— Что ты тут хорошего нашла, хотела бы я знать? — возразила Джулия. — Хуже, чем на самом захудалом провинциальном хуторе. И не подставляй лоб под прямые солнечные лучи — могут появиться прыщики. Знаешь, как это некрасиво?
— Знаю, — беззаботно ответила Лена, зажмурив глаза. — Миска мне все уши прожужжала.
Все говорили «солнце», «солнечные лучи», хотя знали, что это не совсем точно. Настоящее Солнце вместе с легендарной Землей, на которой в давние-предавние времена появился человеческий род, находилось очень далеко отсюда. Так далеко, что его можно было разглядеть только в большой королевский телескоп. По праздникам, говорят, астрономы направляли этот телескоп в сторону крохотной желтой звездочки, утверждая, что это и есть самое настоящее Солнце, и приглашали всех желающих посмотреть на нее.
А та планета, на которой жили они, носила скучное имя Ремита. Обитателей ее, естественно, называли ремитцами и ремитками. Джулия терпеть не могла эти некрасивые, какие-то режущие слова.
Утро
Отворились массивные двери, и перед девочками предстал Алик. Он был самым низеньким из мальчиков. Этот — по его мнению — недостаток он с лихвой компенсировал громадьем планов, постоянно рождающихся в его большой голове, покрытой иссиня-черными кучерявыми волосами, да неиссякаемой энергией, желая всюду выделиться. С раннего утра он тормошил Юру, предлагая сделать до завтрака по нескольку ходов в их тянущейся уже несколько дней партии в «Пять королей».
Это была компьютерная, чрезвычайно сложная стратегическая игра, в которой требовалось не только набрать и обучить воинов, но и позаботиться о научно-техническом прогрессе, развитии промышленности и сельского хозяйства, научиться улаживать различные внутриполитические конфликты и успешно разрешать множество других неожиданно возникающих проблем. Лоркас, автор этой игры, весьма гордился своим творением, утверждая, что оно неисчерпаемо по разнообразию возникающих ситуаций. Мальчики с большим увлечением окунались в его виртуальную реальность. Признанным авторитетом в ней был Олег. У Алика игра почему-то не шла — его даже Лена регулярно побеждала. Иногда проигрывал Алику только Юра, играющий смело, но небрежно. В последней партии Алик давно был близок к победе. Прошедшей ночью он долго в уме анализировал различные варианты действий, а с утра горел желанием проверить свои расчеты.
Юре, однако, было не до игр. Проснувшись, он сделал вначале небольшую разминку, затем спустился в тренажерный зал, чтобы «дать серьезную нагрузку». После этого он очень быстро побежал к озеру. Нырнув, мчался под водой, как мощная торпеда, почти до середины водоема. А потом не спеша поплыл обратно, восстанавливая дыхание — Алик все это время бегал туда-сюда по берегу. Из всех мальчиков только Джон иногда составлял Юре компанию. Другие либо не выдерживали темпа, либо ленились.
Вновь оказавшись на берегу, Юра разогнался, с размаху прыгнул на перекладину, поставленную специально для него под окнами тренажерного зала, подтянулся раз двадцать, пару раз сделал более сложное упражнение, называемое «выход силой», затем покрутил «солнышко», сколько ему захотелось и, наконец успокоился. А чем можно было заняться после всего этого? Только круглый идиот мог усесться за компьютер. Поэтому, игнорируя тормошения Алика, Юра поспешил в душевую. Долго с удовольствием мылся, а потом прямым ходом отправился в столовую. Игра подождет — вначале надо как следует подкрепиться.
Поняв, что утром поиграть не удастся, Алик вынужденно тратил накопившуюся энергию в подскоках и кривлянии. Увидев девочек, он уделил им обычные знаки внимания, дернув за волосы, пощекотав, ущипнув кого за руку, кого у коленки. Лена привычно отмахнулась от него, как от надоедливой мухи, и даже Джулия, автоматически хихикнув несколько раз, решила сделать ему замечание.
— Алекс, — сказала она, — веди себя достойно, как подобает благородному человеку.
Алик, совершая прыжок с места на максимальную дальность — благодаря урокам Кокроши дальность вызывала восхищение, — удивился реакции девочек.
— Что вы тут делаете? — спросил он. — Тетя Поля уже раздает кашу. Завтракать собираетесь?
