Хотели, конечно, все. Даже Джулия оторвалась от разглядывания себя в зеркальце.
— Возьмем произвольный треугольник со сторонами a, b и c. Найдем серединки сторон и соединим их ломаной S, начинающейся и заканчивающейся на вершинах стороны c. Естественно, длина этой ломаной равна сумме сторон a и b. Вновь найдем серединки сторон треугольничков, прилегающих к стороне c, нарисуем новую ломаную и так далее. В результате подобных операций мы будем получать ломаную S, все более и более приближающуюся к стороне c. Длина этой ломаной на каждом шаге будет равна a плюс b. А что мы получим в пределе, в результате бесконечного количества шагов? Ломаная, очевидно, прочно «уляжется» на сторону c, полностью совпадет с ней. Значит, ее длина будет равна c? Но мы же знаем, что ее длина равна a плюс b. Значит, a плюс b равно c?
Класс возбужденно загудел.
— Где погрешность в моих рассуждениях? — важно спросил довольный Лоркас. Выдержал необходимую паузу и продолжил: — А в том, что наша ломаная S превратилась отнюдь не в отрезок c, а в нечто совершенно непонятное — в какую-то странность, совпадающую с отрезком c, но имеющую длину a плюс b. Может существовать такая химера в природе? Математический анализ допускает подобную возможность. Но вы-то будьте бдительны и отделяйте умозрительную абстракцию от реальности.
— А как это делать? — спросил Алик. Промах Олега открывал новые возможности для его безуспешных попыток стать первым учеником.
— Как? Это и многое другое вы узнаете, воспользовавшись гипноизлучателем. Пока, к сожалению, нам не обойтись без этого аппарата. Вспомните, пожалуйста, как с ним обращаться, настраивайтесь на трехчасовое сидение и начинайте. Это серьезное испытание для ваших молодых организмов, поэтому я прошу вас проявить исключительную осторожность. Я вам помогу…
День
Олег с трудом вернулся в обычное состояние. Новые знания, словно какой-то колючий клубок, инородным телом засели в голове. Тело ныло от многочасового покоя. Отбросив присоски гипноизлучателя, он вскочил и, сопровождаемый участливым взглядом Лоркаса, выскочил из класса. Ух, наконец-то можно встряхнуться.
Ураганом промчавшись сквозь строй кувшинчиков и пакетов с соками, выставленных заботливой Тетей Полей, дети высыпали на лужайку. Замыкал бушующий вихрь Юра, дожевывая на ходу лепешку. Он всегда любой напиток чем-нибудь заедал.
— Ура! — крикнул Джон. — Кокроша улетел, и у нас не будет занятий по искусствам!
— И уроков фехтования, — в тон ему заметила Джулия, а потом повернулась к остальным девочкам и добавила: — Я, например, рада, что мы сможем посвятить себе достаточно времени.
Злата хотела что-то возразить, но промолчала. Ей не хотелось спорить о пустяках.
Мальчики, образовав круг, начали пинать мяч, стараясь, чтобы он не касался земли. Джон, забыв про свои болячки, изощрялся, встав на руки. Девочки, создав свой кружок, играли руками. Одна Лена, высоко подрыгивая, иногда отбивала мяч ногами. Точностью ударов она не блистала, и вскоре одна из ее попыток закончилась неудачно — с близкого расстояния мяч угодил прямо в голову неуклюжей Джулии. Та, ойкнув, села на траву.
Подбежав к подруге, Лена стала каяться. Джулия, принимая извинения, сказала:
— Что ты все плохое перенимаешь у мальчишек? Девочки должны играть с мячом только руками!
— Почему? — удивилась Злата. Ей тоже хотелось использовать ноги, но она боялась, что при прыжке у нее из кармана выпадет Горгончик.
— Да потому! Потому, что когда ты прыгаешь, у тебя поднимается юбка, и видны трусы. А благородная леди никому не должна показывать свои трусики!
Это было одно из многочисленных правил, порой забавных, а то и просто курьезных и противоречащих элементарному здравому смыслу, выработанных девочками в ходе долгих разговоров для восполнения скудной внешней информации по проблемам взаимоотношения полов. Все подобные запреты, однако, выполнялись ими очень строго. Но сейчас такой ответ почему-то не устроил Лену:
— Ну и что? Я же сразу поправляю платье.
