и желтого, в левой стороне экрана появился вертолет с эмблемой парка на борту. Воздушная машина рыскала из стороны в сторону и то резко снижалась, то неожиданно набирала высоту. После очередного подъема вертолет вдруг завертелся вокруг своей оси, как будто у него перестал работать хвостовой винт, и, после трех пируэтов, рухнул на землю. Огненный гриб на доли секунды растворился на фоне такого же красного, как и он, неба и стал заметен, когда от горящей техники клубами повалил черный дым.
Моргенштейн досадливо скрипнул зубами. Как только он понял, что проводник сказал правду, то сразу подумал про план эвакуации из Зоны, и вертолету в нем отводилась главная роль. Теперь же, судя по записи, надо было срочно искать другой способ побега из ставшего опасным парка.
– Ну что, убедился? – В голосе проводника не было ни злорадства, ни превосходства, ни усмешки.
– Угу. Был не прав, извини.
– Да брось, на твоем месте я тоже бы не поверил. Когда к чему-то привыкаешь, то кажется, так будет всегда. Ты же не мог предположить, что Зона вернется в свои владения. Верно?
Ефим покивал, но, поглощенный своими мыслями, он не слышал и половины из того, что сказал проводник.
А подумать было о чем. Например, как быть дальше? Вертолет уничтожен. На своих двоих быстро из Зоны не выбраться, да и не получится. Он сам утверждал план действий как раз на такой случай. Из мест постоянной дислокации ВСУ к Периметру наверняка уже выдвинулись дополнительные отряды сдерживания, а с аэродромов Западной Европы вылетели самолеты военно-транспортной авиации с вояками из международных инспекторских сил. И у тех и у других был один и тот же приказ: организовать вокруг новоявленной Зоны поистине железный занавес. Так что пробраться через Периметр по земле уже не получилось бы, только по воздуху, причем желательно в темное время суток и с выключенным незадолго до подлета к границе Зоны двигателем, чтобы иметь шанс вырваться на Большую землю незамеченным. Дело оставалось за малым: раздобыть летательный аппарат. Ефим знал место, где это можно было провернуть, но он понимал, что без опыта выживания в экстремальных условиях в одиночку ему долго не продержаться.
Моргенштейн внимательно посмотрел на проводника. Тот расценил его взгляд по-своему и закончил начатую недавно мысль:
– Ну вот, об этом я и говорю. Ладно, ты как хочешь, а я спать. С рассветом уйду куда глаза глядят. После Выброса, должно быть, много артефактов в новоявленных аномалиях образовалось. Новости нонче шибко быстро по миру распространяются. Дня через два тут сталкеров будет – мама не горюй, надо ловить момент, пока конкурентов кот наплакал.
Проводник похлопал Ефима по плечу и тяжело зашагал к выходу из каморки.
«Действительно, надо ловить момент», – подумал Моргенштейн и крикнул в спину потенциального спасителя:
– Предлагаю сделку!
Тот помотал головой, дескать, не интересует, открыл дверь. Свет ламп дежурного освещения упал в каморку под прямым углом. На полу, между двумя светлыми квадратами, появился белый прямоугольник с вытянутой в длину тенью посередине.
– Помоги выбраться из Зоны, и я тебя озолочу!
Проводник остановился, так и не переступив порог. Тень в прямоугольнике на полу зашевелилась, когда он повернулся лицом к Моргенштейну. Тот не дал ему и рта раскрыть:
– Миллион долларов на твой персональный счет, как только я окажусь на аэродроме. Двести тысяч авансом переведу прямо сейчас. Решайся, ты ничего не теряешь.
Проводник задумался. С одной стороны, очень не хотелось обременять себя заботами о безопасности «пассажира», с другой, денег много не бывает. Да и с чего он решил, что артефактов сейчас пруд пруди и все они как на подбор высокой ценовой категории? С количеством приблуд, может, дело так и обстоит, а вот с качеством – вряд ли. Даже в лучшие времена после Выбросов появлялось не так много действительно ценных артов. Ну а такого, чтоб две-три штуки продал – и ты миллионер, вообще никогда не было. Это он для красного словца ляпнул, сам не понимая почему. Наверное, хотел посмотреть, будет ли торговаться потенциальный клиент.
Ефим заметил тень сомнения на лице проводника и не упустил шанса продавить свои интересы:
– Предложение насчет аванса в силе. Даже более того, я переведу на сто тысяч больше, если дашь номер счета прямо сейчас. Ну как?
– А хрен бы с тобой, – махнул рукой проводник. – Но, чур, не выпендриваться и делать все, как скажу.
– Договорились. Теперь закрепим сделку деньгами. Так ты увидишь, что я не обманываю, и мне спокойнее будет.
– Тут, эта, дело такое. – Проводник поскреб пальцами затылок. – Я номер счета не знаю.
Моргенштейн постарался вложить в улыбку всю силу своего обаяния.
– Открою тебе страшную тайну: его никто не знает. Спроси меня, я тоже не скажу.
– И как быть? Без аванса работать не буду, так и знай.
– Спокойно, я управляющий или кто? Тебя как зовут?
– Бурков Вадим Петрович.
Ефим защелкал клавишами. Изображение на мониторе снова поменялось. Теперь там появилось поле входа в общую базу данных «Чернобыль Лэнда». Моргенштейн ввел логин и пароль, подождал, когда система загрузится. Вбил в поисковую строку данные проводника и опять защелкал клавишами.
– Вот твой аванс. – Он подтвердил выполнение операции. Спустя секунду раздалась мелодичная трель. Проводник поддернул обшлаг рукава, глянул на экран ПДА. На его подсвеченном голубоватым светом грубом лице появилась довольная улыбка. – Остальные деньги получишь по итогам работы. Сейчас оформлю отложенный перевод. Выполнение операции потребует ввода дополнительного кода подтверждения. Я скажу его перед тем, как улететь с аэродрома. Идет?
Проводник кивнул. Он не отрываясь смотрел на экран мини-компа. В глазах мужчины светились огоньки алчности, губы беззвучно шевелились, как будто он мысленно проговаривал, на что потратит баснословные барыши.
Пальцы Моргенштейна опять заскользили по клавиатуре. Вся эта история с миллионным вознаграждением была выдумкой чистой воды. Он не собирался платить такие деньжищи за пустяковую, на его взгляд, работу. В бумажнике лежало с десяток стодолларовых купюр. Он сунет одну в руки наивного дурачка перед тем, как продиктует код подтверждения, и улетит из гребаной Зоны навсегда. Все остальное сделает жадность. Проводник сам вернет ему деньги, желая заполучить обещанный миллион.
– Готово! – Ефим вышел из программы, выключил монитор и встал из-за стола. – Ну вот, теперь ты командир. Говори, что делать?
– Спать. Ночью по Зоне шастают только зомби да самоубийцы.
Глава 2
Пробуждение
Тяжелый грузовик натужно рычал мощным двигателем. Снаружи в борт кузова время от времени с глухими щелчками попадали пули. В ответ не стреляли, из чего Балабол сделал вывод, что водитель в кабине один и старается изо всех сил как можно скорее покинуть опасную зону.
Превозмогая головную боль, сталкер открыл глаза. Внутри пропахшего солдатским потом кунга царила красная полутьма аварийного освещения: тусклая лампочка светилась вполнакала на примыкающей
