– Хорошо, сын мой, – поколебавшись, согласился священник, – я выслушаю тебя, только будь краток.
– Благодарю от души, святой отец, благодарю вас!
Луи последовал за священником в исповедальню. Отец Бенедикт открыл в перегородке маленькое окошечко, огороженное решёткой.
– Слушаю тебя сын мой!
С чего же начать? – думал Луи, – проклятье, я ни разу не был на исповеди.
– Я жду, сын мой, – раздался голос отца Бенедикта.
– Я грешен, отец мой!
Начало неплохое, – подумал Луи, и выдумывая по ходу развития исповеди, продолжал.
– Несколько месяцев назад, я оказался в одном неугодном богу месте, за что до сих пор не могу простить себя.
– Говорите понятнее, сын мой, о каком месте идёт речь?
– Я имею в виду женщин лёгкого поведения, святой отец.
– Сие богопротивное место, – согласился отец Бенедикт, – однако, я тебя слушаю, продолжай, сын мой.
– Так вот, я уединился в этой богопротивной обители с одной из девиц, – Луи лгал свободно, без угрызений совести, – больше всего меня привлекли пышные груди этой девицы. Я знаю – это страшный грех, но у меня слабость к таким вещам.
– Продолжай сын мой!
– Мы с этой девицей стали грешить.
– Ты женат, сын мой? – перебил его вопросом священник.
– Нет, отец!
– Твой поступок не может считаться грехом, ибо ты не связан супружеским обетом и, если это всё…
– Вы облегчили мою душу, святой отец, – с пылом воскликнул Луи, – но вы выслушали лишь часть моего грехопадения. Правда в том, что в ту ночь я поссорился с этой девицей, напился и дал клятву, которую до сих пор не могу исполнить.
– Что это за клятва, сын мой? – священник понемногу начал терять терпение.
– Я поклялся, что найду священника, который не откажется выпить со мной пару бутылок хорошего вина.
– Твои слова грешны, сын мой. Ибо нам не дозволяется употреблять ничего, кроме простой воды!
– Величайшая несправедливость, – заметил Луи.
– Мы всего лишь слуги божьи и делаем то, что велит нам господь, – скромно ответил священник.
– Разве господь не крестил вином и хлебом?
– Да, но…
– Прибавьте к этому облегчение, которое принесёт ваша жертва.
– Я не могу помочь тебе, сын мой, – не очень уверенно ответил отец Бенедикт.
– Добавьте к этому жирного жареного фазана. Неужели вы откажете страждущему и обречёте его на мучения?
По-видимому, в душе священника происходила борьба, так как он долгое время молчал.
– Хорошо, – согласился, наконец, отец Бенедикт, – ради спокойствия твоей души, я возьму этот грех на себя, сын мой.
– Отец, от всей души благодарю вас, – Луи радовался искренне. Первая часть, самая сложная, как он считал, удалась на славу.
Оставив коня, он пешком с отцом Бенедиктом отправился в харчевню. Там он без зазрения совести напоил за несколько часов не только отца Бенедикта, но и всех кто находился в харчевне. Лишь убедившись, что отец Бенедикт находится в нужном для него состоянии, Луи покинул харчевню.
Отца Бенедикта, который не в состоянии был ходить, вызвались отнести в церковь трое из местных, которым Луи щедро заплатил. Они внесли бесчувственного священника в церковь и уложили под распятием Христа, а затем сразу вышли.
Луи, оставшись один, недолго думая, стянул рясу со священника и накинул на себя. Он поправил складки и проверил, заметна ли из-под рясы шпага. Убедившись, что складки рясы надёжно скрывают шпагу, он накинул капюшон на голову таким образом, чтобы не было видно его лица, и торопливо вышел из церкви.
Те трое всё ещё стояли возле церкви и с крайним изумлением смотрели на отца Бенедикта, который с необычайной лёгкостью вскочил в седло коня.
– Уже протрезвел! – пьяным голосом заметил один из них.
– Да ещё похудел, бедняга! – заметил второй.
– Может, пойдем, выпьем? – предложил третий.
Луи не слышал этот разговор. Он погнал коня во весь опор к замку дю Рено. Наступала темнота, лучший помощник в затеянном им деле. О подстерегающих его опасностях он не думал. В голове сидела только одна мысль – барон дю Рено должен быть наказан.
Луи подъехал к воротам замка в полной темноте и, надвинув глубже капюшон на лицо, громко застучал в ворота.
Стража на стенах зевала после обильного ужина. Они с безразличием взирали сверху на подъехавшего всадника.
– Чего рты разинули? – раздался окрик начальника стражи, – это отец Бенедикт, его сиятельство ждёт его.
После недолго ожидания ворота со скрипом отворились. Луи въехал во двор, где его встретили трое стражников с горящими факелами. Один из них с явным изумлением смотрел на него.
