Дальнейшее обсуждение, тем не менее, оказалось малорезультативным. Вопрос о том, кто к какому Дому принадлежит, был утоплен в дебатах. Джулия с Барбарой предложили выяснить это голосованием, но Злата с Леной засомневались, сможет ли такая методика дать правильный ответ. Джулия настаивала на своем: почему бы и нет? — если умные и прозорливые люди приходят к единому мнению, значит, так оно и есть. Иначе не устраивали бы выборы представителей местной власти, не было бы всяких советов и комиссий… Сломленные ее железной логикой, девочки, тем не менее, уклонились от однозначных ответов. Домов этих целых пять, неопределенность слишком велика. В итоге было решено, что они вернутся к данному вопросу позже. А что касается мальчиков, то пока было решено условно относить к самому захудалому Большому Дому Алика. Олега, по мнению Джулии и Барбары, следовало считать сыном Верховного Служителя. Правда, Злата и Лена имели какие-то смутные возражения.
То, что все мальчики были не герцогского происхождения, то есть менее благородными, чем они, девочки, показалось Злате несправедливым. Особенно почему-то ей было жалко Олега. Она вспомнила тот загадочный взгляд, который он исподтишка бросал на нее утром… да и раньше тоже… К чему бы это? Временами ей казалось, что их связывает нечто таинственное и такое важное, в сравнении с которым ничто не имеет абсолютно никакого значения. Занятая собственными переживаниями, она довольно рассеянно участвовала в общем разговоре.
Обсуждение самых главных вопросов началось в очень нервной обстановке. Злата считала неправильным, что титул принцессы как-то сам собой стал подразумеваться за Джулией. Барбара и Лена тоже были не против всестороннего обсуждения кандидатуры наследницы престола, но Джулия вовремя увела разговор в сторону, предложив разобраться наконец с тем, где чей жених. Здесь страсти накалились до предела. Была одобрена единственная пара — Джулия и Алик — просто потому, что никому, кроме Джулии, Алик не нравился. Джон подвергся уничтожающей критике за свое плохое отношение к девочкам. В то же время выяснилось, что он совсем чуть-чуть симпатичен Барбаре. Однако Барбаре немного нравился и Юра, так что она воздержалась назвать имя своего жениха. Лена не имела ничего против Олега, но также не могла принять окончательного решения. Злата откровенно отмалчивалась.
Перепалку прервал профессор Макгорн, пригласив девочек на медицинский осмотр. Высказывая друг другу взаимные упреки и вспоминая прежние обиды, они потянулись в здравпункт. На сей раз профессор не стал мучить их длительным обследованием — достаточно было постоять несколько секунд с нацепленными к голове присосками и при этом не мигая смотреть в какие-то приборы, посылающие противно щекочущие световые импульсы. Судя по внешнему виду, Макгорн остался доволен здоровьем своих подопечных.
Покидая здравпункт, девочки, забыв про начинающуюся ссору, побежали готовиться к обеду. С профессором остался один Олег, до этого скучающий в уголке. Макгорн устроил ему форменный допрос, допытываясь, что он делал и где был. Олег, испугавшись столь пристального внимания к своей персоне, начал подробный рассказ.
Почти сразу после того, как девочки прекратили играть с мячом, он тоже вышел из игры и пошел в библиотеку, надеясь там найти ответы на мучающие его вопросы.
По единодушному мнению детского населения книг в школьной библиотеке была уйма. Они были трех видов. Самые малоценные хранились в виде компьютерных файлов. Кокроша как-то сказал, что это маленькая часть общепланетного Информатория — та, которая, по его мнению, достаточна для учебного процесса. Более важные книги представляли собой тоненькие пластинки со своим пультом управления. Нажмешь в нужном месте — загорается крохотная лампочка, и перед тобой возникает экран, на котором ты при определенной сноровке можешь листать страницы, а иллюстрации — повертывать и так, и эдак, разглядывая. Самыми ценными книгами были бумажные фолианты. Их следовало не читать, говорил Лоркас, а благоговейно впитывать каждую их строчку, наслаждаясь сосредоточенной в них нестареющей мудростью.
