в России случаются нередко. Их убивают не только подростки, но и вполне взрослые люди. Так, в декабре 2008 г. в Звенигороде Московской области в сгоревшем сарае обнаружили изуродованные тела пятерых человек без определенного места жительства и занятий. Все они были зарублены топором. Такие же преступления зафиксированы и в других регионах страны. Можно обоснованно предположить, что такие преступления относятся к категории убийства ради убийства: у некоторых агрессивных людей накапливается ненависть и злоба к окружающим, они хотели бы вытолкнуть их из себя на тех, кто не способен оказать им сопротивление. В этом смысле бродяги, да еще спящие или сильно пьяные, для них — идеальная мишень.
В рамках этой категории преступников можно назвать тех, которые открывают беспорядочную стрельбу по толпе, школьники — подругам школьникам и учителям, студенты — подругам студентам и преподавателям. В 2010 г. майор милиции Евсюков расстрелял покупателей в магазине; в 2009 г. в Нефтяной академии в Баку 25-летний мужчина открыл стрельбу в студентов и преподавателей, убив 13 человек и ранив 4. Во всех этих случаях виновные ненавидят весь мир и поэтому стреляют во весь этот мир или убивают иным способом тех, кто не может оказать им сопротивление. Надо думать, что у многих таких людей имеются нарушения психической деятельности.
Все это дает основание думать, что современный цивилизованный человек страдает от невозможности разрядить свои инстинктивные агрессивные побуждения. Эти побуждения накапливались столетиями, а у отдельных людей в течение их жизни и в прошлом имели «естественный» выход в непрекращающихся войнах и в привычных нападениях на соседей. Сейчас вся сохранившаяся разрушительная энергия находит выражение либо в неврозах, предрасположенности к самоубийствам и несчастным случаям, если обычаи и традиции строго запрещают внутривидовую агрессию, либо, если подобных запретов нет, в совершении убийств, в том числе множественных, включая близких родственников и членов семьи.
Но было бы заблуждением думать, что названные запреты больше распространены среди малых по численности народов, поскольку агрессия по отношению к сородичам грозит гибелью всей немногочисленной нации, народности или племени. Ничего подобного во многих случаях не бывало, поскольку история, в том числе и современная, даст множество примеров прямо противоположного братоубийственного поведения. Особенно важно отметить, что войны и военные конфликты не прекращаются и многие с их помощью могут реализовать свою агрессивность.
Между тем и современная, и предшествующая эпохи давали и дают множество возможностей выхода природной агрессивности во вполне социально приемлемых формах. Сейчас это, например, служба в армии или занятие спортом, участие в экстремистских общественных и религиозных движениях или в охране общественного порядка. Футбол, как я полагаю, обязан своей исключительной распространенностью и любовью к нему миллионов людей прежде всего тому, что является цивилизованным эквивалентом войны. То же самое можно сказать и о некоторых других видах спорта и вообще о некоторых занятиях. Разумеется, далеко не все жители цивилизованных стран могут быть отнесены к числу цивилизованных людей, а поэтому они находят выход для своей агрессивности в совершении насильственных преступлений.
Вряд ли можно согласиться с К. Лоренцем, что первый на земле убийца Каин тотчас же понял ужасность своего поступка, а это предполагает раскаяние в совершенном. На самом деле Каин начал спорить с богом и выпрашивать у него защиту, а потом вполне комфортно поселился к востоку от Эдема, стал отцом семейства. Казалось бы, среди людей должно было бы распространиться представление, что своих убивать нельзя, жертвами агрессии должны стать дикие животные. Но люди ни тогда, ни теперь не проявляли в том никакой мудрости, в частности потому, что требовался выход агрессии. Не случайно даже малочисленные племена яростно перебивали друг друга и таким образом исчезали с лица земли либо настолько ослабляли распрями друг друга, что становились легкой добычей более организованных и воинственных соседей. В конечном счете они были полностью уничтожены.
Разумеется, этим, точнее только этим, объяснить современное насилие невозможно, хотя накопление агрессивности, злобы и ненависти сохранилось в людях с незапамятных времен. Но в целом человек от рождения человечества не так уж и плох, однако в рассматриваемом аспекте не так уж и хорош для жизни в современном обществе. Это общество с его гигантскими городами, растущей анонимностью, фрагментарностью повседневного общения, слабым социальным контролем, социально-психологической изолированностью при высокой вертикальной и горизонтальной мобильности, переплетением культур и их взаимным давлением, смешением наций рождает очень слабые межличностные связи. Современный человек, особенно в условиях большого города, все чаще ощущает, что в первую очередь он должен рассчитывать сам на себя и защищаться от других, нередко при этом нападая на них. О последствиях своих действий для общества он задумывается редко. Примечательно, что так же поступал и его первобытный предок.
Агрессивность современного человека может возрастать от чрезмерности и насыщенности информации и слишком большого числа социальных связей, в том числе тех, которые можно назвать близкими и интимными, от изматывающих и нередко многочисленных обязанностей, от сознания необходимости выполнить свой долг. К этому добавляются конфликты на работе, от которых многие привычно разряжаются насилием у себя дома. Но чем дальше развивается цивилизация, чем меньше она отстает от культуры, тем больше должно появляться возможностей для благополучных выходов агрессивных тенденций, тем успешнее должен овладевать человек альтруистическими навыками, приходя к выводу или интуитивно чувствуя, что обязан сдерживать свои побуждения. Многие будут расплачиваться за такое подавление психическими и соматическими болезнями, но это тот оброк, который общество вынуждено платить. Люди, подобным образом рискующие собой и истощающие себя, заслуживают максимального внимания и помощи, они должны быть ценимы не меньше тех, для которых добродетельное поведение совершенно естественно. В этом общество должно видеть выгоду для себя в силу простого здравого расчета, особенно если оно сознательно стремится снизить уровень агрессивности.
Среди множественных убийств обращают на себя внимание те, которые были совершены на почве неприязненных личных отношений и почти всегда в состоянии опьянения, как правило сильного. Поэтому сами преступные действия обычно носили хаотичный характер, в связи с чем убийцы не знали, добили ли они свои жертвы иди нет; уходили в другое помещение, опять выпивали и вновь начинали убивать или добивать потерпевших. При этом допускалась особая жестокость, например, мать могли убить в присутствии сына, а затем убивали и его. Часто уничтожали маленьких детей якобы потому, чтобы не было свидетелей. Между тем преступники в силу опьянения не принимали серьезных мер сокрытия их же следов на месте происшествия и разоблачить убийц было совсем нетрудно. Во многих случаях потерпевшими становились собутыльники, тем более что преступники и жертвы представляли один и тот же социальный слой. Иногда это были
