дожил до этого момента и сам не смог тебе сказать эти слова.
– Твою мать, – резко вырывается у меня, и я больше не сдерживаю эмоций.
Рука судорожно треплет волосы, затем спускается на лицо, закрывая его полностью.
Я сплю, это какой-то страшный сон – такого не может быть! Зачем, папа, мне всё это надо? Какого хрена ты мне устроил эту ловушку?
– Он давно собирался на покой, сердце шалило, – продолжает довольно спокойно Григорий, а у меня внутри бушует вулкан. – Ты не можешь отказаться, – мужчина смотрит на меня исподлобья, а я в ответ произношу со злостью:
– Я все могу! Плевать я хотел на его бизнес и его подачки. Слышишь, папа? – поднимаю голову вверх. – Мне плевать, – произношу чуть ли не по слогам.
– Леша, для начала успокойся, – Гриша берет со стола бумаги. – Четырехкомнатная квартира недалеко от центра, три автомобиля, загородный дом и солидный банковский счет, – перечисляет мужчина, но я слушаю в пол-уха. – А также его детище – компания “Oil-транс”. Нефть, газ, бензин – это одно из самых доходных предприятий в стране.
– Продавай, – я резко отрываюсь от подоконника и делаю пару шагов вперед, когда рука юриста ловит меня, заставляя остановиться.
– Подожди, Леша, – медленно поворачиваю голову в его сторону. – А как же тысячи сотрудников, которые у нас работают и кормят свои семьи? – мужчина кривится, а я в ответ молчу. – И купить теперь уже твой бизнес может только один человек – Крестовский Андрей Сергеевич.
Он пристально смотрит мне в глаза, а у меня в голове только одна мысль – это ловушка. Самая что ни на есть ужасная ловушка, в которую меня загнали, как мышь!
– Отдай за бесценок любому, кто захочет…
– Крестовский не позволит, – резко перебивает меня юрист. – С ним никто в здравом уме и твердой памяти не станет тягаться. А он давно положил глаз на империю твоего отца.
Тяжелый вздох со стоном вырываются из груди. Если я сейчас сдамся, то проиграю окончательно. А если не откажусь от этого наследства, то навсегда попрощаюсь со своей мечтой. Это тупик. И выхода из него нет.
Снова стону, в глубине души понимая – Крестовскому я не уступлю.
Григорий хлопает меня по плечу и оставляет в кабинете одного.
Плюхаюсь в кресло генерального директора, в котором еще какую-то неделю назад сидел мой отец, и закрываю глаза.
Зачем, папа, ты это сделал?
Глава 4
Я смутно помню и сами похороны, и лица людей, которые пришли, чтобы проститься с отцом. Их соболезнования, а также слова восхищения, каким замечательным человеком был Виктор Афанасьевич, пролетают мимо ушей. Григорию стоит отдать должное и сказать “Большое спасибо за поддержку”. Он всегда стоит рядом, пытаясь оградить меня от кучи ненужных людей, которые желают меня «поддержать».
Вчера я встречался с главным тренером сборной. Степан Юрьевич выслушал меня, тяжело вздохнул, после чего ответил довольно эмоционально:
– Пантелеймонов, вот любишь ты сюрпризы.
– Я не специально, – проворчал в ответ и скривился.
– Четыре года назад травмировался перед самым чемпионатом, – продолжал вещать тренер. – Теперь это. Ты понимаешь, Леша, что третьего шанса не будет? – мужчина впился в меня пристальным взглядом, а мое и без того плохое настроение упало ниже плинтуса.
– Понимаю, – зло выдал, сжимая руки в кулаки. – Мне нужно время, чтобы продать этот чертов бизнес.
– У тебя его нет, – сделал правильный вывод тренер и похлопал меня по плечу. – Времени, я имею в виду. Замену мы тебе, конечно же, найдем. Сам понимаешь, незаменимых у нас нет, хоть ты и один из лучших игроков команды. Может, есть какой-то другой вариант?
– Есть, – я смотрел на Степана Юрьевича сверху вниз. – Забить на это дело, оставить тысячу человек без работы и разорить компанию.
– Но ведь можно кого-то нанять вместо себя, – мужчина поднял обе брови вверх, ожидая ответа на вопрос.
– Можно, – я кивнул утвердительно головой. – Но там такая волокита с бумагами. Как мне объяснил юрист, нужен как минимум месяц, чтобы со всем разобраться. Там какой-то хитро-мудрый Устав, – сделал паузу и тяжело вздохнул. – Короче, отец меня загнал в угол.
Тренер промолчал, еще раз похлопал меня по плечу и ушел. А я так и остался стоять посреди огромного зала, в котором через полчаса начнется тренировка…
Кто-то теребит меня за плечо, и я прерываю воспоминания о вчерашней встрече. На душе тошно от бессилия и от всего происходящего тоже. Поднимаю глаза вверх и натыкаюсь на пристальный взгляд Григория.
– С тобой все в порядке? – спрашивает мужчина немного испуганным голосом.
– Нет, – честно отвечаю и оглядываюсь по сторонам.
Мы сидим в ресторане, который арендовала фирма отца для поминок, а люди уже встают со своих мест и направляются к выходу.
– Леш, не принимай все слишком близко к сердцу, – Григорий вздыхает.
– Проехали, – я встаю со своего места, отодвигаю стул и замираю в ожидании юриста.
Он поднимается следом, и уже через пару минут мы выходим из ресторана на улицу. Жара, духота, но кондиционер в автомобиле спасает. Поток машин на проспекте, а я даже не пытаюсь запомнить дорогу до дома, где теперь имею собственную квартиру. Единственное, что радует в данный момент – через несколько минут я выгоню какую-то крашеную дуру на улицу, где ей самое место. Даже не знаю, как ее зовут. Видел мельком на кладбище, где блондинка с силиконовым бюстом и такими же надутыми губами пыталась изображать из себя расстроенную вдову.
Попросил Григория, чтобы охрана не пускала ее в ресторан, если он хочет видеть меня там. Пусть выбирает – либо она, либо я. Юрист кивнул, после чего отправился отдавать распоряжение начальнику службы безопасности.
Автомобиль паркуется во дворе элитной многоэтажки, и я первым покидаю салон.
– Куда? – дожидаюсь, когда Григорий со мной поравняется, и мы вдвоем направляемся к среднему подъезду.
– Четвертый этаж, квартира шестьдесят два, – спокойно произносит мужчина и пропускает меня в подъезд первым.
Двигаюсь исключительно на автомате, так как даже думать ни о чем не
