МУЖ ХЛЕСТАЛ МЕНЯ…
Муж хлестал меня узорчатым,Вдвое сложенным ремнем.Для тебя в окошке створчатомЯ всю ночь сижу с огнем.
Рассветает. И над кузницейПодымается дымок.Ах, со мной, печальной узницей,Ты опять побыть не смог.
Для тебя я долю хмурую,Долю-муку приняла,Или любишь белокурую,Или рыжая мила?
Как мне скрыть вас, стоны звонкие!В сердце темный душный хмель;А лучи ложатся тонкиеНа несмятую постель.
Осень 1911СЕРДЦЕ К СЕРДЦУ…
Сердце к сердцу не приковано,Если хочешь – уходи.Много счастья уготованоТем, кто волен на пути.
Я не плачу, я не жалуюсь,Мне счастливой не бывать!Не целуй меня, усталую,Смерть придет поцеловать.
Дни томлений острых прожитыВместе с белою зимой…Отчего же, отчего же тыЛучше, чем избранник мой.
Весна 1911ПЕСЕНКА
Я на солнечном восходеПро любовь пою,На коленях в огородеЛебеду полю.
Вырываю и бросаю(Пусть простит меня),Вижу, девочка босаяПлачет у плетня.
Страшно мне от звонких воплейГолоса беды,Все сильнее запах теплыйМертвой лебеды.
Я на солнечном восходеПро любовь пою,На коленях в огородеЛебеду полю.
11 марта 1911Царское СелоЯ ПРИШЛА СЮДА…
Я пришла сюда, бездельница,Все равно мне, где скучать!На пригорке дремлет мельница,Годы можно здесь молчать.
Над засохшей повиликоюМягко плавает пчела,У пруда русалку кликаю,А русалка умерла.
Затянулся ржавой тиноюПруд широкий, обмелел.Над трепещущей осиноюЛегкий месяц заблестел.
Замечаю все как новое,Влажно пахнут тополя.Я молчу. Молчу, готоваяСнова стать тобой, – земля.
23 февраля 1911Царское СелоБЕЛОЙ НОЧЬЮ
Ах, дверь не запирала я,Не зажигала свеч,Не знаешь, как, усталая,Я не решалась лечь.
Смотреть, как гаснут полосыВ закатном мраке хвой,Пьянея звуком голоса,Похожего на твой.
И знать, что все потеряно,Что жизнь – проклятый ад!О, я была уверена,Что ты придешь назад.
6 февраля 1911Царское СелоПОД НАВЕСОМ…
Под навесом темной риги жарко,Я смеюсь, а в сердце злобно плачу,Старый друг бормочет мне: «Не каркай!Мы ль не встретим на пути удачу!»
Но я другу старому не верю,Он смешной, незрячий и убогий,Он всю жизнь свою шагами мерилДлинные и скучные дороги.
И звенит, звенит мой голос ломкий,Звонкий голос не узнавших счастья:«Ах, пусты дорожные котомки,А на завтра голод и ненастье».
24 сентября 1911Царское СелоХОРОНИ МЕНЯ, ВЕТЕР…
Хорони, хорони меня, ветер!Родные мои не пришли,Надо мною блуждающий вечерИ дыханье тихой земли.
Я была, как и ты, свободной,Но я слишком хотела жить:Видишь, ветер, мой труп холодный,И некому руки сложить.
Закрой эту черную рануПокровом вечерней тьмыИ вели голубому тумануНадо мною читать псалмы.
И чтоб мне легко, одинокой,Отойти к последнему сну,Прошуми высокой осокойПро весну, про мою весну.
Декабрь 1909КиевТЫ ПОВЕРЬ…
Ты поверь, не змеиное острое жало,А тоска мою выпила кровь.В белом поле я тихою девушкой стала,Птичьим голосом кличу любовь.
И давно мне закрыта дорога иная,Мой царевич в высоком кремле,Обману ли его, обману ли? – Не знаю!Только ложью живу на земле.
Не забыть, как пришел он со мною проститься:Я не плакала; это судьба.Ворожу, чтоб царевичу ночью присниться,Но бессильна моя ворожба.
Оттого ль его сон безмятежен и мирен,Что я здесь у закрытых ворот,Иль уже светлоокая, нежная СиринНад царевичем песню поет?
1912?МУЗЕ
Муза-сестра заглянула в лицо,Взгляд ее ясен и ярок.И отняла золотое кольцо,Первый весенний подарок.