Джулия, рассматривая себя в зеркальце, нашла аргумент поубедительнее:
— Лешка подсматривает.
Все вопросы разом исчезли.
— Ой, девочки, мы же так и не поговорили о том, кто за кого должен будет выйти замуж, — встрепенулась Барбара. — Юля, расскажи-ка, пожалуйста, откуда тебе известно, что одна из нас принцесса?
— Ха! Я про это знаю давным-давно!
— Мне показалось… — начала Лена, но Джулия перебила ее:
— Саня мне все про нас рассказала. Давно, когда мы были еще совсем маленькими.
Саня — одна из воспитательниц, живших с ними до появления Лоркаса. Молодая и говорливая, она, постоянно воркуя, «ставила им правильную речь».
— И ты так долго ничего нам не рассказывала? — уважительно спросила Барбара. До этого она не воспринимала сообщения Лены всерьез. Так, придумала подруга новую интересную игру в королей и герцогов — почему бы не поучаствовать? Однако сейчас ей вдруг стало казаться, что она тоже что-то похожее слышала от воспитательницы, но забыла.
— Саня просила меня никому не говорить.
— Почему? — хором спросили Лена и Барбара.
— Потому что это государственная тайна. Ее могли посадить в тюрьму за разглашение.
Логика была соблюдена. Джулия незамедлительно сама поверила в свою выдумку, и чем больше она вспоминала свое общение с Саней, тем сильнее ей казалось, что ей действительно была доверена самая великая тайна королевства.
— Но мне-то ты могла бы сказать, — обиженно протянула Злата.
— Мне Саня тоже что-то такое говорила, но я забыла. Ведь это было так давно, — сказала Барбара.
Неожиданное свидетельство Барбары внесло сумбур в мысли Лены. Она стала сомневаться, правильно ли она услышала: «наследник престола», «принц». А не было ли сказано «наследница»? Кокроша иногда нечетко проговаривал окончания слов.
— Вот что, милые мои, — решительно заявила Барбара, — давайте пойдем к Злате и все обстоятельно обсудим.
Всем было очевидно, что идти следует именно в комнату Златы. У Барбары было тесно — она никогда ничего не выкидывала и потому постепенно лишалась жизненного пространства. Джулия поддерживала у себя идеальный порядок и не любила принимать гостей, которые либо насорят, либо что-нибудь сдвинут или переложат не на то место, где данная вещь должна находиться. У Лены было чересчур аскетично, и девочкам иногда казалось, что они замерзают в ее, по меткой характеристике Джулии, «казарме».
Выходя ранним утром из комнаты, Злата не прибрала постель. Сейчас, однако, в комнате царил порядок. Это поработали «гномики» Винтера — уборочные машины, при каждом удобном случае выползающие из своих норок для чистки и уборки всего, что плохо лежит.
Образовав тесный кружок, — Лена, увлекшись, залезла на кровать не сняв сандалии, что вызвало новую длинную нравоучительную тираду Джулии о хороших манерах, — девочки, перебивая друг друга, провели один из самых захватывающих разговоров в своей жизни. Были подняты и систематизированы все известные им сведения об обитателях школы, а также — на радость миссис Макгорн — даны клятвенные заверения в том, что начиная с сегодняшнего дня они начнут совершенно другую жизнь. Всегда и везде они станут поступать так, как положено благородным женщинам, и не позволят мальчишкам издеваться над собой.
Как само собой разумеющееся было принято предположение Джулии о том, что все девочки — будущие главы Больших Домов. Ну, сложились так уникально обстоятельства, что все руководство планеты оказалось женского рода, и все тут. Небывалый случай. И именно поэтому их всех собрали в тайном уединенном месте, чтобы подготовить общественное мнение к будущему правлению женщин. Комментируя, Злата сообщила, что когда-то давно читала про царства женщин — кажется, их звали амазонками — так они вроде бы точно так же — в лесной глуши — воспитывали своих дочерей. Кроме того, олимпийские боги свое детство тоже проводили в уединении. Например, Асклепий, бог врачевания, жил вдали от народа вместе с кентавром Хироном. Приведенные исторические свидетельства впечатлили.
