— Еще увидимся, — помахал ему Брюс и прошел через двор на склад. На крупных двойных дверях было написано «Интендантская служба Армии Катанги». За ними в стеклянной будке за столом сидел майор в очках в стальной оправе с лицом жизнерадостной жабы. Он взглянул на Брюса.
— Нет, нет, нет, — категорически заявил он. Брюс положил перед ним официальное требование. Майор презрительно отложил его в сторону.
— Этого ничего нет. Склады пусты. Я не могу ничего сделать. Существует очередность. Нет, извините, не могу, — он взял пачку документов и углубился в них, игнорируя Брюса.
— Требование подписано самим Президентом, — мягко заметил Брюс. Майор отложил бумаги, вышел из будки и подошел к Брюсу. Его фуражка едва доставала Брюсу до подбородка.
— Да хоть самим Господом Богом! Какая разница? Извините, но ничего не могу сделать.
Брюс обвел глазами набитый до отказа склад. Прямо со своего места он заметил примерно двенадцать наименований необходимого ему снаряжения. Майор проследил за его взглядом и так разнервничался, что из последовавшей тирады Брюс понял только многократно повторенное слово «Нет». Он многозначительно взглянул на Раффи. Сержант шагнул вперед и, нежно обняв майора за плечи, повел его через двор к грузовику. Там он открыл дверь кабины и показал майору ящик. Через несколько минут после того, как Раффи штыком распечатал ящик и предъявил майору ненарушенные печати на пробках, они вернулись в помещение склада.
— Капитан, — произнес майор, взяв в руку в требование. — Я ошибся. Это действительно подписано самим Президентом. Мой долг помочь вам в первую очередь.
Брюс пробормотал слова благодарности. Майор просиял.
— Я дам для погрузки своих людей.
— Вы слишком добры. У меня есть кому погрузить.
— Чудесно, — майор сделал широкий жест. — Берите все, что вам нужно.
3
Брюс взглянул на часы. До окончания комендантского часа еще двадцать минут. Все это время он вынужден будет находиться в компании Вэлли Хендри, наблюдая за его завтраком, что само по себе не очень приятное занятие.
— Ты можешь жевать с закрытым ртом? — потеря терпение Брюс.
— Я же не лезу в твои дела, — Хендри оторвался от тарелки. Его щеки были покрыты рыжеватой щетиной, глаза после вчерашней пьянки покраснели и опухли. Брюс отвернулся и снова взглянул на часы.
Он с трудом поборол в себе желание наплевать на комендантский час и немедленно отправиться на станцию. В лучшем случае они будут задержаны патрулем и арестованы часов на двенадцать, в худшем — может начаться стрельба.
Он налил себе чашку кофе и стал пить маленькими глотками. «Нетерпеливость — одна из моих слабостей, все ошибки я совершал именно из-за нее. Но я немного исправился. В двадцать я хотел прожить всю жизнь за неделю, сейчас соглашусь на год». Он допил кофе. «Без пяти шесть, можно рискнуть. Как раз минут пять на посадку в грузовик».
— Если все готовы, господа… — он встал, надел свой ранец и вышел на улицу. Раффи ждал его под навесом, сидя на куче снаряжения. Его люди расположились вокруг нескольких небольших костров.
— Где поезд?
— Хороший вопрос, босс, — заметил Раффи. Брюс застонал.
— Должен быть здесь уже давно.
— Между «должен быть» и «есть» большая разница.
— Черт возьми! Нам еще грузиться. В лучшем случае уедем к полудню. Я пошел к начальнику станции.
— Захватите ему подарок, босс. У нас остался ящик.
— Нет, ни за что! Майк, пойдешь со мной.
Они подошли к основной платформе. На другом ее конце болтались несколько служащих железной дороги. Брюс яростно налетел на них… Через два часа он стоял на подножке паровоза, медленно движущегося к товарной станции. Машинистом был маленький пухлый человечек со слишком темной для обычного загара кожей и вставными зубами.
— Месье, вы собираетесь следовать в Порт-Реприв? — с тревогой в голосе спросил он.
— Собираюсь.
— Состояние основного пути неизвестно. Движения не было уже четыре месяца.
— Я знаю. Будем продвигаться максимально осторожно.
— На путях, рядом со старым аэродромом пост войск ООН.
— У нас пропуск, — улыбнулся Брюс. С получением транспорта его настроение улучшилось. — Остановитесь у первого навеса.
С шипением тормозов поезд остановился у бетонной платформы. Брюс спрыгнул с подножки.
— Раффи! — закричал он. — За работу.
В начале состава Брюс поместил три открытые металлические платформы, так как их было легче оборонять. По бортам платформ он установил пулеметы, прикрывающие фланги. Затем два пассажирских вагона. В хвосте состава — паровоз. В таком положении он будет менее уязвим и не будет задымлять весь состав. Снаряжение разместили в четырех купе с закрытыми окнами. Затем Брюс приступил к обустройству оборонительных сооружений. В низком кольце из мешков с песком на крыше первого вагона он установил пулемет. Это его командный пункт. Отсюда он мог легко наблюдать за платформами впереди, за паровозом в хвосте, а также за всей округой.
Еще один пулемет был установлен на передней платформе под команду Хендри. От майора-интенданта Брюс получил три переносные радиостанции. Одну он отдал машинисту, вторую — Хендри, третью оставил на своем пункте. Связь была удовлетворительной. Было почти двенадцать часов, когда закончились все приготовления. Брюс повернулся к сидящему рядом с ним на мешках Раффи.
— Все в порядке?
— Все в порядке, босс.
— Сколько человек не хватает? — Брюс по опыту знал, что кто-нибудь обязательно отсутствует.
— Восемь, босс.
— На три больше, чем вчера. Значит у нас всего пятьдесят два человека. Думаешь они ушли в джунгли?
Пятеро его людей дезертировали с оружием в день заключения перемирия. Несомненно они примкнули к одной из банд, бесчинствующих вдоль основных дорог: устраивающих засады, избивающих путешественников, которым повезло, убивающих тех, кому повезло меньше, насилующих женщин.
— Нет, босс, я так не думаю. Эти трое хорошие ребята. Сидят в каком-нибудь борделе, веселятся. Думаю, просто потеряли счет времени, — Раффи покачал головой. — Всего полчаса и я их найду. Зайду в центре города в пару заведений. Попробовать?
— Нет времени с ними возиться, если мы хотим попасть на узел Мсапа до темноты. Найдем их, когда вернемся. «В какой еще армии так легко относились к дезертирству со времен Бурской войны», — подумал Брюс.
Он взял в руки передатчик.
— Машинист!
— Да, месье.
— Трогаемся и очень медленно подъезжаем к посту ООН. Останавливаемся, не доезжая.
