мне в голову - долбанул со всей дури Быстрикова по ушам с двух сторон. Еще минуту назад мне казалось, что подобный удар может свалить с ног даже лошадь, но Юрик только головой мотнул.
И заревел.
Таких звуков я не слышал даже в передаче «В мире животных», когда слоны призывали самку на случку.
- Убью! - пообещал мне Быстриков, все же приподнимая над полом, но присесть по статье сто пятой ему не позволил мягкий женский голос.
- Юр… что тут творится? - растерянно произнес он где-то позади.
- Да твой вон Борька уже домой к нам ходит! - выдал Быстриков, отпуская меня на пол.
Я обернулся и встретился взглядом с глазами Евы. В них сначала мелькнуло узнавание, потом они потемнели, а следом - превратились в два изумруда, источающих арктический холод.
- Лучше бы это действительно был Боря, - хмыкнула Лебедева, после чего, обогнув меня, протиснулась в дверь квартиры и попыталась закрыть ее перед моим носом.
Глава 4
Естественно, сделать этого я ей не дал. Пока Юра, видимо, поняв, что обознался, стоял и чесал в затылке, я протиснулся мимо него следом за Евой. Та делала вид, что меня не замечает. Стащила туфли с точеных ног (это отметил краем сознания), прошла в сторону ванной.
Раздался топот детских ножек и мне, шествующему по пятам за Евой, навстречу выбежала Лена номер два. Если на камерах сходство было стопроцентным, то сейчас, когда я застыл, обозревая малышку, а она уставилась на меня, нахмурив бровки, понял, что это не просто копия моей дочери. Это практически ее клон.
- Ма-ма-ма-ма! - залепетала малышка, после чего бочком-бочком направилась к ванной комнате.
- Андреев, объяснись, пожалуйста, - строго сказала Ева, подхватив дочь на руки и глядя на меня неодобрительно.
За годы, что мы не виделись, она действительно стала еще краше и… породистее, что ли. Зеленые глаза метали молнии, пухлые губы Ева поджала, а темные волосы, в которые я столько раз зарывался пальцами, теперь были еще длиннее, доходя едва ли не до бедер.
- Ев, кто это? - вопросил Быстриков, отмерший и оказавшийся рядом.
Он сложил руки на груди и смотрел на меня так, словно говорил - выкину в любой момент, но только если мне позволят это сделать.
- Это мой знакомый, - подернула плечами Ева. - Давний и забытый.
Ах, вот оно, значит, как.
- Я ее бывший парень, а ты? - потребовал ответа у Юрия.
- Это мой настоящий парень! И будущий муж, кстати, - сказала Ева, при этом смотрела она не на меня, а на Быстрикова.
Прекрасно. Либо Ева все так же умела хорошо врать, как и несколько лет назад, либо действительно воспитывала дочь не одна. И почему я вообще решил до этого, что она мать-одиночка?
- Нам нужно поговорить, - сказал я безапелляционно, но, увидев, что Ева собирается протестовать, добавил примирительно: - Пожалуйста.
- Я думала, мы с тобой обсудили все уже очень давно, - с явственной прохладой в голосе откликнулась Лебедева. - Теперь у меня другая жизнь - мужчина, дочь. И прошлое в нем явно не предусмотрено.
- Это важно, - с нажимом сказал я. - Касается как раз твоего ребенка.
Я понял, что попал в цель, когда глаза Евы сначала прищурились, а потом в них мелькнуло нечто вроде страха. Значит, что-то с ее беременностью и тем, что малая оказалась копией Лены, и впрямь было неладно.
- Юр, посидишь с Марусей? - попросила Ева Быстрикова, и когда тот подошел и забрал у нее ребенка, кивнула на одну из дверей, очевидно, ведущих в комнаты. - Я очень занята, Андреев. Поэтому даю тебе максимум десять минут. И то, не закончатся ли они раньше, буду решать сама.
Ева направилась в комнату, а я невольно восхитился. И тем, какой она стала, и тем, что ее фигура после родов превратилась в еще более соблазнительную. Впрочем, думать сейчас об этом не стоило. У нас имелся в наличии вопрос сходства детей, ну и следовало для начала разобраться с Быстриковым, а уже потом думать о прелестях Лебедевой.
- Время пошло, - сказала Ева, закрыв за нами дверь и сложив руки на груди.
Я сделал вид, что осматриваю комнату, оказавшуюся детской. Неспешно прошел к полкам, на которых были расставлены фотографии. Изучил их. Вот Ева беременная, счастливо улыбается, положив руку на аккуратненький живот. Значит, Марусю выносила она сама. Вот сама малышка - новорожденная, сморщенная, но, без сомнения, один в один Лена, когда только та появилась на свет.
А вот и Быстриков с коляской, чтоб его черти драли.
- Пять минут из десяти прошли, Егор, - тоном учителя, у которого отличник только что отхватил двойку, проговорила Ева.
Я подошел к ней ближе и окинул восхищенным взглядом. Картинки прошлого замелькали перед глазами, но я сейчас от них мысленно отмахнулся. Все потом, когда выясним главное.
- Значит, помнишь меня? - усмехнулся и, пока Лебедева, нахмурившись, пыталась подобрать слова, показал ей свой телефон, на экране которого красовалась фотография Лены и добавил: - Это моя дочь. Ей три. Никого не напоминает?
Глава 5
Мир тесен. И не просто тесен, а сжат вокруг узкой точки пространства, где мы с Егором Андреевым эпизодически встречаемся.
Наше последнее рандеву всплыло в памяти, заставляя меня поморщиться. Ухмылка Егора, когда он сел на постели и посмотрел на меня. Две бабы, что извивались рядом с ним, то целуя в шею, то прикасаясь губами к его обнаженной груди. И фраза, которую я не забуду никогда:
«Присоединишься?»
Тогда я бежала. Сначала из нашей спальни, где обнаружила Андреева в постели - и не просто с кем-то одним, а аж с любовницами в двойном эквиваленте.
Потом - из города. К тете, практически «в глушь, в
