Леня оставил машину на стоянке у входа и прошел через кованые ворота.
Вид парка радовал глаз. Щиты с портретами давно убрали и повесили между тополями разноцветные фонарики, так что вечером, в темноте, было, очевидно, очень красиво.
Вместо пятиконечной клумбы с недоброй памяти «партийцами» был теперь роскошный цветник, разбитый по всем правилам садово-паркового искусства.
Леня миновал цветник, прошел тенистой аллеей и вышел к пруду. Павильон, где раньше послушные дети мастерили модели крейсеров и эскадренных миноносцев и шили зайцев и медвежат, очень удачно переделали в ресторан. На берегу пруда стояло несколько столиков под нарядными полосатыми тентами. Сам пруд был поделен сеткой на две примерно равные части, в одной старательно цвели лилии и плавали утки, возле другого берега стояли удочки: там за умеренную плату разрешали ловить рыбу.
Леня выбрал столик поближе к воде. Официант подошел не так чтобы быстро, несмотря на то что народу за столиками почти не было. И никого похожего на клиента не наблюдалось.
– Меня тут должны ждать... – сказал Леня с сомнением. – Антон Иванович.
Официант задумчиво оглядел столики. У Маркиза в голове зашевелилась здравая мысль, что следует уйти отсюда как можно скорее. Этот заказчик ему не понравился еще по телефонному разговору, а уж если он еще и опаздывает на встречу...
– Антон Иванович... – проговорил официант. – Кто такой? А вы заказывать будете? Рыбка есть, свеженькая... только почистили... жареная на гриле... – Он кивнул в сторону пруда.
– Угу, и утка, свеженькая, только ощипали... – поддакнул Леня и тоже кивнул в сторону пруда.
– Постойте! – Официант вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. – Так вам Иоганныча, что ли? Точно, он же и правда Антон... А я-то сразу и не вспомнил...
Он отошел в сторонку, сложил руки рупором и крикнул на тот берег:
– Антон Иоганныч! К вам гости!
Тотчас встал один из рыболовов и заторопился в сторону кафе.
– Так что насчет рыбки? – Официант обратился к Лене.
– Нет, спасибо, мне, пожалуйста, кофе и водички минеральной. Только чтобы без газа.
– К кофе десерт, пирожное, чизкейк?.. – скороговоркой перечислял официант, но Леня только отмахивался.
– Берите булочку, – сказал, подходя, заказчик, – вчерашнюю.
– Зачем мне вчерашняя булочка? – всерьез удивился Маркиз.
– А вы ее все равно есть не станете, а уткам полезен черствый хлеб. – Заказчик махнул рукой в сторону пруда.
Поскольку столик стоял у самой воды, под ногами у Маркиза плавали утки – два ярких самодовольных селезня и одна дама в скромном повседневном оперении. Она посмотрела на Леню и издала выразительный кряк – давай, мол, булки, не жадничай!
Официант ушел, и Леня внимательно пригляделся к потенциальному заказчику.
С виду мужчина ничего себе – довольно крепкий, подтянутый, хоть и немолодой, шестой десяток не только разменял, но и прожил небось больше половины. Одет скромно: джинсы, куртка спортивная, оно и понятно – не в смокинге же рыбу ловить. Волосы хоть и седые совсем, но хорошие, густые, аккуратно подстриженные.
В этом месте Леня Маркиз слегка расстроился.
Он точно знал, что его волосы в таком возрасте не будут выглядеть так же хорошо. Макушка уже сейчас начинает слегка редеть. Правда, Ленин парикмахер уверяет его, что это только кажется, но ведь от них, от парикмахеров, правды не дождешься. А к Лолке он с таким вопросом ни за что не обратится, еще не хватало против себя такой козырь ей давать, потом от насмешек спасу не будет!
Официант принес заказанное. Увидев булочку, утки заметно оживились.
– Вы позволите? – Заказчик стал отщипывать маленькие кусочки от Лениной булки и бросать их в воду.
Маркиз вдруг ощутил детскую обиду. Он, может, сам хотел уточек покормить, булка-то его. Закажи свою и корми на здоровье! Что это за манера – пользоваться чужим на дармовщинку! Нет, определенно этот человек ему не нравится.