— Собираемся, — сказала Джулия. — Элен, пойдем. Настала пора приема пищи нашей насущной.
— Настала! Пора! Насущной! Приемки! Пищи! — передразнил Алик, следуя вслед за ними в столовую.
Тетя Поля хозяйничала вовсю. Бесконечно заботливая и какая-то сдобная, передвигала-переставляла она посуду со снедью, смахивала тряпкой одной ей заметные крошки, расхваливала, подбадривала, радостно улыбаясь своим подопечным. И на кухне, и в столовой было все механизировано, но ей вечно казалось, что бездушная автоматика сделает что-то не так, обидит кого-нибудь. Она лично накладывала обязательные порции каши. Все остальное каждый брал, что хотел и сколько мог съесть.
Самое почетное место за столом заняла Барбара. Отпихнув подальше соседние стулья и взяв у Тети Поли несколько пустых тарелок, она сосредоточила на захваченной территории личные запасы пищи и ревниво следила, чтобы никто не преступал воображаемые границы ее владений. Юра примостился на краешке стола, склонившись над тарелкой с кашей. Рядом дымилась его кружка. Вместительная кастрюля с кипящим сладким шоколадом — «какавной закваской», как ее называла Тетя Поля, — стояла на раздаточном столе. Предполагалось, что каждый сообразно своему вкусу будет разбавлять эту «закваску» молоком. Юра, прослышав о понятиях питательности и калорийности пищи, всегда плескал себе молока самую малость. Злата и Олег, напробовавшись меда, лениво ковырялись в своих тарелках. Миссис Макгорн, заглянув на мгновение, строго приказала им привести себя в порядок, смыть со щек подсохшие медовые потеки. Злата, засмущавшись, поспешила к умывальнику. Олег, дождавшись, когда миссис Макгорн выйдет, со спокойной совестью остался за столом.
Алик обрадовался, поняв, что никого из взрослых за завтраком в столовой не будет. Тетя Поля не в счет: пожалеть, приласкать — всегда пожалуйста, но никому и никогда она не сделала ни одного замечания, не одернула, не повысила голос. Получив свою тарелку с кашей, Алик забегал по столовой.
— Вилки бывают четырех видов, — загундосил он, передразнивая миссис Макгорн. — Вилка с четырьмя зубцами предназначается для мясных блюд.
Запустив пятерню в общее блюдо, он схватил кусок копченого мяса, пожонглировал им, уронил. Посмотрел по сторонам — не заметил ли кто-нибудь? — и запихнул упавший кусок подальше под стол.
— Вилку с тремя зубцами следует использовать для поедания рыбных продуктов. — Так как рыбы на столе не было, Алик схватил кусок сыра и бросил его в тарелку Юры. — Вилка с двумя зубцами используется для разделки моллюсков, ракообразных, а также… — Джулия оказалась в опасной близости к нему — для выкалывания глазок всяким пухленьким девочкам…
Ойкнув, Джулия отбежала от него подальше.
— Ну а вилка с одним зубцом называется… — начал Алик страшным голосом, — называется… называется ножом!
— Леша, сядь, пожалуйста, — сказал Юра, — вот твой сыр.
— Это не мой сыр, — не моргнув глазом возразил Алик. — А скажи, почему ты не нападаешь на мой Североград? — и вслед за этим вопросом, понятным только посвященным, последовало увлекательное обсуждение хода компьютерной игры.
Лена, получив от Тети Поли тарелку с кашей, подсела к Барбаре. Та вначале недовольно покосилась, но после первых же слов подруги забыла о необходимости зорко оборонять занятую территорию.
В отличие от Джулии, Барбара, выслушивая необычные новости, постоянно переспрашивала, уточняла и сомневалась, что доставило Лене исключительное удовольствие. Они так много раз повторяли одно и то же, что сидевший неподалеку Олег стал прислушиваться, но в разговор не вмешивался. Мужчине не к лицу щебетать по-девчоночьи.
— Так, интересно мне, — сказала Барбара, — почему это не выставлена дополнительная охрана? Может, нам самим организовать дежурства по очереди? По два человека, чтобы было не скучно. Надо задать этот вопрос Кокроше. И пусть он скажет конкретно и точно, кто мы такие. Я, например, желаю знать, какому Дому я принадлежу.
