чудесное спасение. После Канн казалось, что Ганнибал двинется прямиком на Рим, до которого оставалось всего 400 км. Войдя в роль освободителя италийских народов от римских завоевателей, он хорошо понимал, что шансы на успех зависят от того, перейдут ли на его сторону союзники Рима на полуострове – те самые соции, из которых состояла федерация независимых государств. Однако большинство племен, на сотрудничество с которыми надеялся Ганнибал, остались верны своим покровителям, и в результате он вместе со своей армией вынужден был на десять с лишним лет засесть на юге Италии. В 203 г. до н. э. римские войска под командованием Публия Корнелия Сципиона высадились в Африке, а Ганнибал был вызван в Карфаген. И через год, в битве при Заме, потерпел сокрушительное поражение от Сципиона, который благодаря этой победе получил прозвище Сципион Африканский.
Финальное противостояние двух сильнейших государств того времени, известное как Третья Пуническая война, закончилось разрушением Карфагена в 146 г. до н. э. В том же году римляне разгромили и другой великий древний город. Еще в 214-м они начали серию войн против македонян в ответ на поддержку последними Ганнибала во Второй Пунической войне. Греция была окончательно покорена всего через несколько десятилетий: македонские фаланги, непобедимые при Александре Великом, ничего не могли противопоставить римским легионам, в составе которых действовали манипулы – тактические единицы, маневренность которых шлифовалась в долгих войнах с самнитами. К середине II в. до н. э., после победы над македонянами, римляне уже вовсю сражались со своими бывшими партнерами, Ахейским союзом – объединением греческих городов-государств Центрального и Северного Пелопоннеса. В 146 г. до н. э. Рим нанес поражение Союзу в битве у стен Коринфа, богатейшего греческого города. Сенат постановил, что Коринф до́лжно сжечь, вывезя оттуда всё ценное, – так что победители не церемонились, проявив ужасающую жестокость. Город исчез с лица земли на целое столетие.
2
«Жребий брошен»: кризис Римской республики
Победы над карфагенянами и греками фактически превратили Римскую республику в глобальную империю. Однако через несколько десятков лет грянул кризис, который будет продолжаться бóльшую часть следующего века и в итоге приведет к ее падению.
Одной из самых больших проблем, которые предстояло решать Риму, была его система землевладения. Присутствие в Италии Ганнибала с 218 по 203 гг. до н. э. – когда не прекращались захваты территорий и военные действия – привело не только к разрушению 400 городов (как хвастался сам полководец), но и к разорению сельскохозяйственных угодий: обе стороны сжигали посевы, убивали скот, учиняли расправы над местным населением. Все эти обстоятельства согнали с земли многих мелких фермеров, особенно на юге, где базировалось карфагенское войско. Их места в итоге заняли гораздо более крупные и богатые собственники, которые, поглотив огромные участки общественных земель, открыто смеялись над правилом «не больше 500 югеров (125 га) пахотной земли на человека»[8]. В 130-е гг. до н. э. попытку земельной реформы предпринял политик Тиберий Гракх, внук Сципиона Африканского. Он выступал за обязательное соблюдение закона о 500 югерах и более справедливое перераспределение захваченных территорий между бедными безземельными крестьянами. Его планы не понравились крупным землевладельцам и многим сенаторам (очень часто это были одни и те же люди). Его реформаторская деятельность внезапно оборвалась в 133 г. до н. э.: Гракха до смерти забили ножкой стула в сенате, тело выбросили в Тибр. Впервые за много веков в Риме произошло политическое убийство – мрачное предзнаменование грядущих событий.
Еще более серьезную угрозу, как и в прежние времена, представляли для республики войны с соседями. Мы уже видели, как успешно Рим воплощал в жизнь стратегию военных союзов, объединяя таким образом разношерстные племена, города и политические сообщества полуострова под своей властью. Данная коалиция периодически проходила суровую проверку на прочность – когда случалось что-то вроде вторжения Ганнибала, – но наиболее опасным испытанием стала так называемая Союзническая война в начале I в. до н. э. Которая закончилась, в сущности, объединением Италии на культурном, языковом и политическом уровнях.
В этой войне те самые соции, союзники, поднялись против Рима. Они требовали, в частности, римского гражданства – прав и привилегий, которые снобы-римляне ревностно от них оберегали, пренебрежительно называя своих союзников peregrini («иностранцы»). Гражданство сделалось важным вопросом во времена Тиберия Гракха: только римские граждане – не союзники – могли претендовать на получение земли по проекту его реформ. Восстание начали в 91 г. до н. э. марсы, оскскоговорящее племя, главный город которого, Маррувий, находился в 110 км к востоку от Рима. К ним вскоре присоединились другие племена: пицены, вестины, марруцины и самниты. Иногда этот конфликт называют Италийской войной с Римом: союзники, чтобы одним словом обозначить свое единство и противопоставить его Риму, начали называть свои земли «Италия». И тут мы обнаруживаем, помимо мифического царя Итала, другое, и более вероятное происхождение этого названия. Дело либо в архаичном оскском víteliú (от санскритского vatsá), что значит «теленок», либо в греческом ἰταλοί: «Поскольку быки, – позже отмечал один римский автор, – каковых в Италии было множество и для прокорма которых существовали многочисленные пастбища, по-древнегречески назывались ι̉ταλοί»[9] [1]. Более того, птицы и звери, включая быков, волов и телят, служили оскскоязычным народам тотемами. В любом случае, в 90 г. до н. э. восставшие дали ничем больше не примечательному городу в 160 км восточнее Рима, Корфиниуму, громкое новое имя – Италия. Там они разместили правительство и планировали сделать город своей столицей, когда Рим падет. Даже чеканили монету, на которой оскский бык попирал римскую волчицу.
Союзническая война собрала свою кровавую жатву с обеих сторон. По подсчетам историка Веллея Патеркула, чей прадед воевал на стороне Италийской коалиции, за два года погибло 300 000 человек. Наверняка это преувеличение, однако, выйдя из кровавого тупика, Рим согласился предоставлять союзникам гражданство. Теперь все на полуострове к югу от По будут гражданами Рима, частью единого политического пространства с одинаковыми правами и привилегиями. И еще – с все более и более унифицирующимся языком: скоро латынь распространится повсеместно, а различные оскские диалекты вымрут в ближайшие десятилетия. Единственный язык, который переживет доминирование латыни, особенно в городах Великой Греции и в среде образованных римлян, это греческий.
«Италия» была побеждена, но из пролитой крови родилась новая Италия. Всего через несколько десятков лет после Союзнической войны оратор и государственный деятель Цицерон произнесет речь, в которой заявит, что слава Рима и римлян построена на признании – и это доказано примером Ромула и сабинян – что «наше государство надо увеличивать, принимая в него даже врагов»[10] [2]. Традиционные враги Рима, такие как самниты, тоже становились его гражданами. Тем