Леня тут же мысленно усмехнулся. Ну, неприятный тип, так что, из-за булки с ним расстаться? И вообще, он сюда не уток кормить пришел, у него время не казенное.
– Может быть, познакомимся и перейдем к делу? – напомнил он. – Вы же говорили, что дело у вас срочное.
– Да-да, – заказчик с явным сожалением отвернулся от воды, – вы совершенно правы.
– Итак? – спросил Леня. – Про меня вы наводили справки и знаете, что проколов у меня не бывает, и размер гонорара тоже знаете.
– Наслышан, – усмехнулся заказчик, – но давайте по порядку. Меня зовут Антон Иванович Штемпель. Фамилия у меня такая, и спасибо, что скрыли улыбку.
Леня поклонился – при его профессии умение следить за лицом едва ли не самая важная вещь.
– Фамилия немецкая, – продолжал заказчик, – батюшку моего звали Иоганн Альбертович, но вам это неинтересно. Дело у меня вот какое... – Он снова загляделся на уток и поискал булку.
Но Леня давно уже спрятал остатки булочки подальше, а когда Антон Иванович поглядел на него в удивлении, послал в ответ безмятежный взгляд.
– В районе Никольской церкви есть Музей нумизматики... – начал заказчик со вздохом.
«В жизни не слышал», – подумал Леня, но изобразил, что он весь внимание.
– Музей частный, принадлежит он некоему Дмитрию Осетровскому, богатому человеку и страстному коллекционеру. Так вот, – Антон Иванович посмотрел Лене в глаза, – мне нужно, чтобы вы украли из этого музея одну монету.
– Что за монета? – спросил Леня после некоторого молчания. – Динарий императора Тиберия? Тетрадрахма Александра Македонского? Что-то средневековое?
– Нет-нет, монета не слишком ценная, – заторопился заказчик, – она представляет ценность только для меня. Эта монета государства Маньчжоу-Го...
«В жизни не слышал», – снова подумал Леня.
– Она не слишком редкая, хотя отличается от остальных, она не круглая, а овальная. Но дело не в этом.
– Сколько она стоит? – поинтересовался Леня.
– Боюсь, что стоит она тысяч пять... рублей.
– Что? – возмутился Маркиз. – И вы говорите, что знаете мои расценки? Десять процентов от стоимости вещи! Так вы предлагаете мне совершить кражу за пятьсот рублей вознаграждения? Вы, сударь, адресом ошиблись, я не благотворительный фонд! Я и вообще не унижаюсь до вульгарной кражи, а уж за такой гонорар...
– Но послушайте, не надо так кипятиться, – клиент нахмурил брови, – дайте же договорить! Мне вас рекомендовали как человека умного и понимающего.
Маркиз и сам не знал, с чего он так разозлился. Ну, не нравился ему этот человек – и все тут! Да тут еще утки не вовремя раскрякались, требуя булки.
– Если рассмотреть мое дело под другим углом, – заговорил Антон Иванович, – то получается вовсе не кража, а возвращение украденного. То есть по большому счету восстановление исторической справедливости. Дело в том, что эта монета – она моя. И Митька Осетровский украл ее у меня очень давно...
Заказчик сделал паузу и внимательно взглянул на Маркиза:
– Вы, Леонид, коллекционировали что-нибудь?
– Ну, марки в детстве пробовал собирать, – признался Леня, – еще этикетки от спичечных коробков, когда совсем маленький был – конфетные фантики...
– Вот и я с детства заболел собирательством, только сразу начал с монет. У меня был сосед... очень интересный человек, он много лет жил в Китае, подозреваю, что не под своим именем... Он знал множество удивительных вещей, в том числе и о монетах. И он подарил мне ее, эту монету государства Маньчжоу-Го.
«В жизни не слышал», – привычно подумал Леня.
– Он говорил, что эта монета положит начало моей коллекции, что она – счастливая монета. Я был мальчишкой и верил ему. Потом он умер, а я увлекся своей коллекцией. Научился разбираться в монетах, безошибочно определял мало-мальски ценные. С Митькой мы учились вместе в школе, он был младше. И подружились мы с ним на почве нумизматики. Он тоже интересовался монетами. И однажды он пришел ко мне... Мы провели целый вечер за рассматриванием монет из моей коллекции, и хватился пропажи я только на следующий день.
