— Оставь их, Раффи! — закричал Брюс. К следующему броску Раффи уже разогрелся, но послал «снаряд» слишком высоко. Тридцать футов. Журналист перелетел через перила и приземлился на лужайке, все еще судорожно сжимая свой бокал.
— Беги, идиот! — закричал Брюс третьей жертве, но человек был парализован. Это был лучший бросок. Крепко ухватив журналиста руками за шею и пояс брюк, Раффи вложил в него всю свою силу. Он и сам понимал, что совершает рекордный бросок. В его крике «Гонорея!» слышались нотки триумфа. Впоследствии, когда Брюс поладил с иностранцами и они оправились от происшедшего, осознав, что стали участниками рекордного выступления, они измерили расстояние шагами. Журналисты прониклись к Раффи уважением и провели остаток вечера, покупая ему пиво и хвастаясь происшедшим перед каждым новым посетителем. Один американец собрался написать о Раффи статью с фотографиями. А к концу вечера что-то несвязно бормотал о необходимости международной поддержки движения за включение бросков людьми в программу Олимпийских Игр. Раффи принимал их хвалу и пиво со скромной признательностью, но когда третий американец предложил себя для повторного броска, твердо отказал, сказав, что никогда не бросает дважды одного и того же человека. Вечер удался на славу. За исключением таких редких срывов Раффи, несмотря на огромную силу, вел себя достойно и очень нравился Брюсу. Он не смог удержаться от улыбки при приглашении Раффи поиграть в карты.
— Нужно сделать дело, Раффи, в другой раз.
— Садитесь, босс. Сыграем всего пару раз и поговорим о деле, — он перебирал в руках три карты.
— Садитесь, босс, — повторил он и Брюс неохотно занял стул напротив.
— Как много вы поставите? — Раффи наклонился вперед.
— Одну тысячу, — Брюс положил на стол банкноту. — Потом мы уезжаем.
— Зачем торопиться? Впереди весь день, — Раффи разложил карты на столе рубашкой вверх. — Старый король где-то среди них. Нужно только найти его и это будет самая легкая тысяча в вашей жизни.
— Посередине, — прошептал стоящий рядом жандарм. — Точно, посередине.
— Не обращайте внимания на этого сумасшедшего араба. Он уже проиграл пять тысяч.
Брюс перевернул правую карту.
— Не повезло. Дама червей, — Раффи засунул банкноту в нагрудный карман. — Эта стерва каждый раз обманывает.
Усмехаясь, он перевернул среднюю карту. Это был валет пик с плутоватыми глазами и маленькими усиками.
— Притаилась с валетом прямо под носом у короля, — и он перевернул последнюю карту. — А тот даже смотрит в другую сторону.
Брюс, не отрываясь смотрел на карты. Все было как в действительности. Только у валета должна быть борода и красный «ягуар», а таких невинных глаз у дамы червей никогда не было.
— Ну все, Раффи, — резко сказал Брюс. — Ты и десять человек со мной.
— Куда?
— На склады за снаряжением.
Раффи кивнул, спрятал в карман карты и отобрал жандармов.
— Смазка не потребуется?
Брюс задумался. У них осталось всего два ящика виски из дюжины захваченных в августе. Покупательская способность настоящего шотландского виски была огромной и Брюс старался использовать свои запасы только в исключительных случаях. Но в то же время он отдавал себе отчет, что шансы на получение необходимого ему снаряжения очень малы, если он не сумеет подмазать интенданта.
— Хорошо, Раффи. Принеси ящик.
Раффи поднялся из кресла и надел каску.
— Полный ящик? Мы покупаем крейсер?
— Почти. Бери полный.
Раффи прошел в другое помещение и вернулся с ящиком виски под мышкой одной руки и полдюжиной пива между пальцами другой.
— Вдруг почувствуем жажду, — объяснил он. Жандармы, лязгая оружием и подшучивая друг над другом, полезли в грузовик. Брюс, Майк и Раффи забрались в кабину. Ящик виски Раффи поставил на пол и прижал своими огромными ступнями.
— Зачем все это, босс?
Брюс объяснил ему в чем дело, выруливая на авеню Этуаль. Раффи хмыкнул, взял бутылку пива и сорвал пробку крепкими белыми зубами. Немного пены с шипением вылилось ему на колени.
— Моим ребятам это не понравится, — он протянул бутылку Хейгу. Тот покачал головой и Раффи передал ее Брюсу. Затем Раффи открыл бутылку для себя.
— И без того погано, а что будет, когда мы доберемся до места и заберем алмазы? — сказал Раффи, сделав хороший глоток.
— Какие алмазы? — удивленно посмотрел на него Брюс.
— Добытые драгами. Не думаете же вы, что нас посылают только за горсткой людей? Их интересуют алмазы.
Брюсу стало все ясно. На память пришел полузабытый разговор с одним из инженеров компании. Они обсуждали работу трех алмазных драг, промывающих грунт со дна болот Луфира. Драги базировались в Порт-Реприве и, естественно, вернулись туда, когда началась вся эта заваруха. На них должен был находиться трех-четырех месячный выход алмазов. Приблизительно полмиллиона фунтов стерлингов в необработанных камнях. Вот почему правительство Катанги уделяло такое внимание этой экспедиции и не обращалось за помощью к ООН. Брюс криво усмехнулся, вспомнив разговор с министром внутренних дел.
— Это наш долг, капитан Карри. Мы не можем оставить своих близких во власти диких племен. Это наш долг цивилизованных людей.
По всему югу провинций Касай и Катанга разбросано немало домов миссионеров и правительственных сторожевых постов, об обитателях которых ничего не известно уже несколько месяцев. Но никто не придает их судьбе такого значения, как судьбе жителей Порт-Реприва. Брюс поднял бутылку к губам и прищурился. «Сейчас мы их спасем, затем на самолет погрузят ничем не приметный ящик, а еще чуть позже на чей-то счет в Цюрихе поступит кругленькая сумма. Почему меня это волнует? Мне же за это платят».
— Не думаю, что стоит говорить об алмазах моим ребятам, — хмуро произнес Раффи. — Из этого ничего хорошего не выйдет.
Брюс притормозил на въезде в промышленную зону за железной дорогой. Он нашел нужный дом, свернул с дороги и остановился у ворот. На звук клаксона вышел жандарм, бегло проверил документы. Удовлетворенный, он что-то крикнул и ворота распахнулись. Брюс въехал и заглушил мотор. Во дворе было еще полдюжины грузовиков с эмблемами армии Катанги. Вокруг них сгрудились жандармы в просоленной в подмышках пятнистой форме. Белый лейтенант высунулся из кабины одного из грузовиков.
— Чао, Брюс!
— Как дела, Сержио?
— Полное безумие.
Брюс улыбнулся. Для итальянцев все — полное безумие. Брюс вспомнил, как в июле, после боя на мосту он положил Сержио на капот «лендровера» и штыком выковыривал осколки из его волосатых ягодиц. Это тоже было безумие.