– Отец, вы же говорили, что не выносите лошадей? – раздался его удивлённый голос.
– Спешил к страждущей душе, – Луи гнусавил, подражая голосу священника, – помоги слезть с лошади, сын мой.
– Сейчас, отец! – стражник поддерживал Луи, пока он, кряхтя, слезал с лошади.
– Проклятая тварь, прости меня господи за богохульство, – Луи набожно перекрестился.
Один из стражников опустился перед ним на колени.
– Благословите святой отец!
– Отпускаю все твои грехи, во имя отца, сына и святого духа! – Луи перекрестил коленопреклонённого стражника.
– Я же просил благословения, святой отец, – неуверенно произнёс стражник.
– Господь говорил нам; пусть тот кинет в нас камень, кто сам безгрешен!
Что я несу? – подумал Луи, поспешно ретируясь с места событий.
– Святой человек! – с восхищением глядя ему вслед, проговорил стражник.
В холле замка мнимого священника встретил сам хозяин замка – барон дю Рено. Он долгое время с неприкрытым удивлением рассматривал прибывшего, и Луи, которому начало казаться, что его затея провалилась, нащупал шпагу под полой рясы.
– Святой отец, вы сильно исхудали, – раздался, наконец, голос барона.
Луи не смог сдержать облегчённого вздоха.
– Пост и молитвы, сын мой, – прогнусавил Луи.
– Пойдёмте святой отец, баронесса с самого утра чувствует себя неважно. Она всё время просит привести вас к ней, не могу понять, что с ней. А почему вы так сильно задержались? – неожиданно спросил барон.
– Причащал кузнеца, – не думая, ответил Луи.
– А я не знал, что наш кузнец умер? – удивился барон, – как это случилось?
Если бы он только мог видеть улыбку Луи в это мгновение.
– Повесился бедняга, когда узнал, что жена ему изменила!
Барон перекрестился.
– Господь прими его грешную душу.
Вслед за бароном, Луи поднялся по узкой лестнице на второй этаж и по длинному коридору, на стенах которого висели факелы. Миновал несколько комнат. Возле последней барон остановился и отворил дверь перед Луи. Луи не замедлил войти внутрь. Барон вошёл следом. Убедившись, что баронесса не спит, он шёпотом обратился к Луи.
– Прошу вас, святой отец, помогите моей любимой супруге!
– Не сомневайся в божьей силе, сын мой! – ответил Луи, молча провожая барона взглядом.
Когда барон вышел из комнаты, оставив его наедине с баронессой, Луи повернулся к больной.
Баронесса лежала в широкой постели укутанная несколькими одеялами. У изголовья горели свечи, а сама она выглядела весьма подавленно и с надеждой смотрела на священника.
Луи пододвинул стул к изготовлю.
– Итак, дитя моё, ты скажешь мне, что тебя беспокоит?
Баронесса выпростала из под одеяла руку и схватив ею руку Луи, с мольбой воскликнула:
– Спасите меня святой отец, я грешна и я умираю!
– Откройся, дитя моё, и я смогу помочь тебе!
– Да, да, – торопливо зашептала баронесса, – это всё из-за него, из-за графа Луи. Я безумно влюблена в него, я всё время думаю о нём и…
– Поэтому ты солгала своему супругу?
– Откуда вы знаете? – Луи не мог не заметить бледности баронессы.
– Я присутствовал там! – Луи заговорил обычным голосом.
Поднявшись со своего места, он одним движением сбросил капюшон, обнажая лицо.
– Вы? – вырвалось у баронессы, – вы здесь?
– Я всегда держу слово, баронесса! – не сводя с неё пристального взгляда ответил Луи, – хотя и оказался втянут в эту историю помимо своей воли.
– Простите, бога ради, граф, – взмолилась баронесса, – я не желала причинить вам вреда, я всего лишь мечтала….
– Теперь поздно сожалеть, сударыня, – перебил её Луи, – мы должны исправить то, что вы сделали.
– Я не знаю, как… – пролепетала баронесса.
Луи бросил на неё весьма выразительный взгляд, от чего щёки баронессы тут же заалели.
– Вы лжёте, сударыня. Вы прекрасно знаете, почему я здесь. Вы получите то, чего так желали. Раздевайтесь, сударыня!
Ровно через час барон дю Рено увидел выходящего отца Бенедикта.
– Как баронесса? – сразу же с беспокойством спросил барон.
– Взгляните сами! – ответствовал Луи.
Барон приоткрыл дверь в покои своей супруги. Ему сразу же бросились в глаза пунцовые щёки баронессы.
– Она казалась умирающей, а сейчас просто пышет здоровьем. Вы сотворили чудо, святой отец!
