Леонид Марков, широко известный в узких кругах под прозвищем Леня Маркиз, сидел в своей машине, припаркованной в переулке позади частного музея, и ждал.
Ожидание – это необходимый и важнейший момент в любой серьезной операции, и умение ждать зачастую важнее умения незаметно проникнуть в чужую квартиру или в банк, важнее умения вскрыть сейф или втереться в доверие к незнакомому человеку, чтобы ненавязчиво освободить его от лишних денежных знаков.
Леня внимательно наблюдал за зданием музея и наконец увидел, как в бельэтаже открылось небольшое окошко и из него высунулась женская рука с белым платочком.
– Молодец, Лолка! – вполголоса проговорил Леня, взглянул на часы и выбрался из машины.
С задней стороны к зданию музея примыкал небольшой сквер, огороженный высокой кованой решеткой. Леня ловко вскарабкался на нее и спрыгнул по другую сторону. Подойдя к открытому окну, он огляделся по сторонам.
Переулок за оградой был пуст и безлюден, как земля в первый день творения.
Леня откинул за спину кожаную сумку с инструментами, уцепился пальцами за кирпичную кладку и в два счета вскарабкался по стене к открытому окну.
В пору своей работы в цирке Леня освоил целый ряд цирковых специальностей. Он выступал в качестве фокусника-престидижитатора (этим красивым словом называются те фокусники, которым требуется ловкость рук, те, кто показывает карточные фокусы или достает из шляпы кроликов, голубей, букеты и другие предметы повышенного спроса), в качестве воздушного гимнаста, акробата и даже дрессировщика мелких неопасных хищников (собачек и котов). Так что взобраться по кирпичной стене для него не представляло никакого труда.
Правда, пролезть в окно оказалось труднее. Окно это явно не было рассчитано на взрослого человека, даже такого подтянутого и спортивного, как Маркиз. Пыхтя и отдуваясь, Леня все же протиснулся в маленькое окошко, дав себе слово с завтрашнего дня ограничить в рационе мучное и сладкое, сократить потребление пива и прибавить несколько упражнений в ежедневной утренней зарядке.
Так или иначе, он пролез в окно и спрыгнул на кафельный пол в музейном туалете.
Здесь он отдышался, привел в порядок свою одежду и взглянул на часы.
До начала основной части операции оставалось полторы минуты. Точнее, одна минута двадцать пять секунд.
В это время в коридоре послышались приближающиеся шаги.
Леня быстро огляделся, торопливо захлопнул окно и юркнул в одну из трех туалетных кабинок. Закрыв дверь кабинки на задвижку, он отступил от нее и замер.
Шаги приблизились.
В туалет вошел охранник, дернул закрытую дверь, пожал плечами и зашел в другую кабинку.
Донеслось журчание, дверца хлопнула, полилась вода из крана, и снова все затихло.
Леня снова взглянул на часы.
До начала операции осталось пять секунд... четыре... три... одна секунда...
Секундная стрелка подошла к цифре двенадцать, и ничего не произошло.
– Что же ты, Ухо... – пробормотал Леня вполголоса, и тут с улицы донесся резкий скрежет тормозов, оглушительный грохот и леденящий душу крик.
Ленина реакция на эти звуки была странной: он облегченно вздохнул, улыбнулся, надел маску кролика Банни и вышел в коридор.
В это мгновение перед входом в музей происходило нечто ужасное.
В нескольких метрах от входа дымилась врезавшаяся в фонарный столб машина с покореженным капотом, на тротуаре рядом с ней корчился тяжело раненный человек. Он еще подавал признаки жизни и даже пытался отползти подальше от машины, но лицо и одежда были залиты кровью, и на тротуаре вокруг него расплывалось огромное темно-красное пятно.
Дежурные охранники музея переполошились.
Один из них, тот, который сидел внутри возле входа, распахнул дверь музея и подбежал к раненому. Увидев его окровавленное лицо, услышав сдавленный стон, он наклонился над пострадавшим.
– Помоги... от машины... – едва слышно проговорил тот, – сейчас рванет...
