бежал из Рима. Далее Цезарь долго и упорно преследовал Помпея: сначала через весь полуостров, по Виа Аппиа, от Рима до Брундизия (Бриндизи), потом – через Ионическое море в Греции (там, в Фарсалии, Цезарь наголову разбил войско своего противника) и до самого Египта. Там закончилась великолепная карьера Гнея Помпея – на морском берегу, по приказу 15-летнего правителя Птолемея XIII, брата Клеопатры: позже он преподнесет Цезарю в подарок голову его врага. А хитрая Клеопатра в качестве подарка презентует римскому полководцу саму себя: ее тайно пронесут к нему во дворец, завернутую в ковер. Впоследствии она родит сына с именем Цезарион (с греческого «Маленький Цезарь»).
Помпей и Красс погибли, и притязаниям Цезаря больше никто не угрожал. Вернувшись в Рим, он сел в сенате на золотой трон и завел привычку наряжаться в лиловую тогу (такую носили этрусские цари). Его профиль украшал римские монеты, его статуи – римские храмы. Однажды во время праздника на Форуме восседавшему на троне Цезарю преподнесли корону, однако окружающие не выразили восторга и он вынужден был поспешно устроить маленький спектакль «Отказ от короны». Но пристрастился носить лавровый венок, прикрывавший его лысеющую голову. А хуже всего, по мнению его оппонентов, принял титул dictator perpetuo («пожизненный диктатор») – это мало чем отличалось от позиции монарха. Само название поста заставляло сомневаться, что он когда-нибудь отдаст власть, как Сулла.
Непомерные амбиции Цезаря и радикальное сползание к единоличному правлению оказались для многих в Риме перебором. Заговор против него, в котором участвовало шестьдесят сенаторов, подготовили люди, которых Цезарь называл «бледными и тощими»[11] [3]: Гай Кассий Лонгин и Марк Юний Брут, последний – предположительно потомок Брута, основавшего Римскую республику. Покушение было совершено в одну из самых знаменитых дат в истории – мартовские иды (15 марта) 44 г. до н. э. В тот день он шел в сенат, который временно заседал в великолепном театре Помпея, потому что здание Сената сгорело восемью годами ранее во время ожесточенной стычки между враждующими фракциями. Там заговорщики нанесли ему двадцать три удара кинжалами. Единственным, от кого диктатор не пытался защищаться, был Брут, ранивший его в область паха. По словам историка Светония, Цезарь вымолвил при этом не «И ты, Брут?» на латыни (Et tu, Brute?), о чем все мы знаем благодаря Шекспиру, а произнес по-гречески: «И ты, дитя мое?» (καὶ σύ, τέκνον) [4]. (Ходили слухи, что Брут был незаконнорожденным сыном Цезаря.) После чего рухнул перед забрызганным кровью пьедесталом статуи Помпея.
Мотивы заговорщиков обсуждаются уже больше двух тысячелетий. Их действия оправдываются и осуждаются. Было ли это подлым убийством или идеалистическим патриотическим актом, который совершил Брут, «самый знатный из римлян»? Античные источники сообщают, что побуждения у убийц были самые разные, и не обязательно возвышенные. Многими двигало недовольство тем, что Цезарь – на самом деле или нет – мешал их карьерному росту. Брута могли толкнуть на этот шаг личные причины: обиды, нанесенные Цезарем его матери, Сервилии, которая долгое время была любовницей диктатора. Как бы там ни было, разнообразие и – в некоторых случаях – ничтожность резонов заговорщиков указывали на то, что у них не имелось ни единой цели, ни внятного плана восстановить Римскую республику после смерти Цезаря. Поэтому неудивительно, что за убийством последовало еще 12 лет хаоса и насилия.
3
«Мира владыки»: Римская империя
На момент убийства Цезаря Римская республика существовала уже почти 500 лет. Однако, как мы выяснили, большую часть прошедшего века она переживала кризис за кризисом – гражданские войны, политическое насилие, паралич управления. В первые годы после смерти диктатора не было сделано ничего, чтобы укрепить осыпающийся фундамент республики, сотрясаемой амбициями авторитарных военных лидеров.
Брута и Кассия почитали – и при их жизни, и после – как защитников республиканских свобод. Тем не менее они сочли за лучшее покинуть Рим, когда начались массовые выступления против убийц диктатора, который щедро одаривал бедных. Эти двое бежали в Грецию, где были разгромлены войсками давнего соратника Цезаря, Марка Антония, и покончили жизнь самоубийством. Кассий покончил с собой, вполне вероятно, с помощью кинжала, который незадолго до того вонзил в тело Цезаря.
В ноябре 43 г. до н. э. оформился новый триумвират. В него вошли Марк Антоний и еще один сторонник убитого правителя, Марк Эмилий Лепид. Третьим стал внучатый племянник Цезаря, назначенный им лично наследником, Гай Октавий (Октавиан), в тот момент 20-летний и твердо решивший отомстить за двоюродного деда. И хотя каждый из них теперь именовался «триумвиром для восстановления государства», эта новая троица обеспечивала не больше стабильности, чем предыдущая. Политические расправы продолжались – в декабре 43 г. до н. э. был убит великий оратор и государственный деятель Цицерон, непоколебимый сторонник республики. Его голову выставили на всеобщее обозрение на Форуме, где в нее плевала и протыкала ее мертвый язык булавками третья жена Марка Антония, Фульвия (которую позже сменила сестра Октавиана, Октавия).
Очень скоро триумвират пал жертвой жесткой конкурентной борьбы. Октавиан ловко переиграл оппонентов – Лепида сразу же оттеснили на обочину, а флот Антония в сентябре 31 г. до н. э. был разгромлен флотом Октавиана в Ионическом море рядом с Акциумом, у северного побережья Греции. Антоний бежал в Александрию, где вскоре совершил самоубийство. За ним последовала его любовница Клеопатра, мать троих из его детей. Октавиан на всякий случай распорядился убить и Цезариона, 17-летнего сына Клеопатры и Цезаря.
Октавиан возвратился домой завоевателем Египта и единоличным правителем Рима. Унаследовав сказочное состояние Цезаря, внучатый племянник взял еще и его имя, став Гаем Юлием Цезарем Октавианом. В январе 27 г. до н. э. сенат изобрел для него титул «Август» («почитаемый, священный») – под этим именем он и вошел в историю. Последовавшие 40 лет его правления были относительно спокойными. Секрет успеха заключался в стиле управления. Не желая оттолкнуть римлян, ставший единовластным автократом в духе Юлия Цезаря Октавиан преподносил себя восстановителем общественно-политического порядка в стране. Свою позицию он называл не «императором», а «принцепсом» (по сути «первым гражданином»). Август демонстративно вернул власть сенату, который сохранил многие из своих традиционных функций, в том числе разделял с Августом ответственность за управление империей. Основой власти Августа – во всяком случае, так он утверждал в известном заявлении – являлся тот факт, что он «превосходил всех своим авторитетом (auctoritas)», хотя официально обладал не бо́льшими полномочиями, чем любой другой политик или магистрат. Что конкретно имелось в виду под словом auctoritas, активно обсуждается и сегодня – судя по всему, это некое моральное влияние, которое
