и насиловали в одиночку, но по большей части во время одного эпизода страдал один человек. Нет ни одного случая, чтобы в одном эпизоде пострадало сразу трое и более несовершеннолетних; ранее судимые лица в основном лишали жизни одного человека в рамках одного эпизода — именно одна жертва характерна при нападениях на несовершеннолетних. Повреждения половой сферы тоже больше всего характерны для случаев, когда был только один потерпевший.
Теперь проанализируем данные об убийствах, сопряженных с разбоем (см. табл.5).
Таблица 5. Убийства, сопряженные с разбоем, %
Серийные убийцы-разбойники (три и более убийств) в каждом третьем случае действуют в составе группы, но по большей части ранее они не привлекались к уголовной ответственности. Каждое третье убийство (предположительно некрофильское) совершалось с применением огнестрельного оружия. Некрофильские убийцы вдвое чаше, чем те, которые убили одного человека, убивали путем удушения; из числа первых треть орудовала на улице.
Проанализируем эпизоды убийств с разбоями и число жертв в каждом эпизоде (см. табл.6).
Данные таблицы в общих чертах повторяют предыдущую. Среди тех, кого я называю условными некрофилами, ранее судимыми были только 25,7%. Они часто убивали на улицах и в других общественных местах, в автомобиле; каждый третий использовал огнестрельное оружие. Большое число жертв в одном эпизоде наблюдается при совершении убийств с разбоем в автомобиле и путем нанесения телесных повреждений, причем ни разу не было использовано огнестрельное оружие.
Таблица 6. Число эпизодов убийств, сопряженных с разбоем, и число жертв в каждом эпизоде, %
Рассмотрим теперь последнюю группу — убийства на почве бытовых отношений (см. табл.7)
Таблица 7. Убийства на почве бытовых отношений, %
Думаю, что в этой группе убийств условные некрофилы представлены наиболее полно: в одиночку действовали 42.9%, ранее судимые лица — 40,0%, в течение трех месяцев после освобождения из исправительного учреждения — 50,0%, убивали с помощью удушения — 40%, с помощью холодного оружия — 42,1% и огнестрельного оружия — 50,0%.
Рассмотрим эпизоды убийств на почве бытовых отношений и их жертвы в каждом эпизоде (см. табл.8).
Нетрудно заметить, что условно некрофильские личности, орудовавшие в группе, составили лишь треть, ранее судимые — 20,0%, принимавшие меры к сокрытию трупа — 25,0%, совершившие убийства в течение трех месяцев после освобождения из мест лишения свободы — 50,0%, задушившие свои жертвы — 40,0%. Если иметь в виду количество жертв в каждом эпизоде, то оказывается, что условно некрофильских убийц больше среди совершивших преступления в одиночку, ранее не судимых лиц, принявших меры к сокрытию трупов, совершивших преступление в течение трех месяцев после освобождения из мест лишения свободы, убивших с помощью огнестрельного оружия.
Таблица 8. Число эпизодов убийств на почве бытовых отношений и число жертв в каждом эпизоде, %
Сведем в единую таблицу информацию о предполагаемых некрофильских убийцах по наиболее значимым и сопоставимым показателям (табл. 9).
Таблица 9. Отдельные виды убийств, %
Данные приводимой таблицы убедительно говорят о том, что предположительно некрофильские убийцы наиболее полно представлены в группе совершивших три и более бытовых убийств. Их больше по сравнению с другими видами и среди тех, от чьей руки в одном эпизоде погибло три и более человек.
Глава 2.
Множественные убийства, совершаемые организованными группами и преступными сообществами
2.1. Банды и бандитизм
Рассмотрим множественные убийства, совершаемые группами преступников, учитывая классификацию этих групп, приведенную в ст. 35 УК РФ. Действительно, подобные убийства могут быть делом рук любой группы, названой в этой статье, но следует признать, что для групп без предварительного сговора это скорее всего является редкой случайностью. Обычно такое поведение допускают группы, заранее договорившиеся о совершении множественных преступлений, а чаше — преступные сообщества (преступные организации) или организованные группы, которые можно назвать бандами.
Между тем в той редакции, которая дана в ст. 35 УК РФ, на практике организованную группу далеко не всегда просто отделить от преступной организации. Эти две разновидности групп, как впрочем и две предыдущие, различаются по степени организованности, что представляется недостаточным. На мой взгляд, преступное сообщество — это такое формирование, которое обладает коррупционными связями во властных структурах, имеет выход в политику и вполне легальный бизнес. Этим банда характеризуется достаточно редко, хотя у нее может быть и продуманная структура, и лидер (главарь). Именно преступная организация, а не организованная группа является единицей организованной преступности. Однако рассмотрим эти явления отдельно и более обстоятельно.
Согласно закону банда — это устойчивая вооруженная группа, созданная в целях нападения на граждан и (или) организации.
Банда является разновидностью организованной группы, а преступное сообщество может действовать в том числе и как банда. Банда обладает возможностями выживания при противодействии правоохранительным органам, может иметь связи в них. Она создается для совершения одного, а чаще нескольких тяжких иди особо тяжких преступлений. С этой целью ее участники вступают в сговор друг с другом, распределяют роли, намечают план действий, пути отхода, возможности сбыта или укрытия похищенного, обращения со свидетелями и т. д. Банда создает определенную дисциплину, внутренние правила для своих членов.
Члены банды должны быть вооружены, но означает ли это, что у них обязательно должно быть оружие или возможно использование предметов, используемых как оружие, например топоров или бытовых ножей. В соответствии со ст. 209 УК РФ, банда должна еще быть и устойчивым формированием, хотя, конечно, множественные убийства могут совершить и иные группы лиц. Иногда ее невозможно отличить от незаконных вооруженных формирований, и Н. Г. Иванов справедливо назвал из «близнецами-братьями». Тех и других среди прочего объединяет один совершенно необходимый им признак — совершение насильственных преступлений. Однако, как показал опыт деятельности по наведению конституционного порядка на Северном Кавказе, банда включает в себя меньшее количество участников, чем незаконное вооруженное формирование. Последнее преследует не только экономические цели — завладение чужими ценностями, но и идеологические, особенно этнорелигиозного и сепаратистского характера. Иногда такие же цели может преследовать банда, но это бывает намного реже.
Понятие банды, как верно отмечает К. А. Краснова, является центральным вопросом содержания объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ[5]. Несмотря на достаточно многочисленные научные работы и публикации, посвященные бандитизму, отдельные аспекты этого уголовно-правовою института до настоящего времени не получили исчерпывающего разрешения. В частности, нет единою мнения относительно определения понятия «банда» в уголовном праве, формах участия в ее
