военным, а потом проделать то же самое с проводником.
Тарасов дождался, когда пленники выберутся из фургона и, не сводя глаз с троицы неудачников, отрывисто рявкнул:
– Григорчук, живо за руль! И только попробуй оторвать задницу от сиденья – в карцере сгною!
– Есть живо за руль! – козырнул сержант и опрометью метнулся в кабину. По нему было видно, что он рад такому повороту событий, парню ужасно не хотелось стать свидетелем жестокой расправы над гражданскими и недотепой сталкером.
– Так, теперь вы, трое. Я тот, кто заставит вас ответить за свои преступления. На пра-а-о! К заросшему барбарисом холму ша-о-о-м арш!
Бородатый злобно зыркнул на капитана и чуть подался вперед. Тарасов навел на него автоматный ствол и покачал головой:
– Даже не думай.
Брюнетка вытянула перед собой стянутые пластиковым ремешком руки, дотронулась до приятеля кончиками синеющих пальцев и прошептала:
– Не надо.
– Во-во, послушай подружку, она дело говорит. Ну, долго стоять будем? Так, ты, бородатый, идешь первым. Балабол замыкающий.
Взгляды капитана и проводника пересеклись. Балаболу показалось, что Тарасов едва заметно подмигнул, а уголки губ дрогнули и чуть расползлись в стороны.
Дмитрий расценил это как добрый знак. Тарасов неспроста назвал его по имени. Так он давал понять, что узнал сталкера, несмотря на скрывающую уродство полумаску, и держит ситуацию под контролем, а концерт, в лучших традициях реализма, устроил специально для сержанта. Это было необходимо для того, чтобы тот не мучился при составлении обязательного после каждого патрулирования рапорта и написал все как есть, а не выдумывал, прикрывая командира.
Обязанность подавать рапорты появилась задолго до появления парка развлечений. Тогда еще существовала Зона, и военные неплохо кормились с продажи артефактов, полученных в качестве откупных с задержанных патрулями сталкеров. Может, так бы все и продолжалось своим чередом: сталкеры таскали бы хабар, жаждущие романтики любители приключений искали бы тайные тропы в Зону, военные охраняли бы Периметр от попыток незаконного проникновения как с одной, так и с другой стороны, если бы не всколыхнувшая общественность история с Опоссумом. Так звали сталкера, в одночасье ставшего знаменитым на весь мир.
А ведь, если разобраться, ничего особенного в тот день не произошло. Подумаешь, задержали сталкера в компании с такими же нелегалами, как бородатый с брюнеткой. Что тогда, что сейчас, любители халявы всеми правдами и неправдами пытались проникнуть за Периметр, а сталкеры помогали им за определенное вознаграждение. Верно сказано в книге Екклесиаста: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».
Военный патруль, в чьих руках оказался Опоссум с подопечными, действовал по обкатанной схеме. Нелегалов допросили, вбили данные в общую базу нарушителей, выписали значительные штрафы с предупреждением, что, если не заплатят в срок, им за казенный счет дадут путевку в не столь отдаленные места лет этак на пяток, и выставили за Периметр. После этого вояки сделали предъяву Опоссуму и потребовали с него выкуп в виде ценного хабара.
Дальше показания разнятся. Одни говорили, что он послал вымогателей по известному всем адресу и его грохнули за хамство. Другие, что он отдал требуемое и ушел от военных целым и невредимым, а потом, по собственной глупости, подорвался на минном поле возле того блокпоста. Третьи утверждали, что бойцы забрали у Опоссума контейнер с артефактами и застрелили парня в назидание другим сталкерам. Были и те, кто заявлял, что военные ничего с Опоссума не требовали и он благополучно отправился к центру Зоны. Но их, разумеется, не слушали. Кому интересна история без драйва и намека на трагичный финал?
На беду зеленопузых, как сталкачи за глаза называли вояк, в то время по Зоне каталась съемочная бригада из CNN. Иностранные журналисты каждый день выдавали на-гора заметки о жизни обитателей территории отчуждения и остро нуждались в жареных фактах. Сталкерские пересуды не прошли мимо их ушей. Ушлые журналюги быстренько состряпали репортаж, где и озвучили каждую из версий гибели Опоссума.
Может быть, тот сюжет в новостях и не имел бы далеко идущих последствий, но в ту пору на Украине перед очередными выборами развернулась нешуточная политическая борьба между нынешним главой государства и одним из местных олигархов. Катализатором дальнейших событий послужило то обстоятельство, что тогдашний начальник спецподразделения по охране Периметра Зоны приходился двоюродным братом украинскому президенту.
В политике мало отягощенных моральными принципами людей. Вот и кандидат в президенты не относился к их числу. Он понял, что репортаж CNN стал для него отличным шансом перетянуть одеяло на себя, и раздул вокруг исчезновения Опоссума такой скандал, что его отголоски до сих пор сказывались на военных.
Отрабатывая полученный заказ, общественные и правозащитные организации по всему миру принялись клеймить сторожащие Периметр отряды ВСУ, обвиняя в нарушении прав человека. Причем о международных инспекторских силах, чьи бойцы тоже занимались охраной Периметра, поборники справедливости ни разу не заикнулись. А ведь бравые иностранные вояки мало чем отличались от украинских коллег и тоже вымогали хабар у сталкеров любыми способами, вплоть до пыток и угроз поквитаться с близкими оказавшихся в их руках бедолаг.
Желая хоть как-то снизить градус напряженности вокруг спецподразделения, президент отстранил родственника от должности, а позже издал указ, согласно которому каждый участник военного патруля после смены обязан составить подробный рапорт не только о своих действиях, но и о поступках начальника и сослуживцев. Особисты из СБУ изучали рапорты на предмет нестыковок и, если таковые находились, проводили допросы с пристрастием и очные ставки между патрульными.
Современный мир так устроен, что интерес к любой, даже самой шокирующей, новости пропадает за считаные сутки, если его не подпитывать информационными вбросами. Как только кандидат в президенты добился цели и получил желаемую должность, шумиха вокруг «дела Опоссума» исчезла, как по мановению волшебной палочки, но сам указ остался в силе.
Потом, к слову, прогремевший на весь мир сталкер нашелся живым и невредимым, хотя вряд ли можно называть невредимым того, кто поехал кукухой и влился в ряды фанатиков, охраняющих подступы к ЧАЭС, только вот до него никому уже не было дела. Ни один из новостных источников не написал о его обнаружении ни строчки. Оно и понятно. Как когда-то сказал классик: «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить».
Глава 3
Свобода
Бородатый все-таки решил поиграть в героя. Когда «пленники» в сопровождении капитана дошли до растущих возле холма кустов и скрылись за ними, он резко развернулся и с криком «Убью!» бросился на Тарасова.
Балабол поставил туристу подножку. Тот запнулся, потерял равновесие и с треском бухнулся в колючие заросли. Проводник упал на бунтовщика, при этом больно засадив локтем по его почкам, и зашипел в ухо:
– Угомонись! Я же сказал: свой это.
– Ага, свой, – прохрипел бородатый. – Он
