Пока я размышлял о своих шансах на выживание в незнакомой стране, Михаил взял в оборот Сергея. Как всегда, Макаров подошёл к вопросу основательно. Аргументы и намёки, нажим и манипулирование, лесть и шантаж обрушились на хрупкий внутренний мир Лаптева. Миша вился вокруг мучимого похмельем друга, как колибри вокруг цветка. Очень большой колибри, вокруг сильно увядшего цветка. Под ногами Макарова романтично похрустывали обломки телефонов.
— И как ты собираешься встречать Новый год, под «Голубой огонёк»? Ляжешь баиньки в час ночи. А Дедушка Мороз принесёт тебе новую игровую приставку.
— Откуда ты знаешь про приставку?
— Я всё про тебя знаю! Даже то, что тебя с работы турнули, потому что ты начальника мурлом обозвал. Ты же давно мечтал о Таиланде, какая тебе разница, где траву долбить?
— Вообще-то да, я даже тайский немного выучил.
— Красавчик! А ну скажи, как будет «Добрый день»?
— Соува тиии.
— Это точно «добрый день»? Звучит как команда… Ты как язык учил?
— Через гугл-переводчик.
В этом был весь Макаров: если он принимал решение, то шёл к цели, как лосось на нерест. Устоять перед ним было трудно. Идея о том, чтобы ехать в Таиланд не с семьёй, а с друзьями, крепко-накрепко свила гнездо в его голове. Ради её осуществления Миша готов был идти по трупам, даже нашим. Словно услышав эти мысли, колибри повернул клювик в мою сторону.
— А теперь посмотрим на гражданина Ёлкина. Человек притащился из Москвы, чтобы сидеть в квартире родителей как сыч. Артём Ильич, дорогой, о чём вы поведаете в своём гламурном офисе через месяц? Как отравились просроченным йогуртом, или как поскользнулись в душе, или как у вас снимали показания электрического счётчика?
— Миша, ну хватит. Поезжай к Свете и мирись, пока не поздно. Конечно, она не зайчик с мягкими ушками, но как жена любит тебя, по-своему.
— Моя жена бросается в меня луком и травит тёщами. Нет, решено! Мы с Серёгой летим в Таиланд, а ты можешь сидеть здесь и смотреть передачу «Давай поженимся!». Так тебя родители и найдут, застрелившимся из дробовика. А мы с Серёгой в этот момент будем оттягиваться в Таиланде. Знаешь, как там классно?! Во-первых, там почти не знают русский — поэтому можно материться. Во-вторых, там все улыбаются…
— И в-третьих, там ты нарвёшься на трансвестита и ещё неизвестно, кому из вас повезёт… — парировал я.
— Не на трансвестита, а на транссексуала.
— Сергей, какая разница?
— Спроси у Сердючки, он тебе расскажет…
Не думаю, что рассказ о нелёгкой доле мужчины, который постоянно переодевается в женщину, возвысил бы меня над обыденностью. Чтобы отвлечься от навязчивого образа звездоголовой дивы, я подошёл к окну и, поднырнув под тюль, глянул на улицу. Созерцание бомжа, который обречённо нёс бутылки в пункт приёма стеклотары, поколебало мою уверенность.
— Миша, а как ты вообще представляешь себе этот вояж?
— Как? Бунгало на берегу океана, вокруг бродят слоны и макаки, а по нам ходят обнажённые тайки. Сначала они делают нам массаж, а потом…
— А я курю траву.
— Да, а Серёжа курит траву.
— Нет, за какие деньги мы туда полетим? Поездка в Таиланд — это не меньше трёх тысяч долларов с организма. У меня с собой таких денег нет. Думаю, у Сергея тоже.
— А теперь мистер Макаров делает ход конём, — в руке Миши блеснула платиновая карточка. — Здесь хватит на всё, и хватит базарить, я угощаю! Денег валом — тратить некуда!
Поигрывая карточкой, Макаров подошёл ко мне и приподнял тюль, который нас разделял:
— Артём Ильич Ёлкин, согласны ли вы поехать с нами в Таиланд и отдыхать там долго и счастливо?
Я ещё раз посмотрел на бомжа, сугробы и слово «ЖЫВ». Вздохнул и перевёл взгляд на румяного владельца платиновой карты.
— О’кей, но только ради того, чтобы поддержать компанию.
— Есс!!! Именем заработанного мной капитала объявляю вас нашим компаньоном! Вылетаем сегодня же! Кстати, загранпаспорта у всех есть? — встрепенулся Михаил и строго взглянул мне в глаза.
— У меня есть два: российский и…
— Московский?
— Миша, что за провинциальные шуточки? Загранпаспорт у меня есть.
— А у тебя, Сергей, есть какой-либо документ с фотографией после семи лет?