Охранник охнул, схватил раненого за одежду и оттащил к самому крыльцу музея. Он успел как раз вовремя: бензобак машины взорвался, и она заполыхала, как факел на Ростральной колонне. Раненый затрясся, у него начались судороги, изо рта потекла кровавая пена.
Перепуганный охранник вытащил переговорное устройство и крикнул в него:
– Толик, ты только глянь, что здесь творится!
Второй охранник, который сидел внутри перед мониторами, подключенными к камерам наблюдения, услышав этот призыв, переключил монитор на камеру перед входом, охнул и схватил телефонную трубку, чтобы вызвать пожарных и «скорую помощь».
Естественно, он не увидел, как в это самое время неизвестный человек в маске кролика, согнувшись в три погибели, проскользнул в музейный зал, подобрался к одной из витрин и быстро вскрыл ее. Достав из витрины монету с изображением последнего китайского императора, незнакомец положил на ее место какой-то маленький круглый предмет, закрыл витрину и, все так же согнувшись, выскользнул в коридор.
Тем временем события перед входом в музей развивались своим чередом.
Как ни странно, первой подъехала машина «скорой помощи». Из нее выскочили два крепких санитара с носилками.
– Где пострадавший?! – крикнул один из них.
– Что, не видишь? – огрызнулся охранник, указывая на окровавленное тело жертвы аварии.
Санитары переложили пострадавшего на носилки, вкатили носилки в машину и умчались, на полную мощность включив сирену, к радости жителей окружающих домов.
Правда, отъехав от музея на безопасное расстояние, водитель «скорой» выключил сирену и оглянулся:
– Ну что, хорош?
– Спасибо, ребята! – ответил «пострадавший». Он сел на носилках, снял окровавленную куртку и засунул ее в полиэтиленовый пакет.
– На, лицо оботри, а то люди от тебя будут шарахаться! – Санитар протянул ему ватный тампон, смоченный спиртом. «Пострадавший» стер с лица запекшуюся кровь и приобрел вполне приличный вид.
– Спасибо! – повторил он и протянул санитару конверт с деньгами. – Вы мне очень помогли!
– Всегда к твоим услугам! – отозвался санитар. – Звони, если еще что-то понадобится. Куда тебя подвезти?
– Да ладно, дальше я сам! – Он выпрыгнул из остановившейся машины и зашагал по улице в сторону Обводного канала, где находилась его автомобильная мастерская.
«Жертва аварии» был известен под странной кличкой Ухо. Это был давний приятель Лени Маркиза, большой специалист по машинам, мотоциклам, скутерам, катерам и снегоходам, а также квадроциклам, самолетам и вертолетам, в общем, по любым средствам передвижения, снабженным мотором. Ухо мог в течение суток раздобыть любое транспортное средство, от инвалидной коляски до бронетранспортера, от трактора «Кировец» до болида «Формулы-1». При этом он не останавливался перед небольшими правонарушениями. Также в течение нескольких часов он мог починить любую машину и превратить старую, никуда не годную четырехколесную рухлядь в приличное средство передвижения.
Леня Маркиз привлекал его к своим операциям, если ему по ходу дела требовалась какая-нибудь особенная машина или квалифицированный водитель. Вот и сегодня он договорился с Ухом, чтобы тот разыграл аварию перед входом в музей. И Ухо справился со своей задачей, как всегда, блестяще.
В то время, когда Ухо возвращался домой, к музею подъехали пожарные. Они размотали брезентовый рукав, и в горящую машину ударила мощная струя пенной смеси. Огонь быстро захлебнулся, и от машины повалил густой черный дым.
Как известно, на три вещи можно смотреть бесконечно: на огонь, на воду и на то, как другие работают. Поскольку тушение пожара включает все эти три увлекательных компонента, наблюдение за ним издавна было любимым развлечением на Руси. Охранник стоял на крыльце, не сводя глаз с дружно работающих пожарных, и только когда они закончили работать, он вспомнил о своих служебных обязанностях и неохотно вернулся в здание музея.
За это время Леня Маркиз уже успел вернуться на исходную позицию, а именно – в музейный туалет. Подтянувшись, он пролез в окно и спрыгнул в садик.