Муза! ты видишь, как счастливы все —Девушки, женщины, вдовы,Лучше погибну на колесе,Только не эти оковы.
Знаю, гадая, не мне обрыватьНежный цветок маргаритку,Должен на этой земле испытатьКаждый любовную пытку.
Жгу до зари на окошке свечуИ ни о ком не тоскую,Но не хочу, не хочу, не хочуЗнать, как целуют другую.
Завтра мне скажут, смеясь, зеркала:Взор твой не ясен, не ярок…Тихо отвечу: она отнялаБожий подарок.
10 октября 1911Царское СелоАЛИСА
I
Всё тоскует о забытом,О своем весеннем сне,Как Пьеретта о разбитомЗолотистом кувшине…
Все осколочки собрала,Не умела их сложить…«Если б ты, Алиса, знала,Как мне скучно, скучно жить!
Я за ужином зеваю,Забываю есть и пить,Ты поверишь, забываюДаже брови подводить.
О Алиса! Дай мне средство,Чтоб вернуть его опять;Хочешь все мое наследство,Дом и платья можешь взять.
Он приснился мне в короне,Я боюсь моих ночей!»У Алисы в медальонеТемный локон – знаешь чей?!
II
– «Как поздно! Устала, зеваю…»«Миньона, спокойно лежи,Я рыжий парик завиваюДля стройной моей госпожи.
Он будет весь в лентах зеленых,А сбоку жемчужный аграф;Читала записку: „У кленаЯ жду вас, таинственный граф!“
Сумеет под кружевом маскиЛукавая смех заглушить,Велела мне даже подвязкиСегодня она надушить».
Луч утра на черное платьеСкользнул, из окошка упав…«Он мне открывает объятьяПод кленом, таинственный граф».
1912МАСКАРАД В ПАРКЕ
Луна освещает карнизы,Блуждает по гребням реки…Холодные руки маркизыТак ароматны-легки.
«О принц! – улыбаясь, присела, —В кадрили вы наш vis а vis»,И томно под маской бледнелаОт жгучих предчувствий любви.
Вход скрыл серебрящийся топольИ низко спадающий хмель.«Багдад или КонстантинопольЯ вам завоюю, ma belle!
Как вы улыбаетесь редко,Вас страшно, маркиза, обнять!»Темно и прохладно в беседке,«Ну что же! пойдем танцевать?»
Выходят. На вязах, на кленахЦветные дрожат фонари,Две дамы в одеждах зеленыхС монахами держат пари.
И бледный, с букетом азалий,Их смехом встречает Пьеро:«Мой принц! О, не вы ли сломалиНа шляпе маркизы перо?»
1912ВЕЧЕРНЯЯ КОМНАТА
Я говорю сейчас словами теми,Что только раз рождаются в душе.Жужжит пчела на белой хризантеме,Так душно пахнет старое саше.
И комната, где окна слишком узки,Хранит любовь и помнит старину,А над кроватью надпись по-французскиГласит: «Seigneur, ayez pitiй de nous».
Ты сказки давней горестных заметок,Душа моя, не тронь и не ищи…Смотрю, блестящих севрских статуэтокПомеркли глянцевитые плащи.
Последний луч, и желтый и тяжелый,Застыл в букете ярких георгин,И как во сне я слышу звук виолыИ редкие аккорды клавесин.
1912СЕРОГЛАЗЫЙ КОРОЛЬ
Слава тебе, безысходная боль!Умер вчера сероглазый король.
Вечер осенний был душен и ал,Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:
«Знаешь, с охоты его принесли,Тело у старого дуба нашли.
Жаль королеву. Такой молодой!..За ночь одну она стала седой».
Трубку свою на камине нашелИ на работу ночную ушел.
Дочку мою я сейчас разбужу,В серые глазки ее погляжу.
А за окном шелестят тополя:«Нет на земле твоего короля…»
11 декабря 1910Царское СелоРЫБАК
Руки голы выше локтя,А глаза синей, чем лед,Едкий, душный запах дегтя,Как загар, тебе идет.
И всегда, всегда распахнутВорот куртки голубой,И рыбачки только ахнут,Закрасневшись пред тобой.
Даже девочка, что ходитВ город продавать камсу,Как потерянная бродитВечерами на мысу.
Щеки бледны, руки слабы,Истомленный взор глубок,Ноги ей щекочут крабы,Выползая на песок.
Но она уже не ловитИх привычною рукой.Все сильней биенье кровиВ теле, раненном тоской.
23 апреля 1911ОН ЛЮБИЛ…