Сарказм Миши не лишён основания. Благодаря маленькому росту, Сергей до двадцати лет ездил по ученическому билету, косил под второгодника. Неприязнь Лаптева к формальностям была огромна. На квитанциях обменников он подписывался по-разному: Шеварднадзе, Че Гевара, Конь в пальто, Леди Гага… Но «Лаптев С. С.» — никогда, это для него слишком банально, а банальность он ненавидел всеми фибрами своей души.
— Да, у меня есть загранпаспорт. Надеюсь, я не слишком вас шокировал?
— Ого! И как это ты его не потерял?
— Потому что я только вчера его получил.
— Там вписано твоё настоящее имя или, как всегда, астральное?
— Миша, передачи про экстрасенсов превратят тебя в зомби. Кстати, а где твой загран?
Эффектным жестом Макаров распахнул барсетку. Это был дивный аксессуар. Пуповина, соединяющая его с девяностыми. В её недрах таились документы и гаечные ключи, кредитки и штопор, расчёска и раздавленные подушечки жевательной резинки. А в отдельном кармашке лежал затёртый презерватив. Рядом с презервативом я неожиданно увидел пузырёк суперклея. Конечно, я не удержался:
— Зачем тебе суперклей?
— А он им презерватив подклеивает! — хохотнул Сергей.
— Эх вы, планктоны офисные! Знали бы вы, сколько раз я одним только суперклеем спасался, когда машины ремонтировал. А это не презерватив, а талисман! Светик после командировки видит, что он не использован, и понимает: Михаил Матвеевич не оступился.
— Загранпаспорт где?
— Дома, блин, с путёвками. Будем брать штурмом!
* * *
После того как мы разобрались с паспортами, наступил черёд заказать билеты. Мы заозирались в поисках устройств, подключённых к Интернету. Монитор родительского компьютера был обнаружен под кружевной салфеточкой. Системный блок запищал, и скрытый в его недрах вентилятор начал разгонять воздух с громкостью грузового вертолёта. Недовольная машина ехидно запросила пароль. Мои друзья оглянулись:
— Слышь, Артём, а твой старичок пароль требует.
— Да вижу я. Это отец поставил. Наверное, от мамы шифруется. Сейчас позвоню ему в Египет, уже должны были добраться.
После бесконечных гудков вызова, я услышал щелчок, а за ним в трубку ворвался многоголосый галдёж и плеск воды. Судя по всему, египетский отдых моих родителей был в самом разгаре.
— Алло, кто это?
— Это Артём, твой личный сын, как вы там?
— Долетели нормально, сейчас ходим туда-сюда. А ты как?
— Нормально, вчера в бане был. Как там мама?
— В бассейне плавает.
— А ты?
— А я в баре.
— Тоже плаваешь?
— Нет, пиво пью, с немцами…
— Ты ими закусываешь?
— Нет, я с ними общаюсь.
— Так ты же немецкий не знаешь.
— Они уже тоже.
— На пляже был?
— Да, загорал.
— Ты того, осторожней на солнце.
— Так я ж на него не смотрю…
Сергей поднял брови в ожидании пароля. Миша принялся хрустеть пальцами, его терпение было на пределе.
— Пап, а какой пароль на домашнем компьютере?
— А зачем тебе?
— Надо!
— Подожди, я сейчас от немцев отойду.
— Папа, ну давай поскорее.
— Не торопи отца, я должен достойно представлять нашу великую Родину!
— О, господи.
— Пиши: «В Тагиле калачи по кобыле», в латинице, без пробелов, маленькими буквами.
— И Тагил?
— Ты что, Тагил — с большой. О, привет, мужики! — откуда-то издалека раскатисто донеслось «Тагииил!», и связь прервалась. Оставалось только надеяться, что общение с земляками не омрачит отдых моих родителей.
С третьей попытки мы перевели слово «калачи» в латинскую раскладку, и приступили к поискам. Я никогда не понимал, как люди умудряются находить информацию в поисковике по одному лишь слову. Как-то у меня в ванну упала куртка. Я напечатал начало запроса: «влажная и набухшая», и на этом завис. Ответов было много, с картинками и даже видео. Пришлось менять запрос.
Миша деловито вбил в поисковую строку «мужской отдых в Таиланде», мы с Сергеем решили понаблюдать, удобно усевшись на стульях. Сначала Макаров восклицал «ого!», «ничего себе!», «оба-на!», «да ладно!», а потом прервал сам себя вопросом:
— Серёга, а что значит леди-бой? Анка-пулемётчица?
— Это несколько другое. Как ты вообще путёвки заказывал?
— Подгребли со Светиком в турфирму к её подружке, она всё и оформила, со скидкой…
— Турфирмы для лохов. Стоящих приключений от них не жди, — поджал губы Лаптев.
— О, «У вас есть сообщение. Красотка томится от одиночества». Девушка, вы обратились по адресу!
