Катю плечом в поясницу. Крик девушки оборвался на высокой ноте и она, охнув, повалилась на землю. На короткий миг пальцы мужчины разжались, и ей почудилось, что у неё появился шанс освободиться, но она ошибалась. Похожий на вепря мужик отпустил её ногу лишь для того, чтобы продвинуться ещё немного вперёд. Он лежал на своей жертве по-борцовски плотно, надёжно прижимая её к земле. Катя с ужасом ждала, что в следующий миг его руки начнут срывать с неё одежду, но этого не случилось. Маньяк переместился ещё выше, орудуя коленями и ступнями, и воздух покинул Катины лёгкие. Резкий запах застарелого пота ударил девушке в нос, заставляя закашляться, когда она попыталась вдохнуть.
Нападавший же тем временем вцепился в волосы лежавшей на животе девушки и с силой потянул на себя, заставляя её задрать голову. Его свободная рука скользнула под её горлом. Ещё раз хрипло рыкнув, мужчина сжал Катино горло, лишая её возможности сделать глоток воздуха. Дико вытаращив глаза, девушка затрепыхалась под маньяком, делая последние отчаянные попытки освободиться. Перед её глазами расцвели пульсирующие разноцветные пятна. Лёгкие заныли, а потом в них будто развели костры, наполнив их едким дымом. Грудь разрывало изнутри от боли и страха.
Глава 2
6.
Лёжа на своей жертве, маньяк считал про себя и внимательно следил за её состоянием. Он не обманулся, когда мышцы девушки свело судорогой, сворачивая её тело в тугую пружину. Терпеливо дождавшись момента, когда она безвольно обмякла, раскрыв рот и уронив блестящую капельку слюны на его локоть, он повременил ещё пару секунд и лишь после этого чуть ослабил хватку. Жертва не дёрнулась, не пошевелилась, не вздохнула резко, как делали те, кто притворялся. Успокоившись, он скатился с Кати и, встав на колени, перевернул её на спину. Послушал сердце, прижавшись ухом к рёбрам. Прикосновение упругих грудей к лицу порадовало и позабавило его, и он счастливо улыбнулся.
Сердце билось. Грудь едва заметно вздымалась. Лишь убедившись, что девушка не умерла, мужчина позволил себе расслабиться и пересел в более удобную позу. Неторопливо закурив «Приму» без фильтра, он сноровисто обшарил карманы жертвы. Выдернул из найденного телефона аккумулятор, сломал напополам сим-карту. Хотел было выбросить свои трофеи в кусты, но передумал и сунул их в карман. Продавать дорогую игрушку он не собирался. Просто, по его мнению, было куда надёжнее спрятать улики, выбросив всё в реку. Концы в воду, так сказать.
7.
Марина и Света вернулись с пляжа ближе к обеду. Раздражение от утренней ссоры ещё не сгладилось, но к теме разговора они больше не возвращались. Сжимая в руках сложенные банные полотенца, женщины шагали по пыльной улочке, засыпанной щебнем. Слева и справа от них стояли покосившиеся старые дома, все как один щеголявшие запущенными палисадниками с чахлыми цветочками. Перед некоторыми заборами стояли дорогие автомобили приехавших в гости к старикам родственников.
Грачёвск умирал. Света в который уже раз подумала, что время маленьких провинциальных городков уходит безвозвратно, но так и не озвучила эту мысль сестре. Во-первых, Марина бы не согласилась. А во-вторых, с этого началась бы новая перебранка.
В последние несколько лет младшей из сестёр казалось, что с каждым их приездов город выглядел всё хуже и хуже. Если многоэтажная его часть, в которой уже успели появиться супермаркеты и ночные клубы, ещё держалась, то частный сектор агонизировал. Дома ветшали на глазах, огороды зарастали бурьяном настолько быстро, что их престарелые хозяева не успевали бороться с сорняками. Словно неведомая зараза поразила городок и выкачивала из него соки. Даже лица людей будто посерели, словно…
— Катька-то дома уже, наверное, — подала голос Марина, прервав Светины размышления.
Света слегка удивлённо посмотрела на свою сестру.
— С чего ты взяла?
— А ты думаешь, она там будет полдня шататься? Прошлась небось по краешку, да и домой развернулась.
Света кивнула. Она вообще сомневалась, что дочка заходила в лес. Скорее всего, стоя у самой кромки, написала ей сообщение и пошла обратно, читать или играть в планшет.
Сзади коротко рявкнул клаксон. Света испуганно вздрогнула, машинально отскочив в сторону, а Марина, более привычная к подобным выходкам, обернулась и грозно махнула полотенцем на водителя:
— Да что творишь-то, дурак!
Впрочем, в её голосе слышалась улыбка. Шутника-водителя она неплохо знала.
— Извините, Марина Витальна! — громко выкрикнул он, высунувшись из окна ржавой «четвёрки» насыщенного баклажанового цвета. — Тороплюсь очень, Пашка дома один!
Марина отошла в сторону и широко улыбнулась мужчине, когда тот проезжал мимо.
— По делам мотался, Андрей Семёныч?
Но толстяк не ответил. Машина, тонко завывая ремнём генератора, промчалась мимо сестёр, обдав их клубами пыли.
— Это Андрей Семёныч! — крикнула Марина своей сестре. — Узнала? Святой человек! Сына отсталого один растит, да ещё и бизнесом занимается!
Света устало кивнула. И мужчину, и его умственно неполноценного сына она смутно помнила. Андрей Семёнович происходил из племени неулыбчивых людей, которые всегда замкнуты в себе и сосредоточены на своих проблемах. Такие зачастую прямо-таки истекают злобой, каждый день для них — это бой со всем остальным миром. Насколько Света знала, он единственный раз был женат, и его жена скончалась не то при родах, не то вскоре после них. И мужчина остался один на один со своим отпрыском, у которого скоро обнаружили серьёзное психическое отклонение — мальчик, даже став подростком, внутренне навсегда остался шестилеткой. Света припоминала, что будучи ребёнком, он каждое утро оглашал окрестности истошным воем, пугая её саму и Катю. Потом, повзрослев, орать перестал. А может, помогло вовсе не взросление, а в мощные затрещины, которые Андрей Семёнович, не жалея, раздавал своему наследнику.
— Каким бизнесом-то? — отстранённо поинтересовалась Света.
Андрей Семёнович ей не нравился. Мерзкий, грязный и неухоженный, злой, скрытный, за что им восхищаться? Но вот её сестра, похоже, могла бы с ней поспорить. Света мимолётно подумала, уж не положила ли Маринка глаз на толстяка? Характер у него не сахар, однако же вон, сумел дело организовать в таком захолустье.
— Бизнесом? — Марина выглядела слегка растерянной. — Да никто толком и не знает. Овощами какими-то торгует вроде бы. Занятой мужик, в разъездах всегда.
— Ну, удачи ему… — пробормотала Света и через газон подошла к двери сестриного дома.
Женщина постучала костяшками пальцев по окну, думая, что её дочь заперла дверь изнутри на засов. Никакой реакции не последовало. Она постучала ещё раз, громче. И сразу же повторила стук. В её груди заворочался первый червячок сомнений и беспокойства. Неужели Катя действительно гуляет в лесу? Одна, да ещё так долго…
— В наушниках сидит, наверное… —