У Олега не было времени наслаждаться чужой мудростью. Начиная свои поиски, он постарался предельно сосредоточиться. Кокроша учил их сложному умению входить в особые состояния сознания. Такие, в которых резко замедляется время, и кажется, что все окружающие как бы застыли. А также в те, в которых обостряется внимание и способность мгновенно впитывать любую информацию. Примерно в такие же принудительно вводил их гипноизлучатель на уроках. Вспомнив свои ощущения, Олег смог ввести себя в сверхвозбужденное состояние, и за короткое время просмотрел все компьютерные файлы и книги-пластинки, посвященные интересующей его теме. Остался неудовлетворенным, и приступил к просматриванию бумажных томов. Вызов в здравпункт заставил его прервать это занятие.
Выслушав мальчика, профессор Макгорн еще раз провел обследование и, уважительно похлопав по плечу, разрешил Олегу идти по своим делам.
В столовой уже вовсю верховодила миссис Макгорн, еле сдерживая свое педагогическое рвение. Критически осмотрев Олега, она потребовала, чтобы он вначале обулся, затем — чтобы умылся, да и… вообще не мешало бы принять душ и переодеться во все чистое. Вздохнув, Олег направился наверх, кляня свое невезение.
Повоспитывав Олега, миссис Макгорн пошла в гостиную, чтобы оторвать Алика и Юру от компьютера. Их игра была в разгаре, враждующие армии сходились для заключительной битвы. Очередь хода была за Аликом, и он, предвкушая развязку со вчерашнего вечера, чуть ли не со слезами на глазах умолял миссис Макгорн дать ему еще хотя бы минуточку. Преподавательница была непреклонна.
Неожиданно прозвучал вопрос профессора, где же Джон.
Миссис Макгорн направила Юру наверх посмотреть, не заснул ли Джон в своей комнате. Побежал, однако, Алик и, вернувшись, сообщил, что нигде наверху Ивана нет. Тогда миссис Макгорн стала бегать и кричать, что пропал мальчик. Из учительской выскочил встревоженный Лоркас. Вместе с профессором они осмотрели все здание школы. Джона не было. Спешно вызванный Винтер начал колдовать над своим пультом в холле. Девочки, спустившиеся к тому времени вниз, взволнованно засуетились. Побледневшая Барбара что-то шептала про дополнительную охрану.
Первой Джона, вразвалочку идущего по направлению к школе откуда-то от хозяйственных построек, заметила Злата. Покорно выкупавшись в потоке нравоучений, он, отделываясь нечленораздельными оправданиями, вымыл руки и уселся за обеденный стол. Урок, совмещенный с обедом, начался.
— Наконец-то все в сборе, — сказала миссис Макгорн, — и мы можем приступить к совместной трапезе. Прошу вас, сядьте так, как я вас учила. Спинку надо держать прямо, но без напряжения. Все должно выглядеть как можно более естественно. Почувствуйте правильную осанку, держите плечики на одной высоте. Некрасиво, когда одно плечо выше другого. Кое-кто может подумать, что у вас сколиоз. Ни в коем случае не напрягайте шейные мускулы — так вам любой обед будет в тягость. Сегодня мы познакомимся с новым блюдом — роздыней. Юра, как ты думаешь, почему нож лежал справа от твоей тарелки?
Юра со страдальческим вздохом положил нож обратно.
— В отличие от блюд с ремитским щавелем — вспомните, какие чудесные взбитые сливки с ним мы пробовали в прошлый раз — роздыню подают непосредственно перед мясными блюдами, поскольку она облагораживает только вкус мяса, а действие ее непродолжительно. Если перемен мясных кушаний больше четырех-пяти, допускается класть кусочки роздыни в специальные розеточки, которые принято украшать вот таким образом…
Девочки прямо ели глазами миссис Макгорн. Мальчики же тратили все свои силы только на то, чтобы ровно сидеть.
— Запомните общее правило: хорошая хозяйка никогда не переборщит с количеством местных приправ. Все же это не пища, она не усваивается человеческим организмом. Только молоденькие девушки, когда начинают заботиться о своей фигуре, да некоторые солидные дамы вместо регулярных занятий физическими упражнениями, бывает, увлекаются малицеллией. Как вы знаете, эта трава обильно произрастает в сельве, имеет приятный вкус и аромат, притупляет чувство голода, но не содержит абсолютно никаких питательных веществ…
