уже говорило не просто о соседских отношениях, но и о доверии. Неожиданностью стала тяга к врачеванию у Орги. Молодая сарматка поначалу таскалась за жрецом тайком, он гневался и гнал её прочь, но потом уступил её настойчивости и мало-помалу стал передавать свои многолетние знания…
…Шум внизу на пляже вывел боярина из раздумья. Близнецы, не переставая трещать и отчаянно жестикулировать, что-то толковали быстро шагающему Майпрангу. Богдан сзади еле поспевал за этой бойкой троицей, и Радомир, спустившись с пригорка, тоже ускорил шаг…
***
… – О-па! Вот это да!!! – кормчий горящими глазами рассматривал неожиданную находку, не скрывая восторга.
– Nav! … Syava nav5!!! – наперебой верещали близнецы, прыгая вокруг.
– Тихо! … – рявкнул Майпранг, с изумлением глядя на зрелище, открывшееся их взору.
На песчаной отмели в зарослях какого-то прибрежного кустарника на боку лежало судно. Длиной примерно в половину драккара, оно имело более округлые очертания в поперечнике засчёт бочкообразных бортов, до черноты просмолённых и сходящихся навстречу друг другу ближе к палубе. Мачта у корабля отсутствовала, зато в борту чуть выше ватерлинии красовалась приличная дыра. Как с такой пробоиной судно не оказалось сразу на морском дне, оставалось загадкой…
– Ну, и что здесь происходит? – послышался сзади недовольный голос Аглаи.
– Mata! Nav! Syava nav!!! – затараторили дети, подбегая к ней.
– С вами потом разговор будет! Расскажете мне, кто вам разрешил одним к морю ходить! – грозно нахмурила брови Аглая, и близнецы разом примолкли. – Что это за чудище, Богдан?
– Камара… , – восхищённо произнёс водник.
– Интересно… , – Майпранг первым подошёл к выброшенному на берег кораблю и положил руку на тёмный, нагретый солнцем борт.
Нос судна зарылся в прибрежный песок, из-за чего корма казалась задранной вверх.
– Смотрите! – Аглая прошлась вдоль борта и изумлённо оглянулась. – На самом деле у неё носа два, как и у драккара! Она что, тоже в любом направлении плыть может???
– Может! – заверил Богдан. – Лёгкая посудина, быстрая да маневренная. Самое пиратское судно в этих водах!
– Как, говоришь, называется?
– Камара6…
…Майпранг тем временем уже ловко вскарабкался на стоящий торчком левый борт корабля, прошёлся по нему, балансируя, несколько шагов и легко спрыгнул внутрь.
– Ну, что там? – нетерпеливо нарушил молчание Радомир через несколько минут.
– Да ничего! – Майпранг выглянул изнутри через пробоину в носовой части. – Доски, снасти драные, пара мертвяков… Остальное всё в море, видно, смыло… Как их вообще угораздило???
– Как угораздило… Таранил их кто-то – вот и угораздило! – проворчал Богдан.
– Да я не о том! Как не потонуть угораздило? Мы, когда лодьи княжеские таранили, те сразу на дно пошли…
– У нас тараны килевые, а здесь, видно, съёмный был. Таранили наспех, высоко, неумело. А может, просто добить не успели… , – кормчий прищурился, пристально рассматривая дыру и что-то ощупывая пальцами.
Аглая, обойдя камару вокруг, тоже проникла внутрь через противоположный борт, низко висящий над водой. В нос ударил сладковатый запах гниющей плоти.
– Что тебе здесь потребовалось? – Майпранга её инициатива, похоже, не очень порадовала.
– Ну так… посмотреть… , – она сама, честно говоря, не очень понимала, зачем её сюда понесло.
Вместительное, несмотря на малый размер, и добротное судно сейчас представляло собой плачевное зрелище. Обрывки снастей и какие-то доски в беспорядке валялись по небольшому настилу, очевидно, бывшему когда-то палубой, посередине красовался обломок мачты, а в зиявшую в борту пробоину был виден порядочный кусок песчаного пляжа. На корме лежали два трупа…
– Ну что ж, смотри! Мертвяков никогда не видела? – Майпранг сосредоточенно разглядывал содержимое палубы, время от времени проверяя на прочность сохранившиеся снасти.
Аглая фыркнула.
– Да уж нагляделась, новое вряд ли увижу! – съязвила она, пытаясь понять, что его так разозлило.
– Ну, а что тогда??? – сармат бросил на неё недовольный взгляд и подошёл ближе к мертвецам.
– Кто такие, как мыслишь, воевода? – повернулся он к Радомиру, тоже поднявшемуся на борт.
– Да кто их знает! По одежде – греки, вроде. Богдан их эллинами зовёт…
Аглая приблизилась и с любопытством вытянула шею. Ну, греки-не греки… Она силилась вспомнить какие-то картинки из школьного учебника истории… Нет, не греки!
– Византийцы7!!! – выпалила она, да так, что мужчины, стоявшие впереди, одновременно вздрогнули и изумлённо повернулись к ней.
– И что за радость такая? – мрачно поинтересовался Майпранг.
– Вспомнила!!!
Воин укоризненно покачал головой.
– Греки, византийцы – разница-то! – пробурчал Радомир, хмуро разглядывая трупы.
Один из лежащих на палубе был совсем молод – едва ли не моложе Майпранга. Красивое лицо не смогла испортить даже печать смерти. Тёмные кудри, обрамлявшие лицо, когда-то, вероятно, гордость хозяина и предмет восхищения местных красоток, сейчас намокли и прилипли ко лбу и правой щеке. Открытые карие глаза в обрамлении чёрных пушистых ресниц, заметная ямочка на подбородке… Богатая одежда выдавала в нём человека непростого, при статусе и благородном происхождении, короткий меч в золочёных ножнах довершал картину. Второй был постарше и одет проще – возможно, слуга или оруженосец.
На шее молодого, поверх расшитого золотом хитона, висел небольшой круглый медальон. Аглая пригляделась: солнце наполовину с полумесяцем в окружении замысловатых латинских вензелей – тоже, разумеется, золотые…
– Похоронить бы надо, как положено, – произнёс вдруг Радомир. – Греки они или византийцы – всё одно в распятого бога веровали…
– Только оружие и медальон не забирайте. Нехорошо! – почему-то именно сейчас Аглае показался очень важным и правильным такой поступок – это ведь не противников поверженных после боя обирать!
– Ладно, – Майпранг задумчиво взглянул на неё и пожал плечами. – Воинов всегда с оружием хоронят, а врагами они нам не были. Не успели…
Сармат шагнул вперёд и, проведя рукой, прикрыл глаза молодому покойнику.
Кормчий тем временем продолжал расхаживать вдоль судна, что-то прикидывая, ощупывая и время от времени задумчиво бормоча себе под нос. На палубе сарматы под командой вожака занимались эвакуацией трупов и уборкой всевозможного хлама.
– Богдан! А подлатать её можно? Ну, чтобы обратно на воду спустить… , – задумчиво спросила Аглая, наблюдая за манипуляциями водника.
– Это ещё зачем тебе? – послышался сверху сердитый голос Майпранга.
– Да просто… интересно…
– Знаю я твои интересы! Сказано уже: не пойдёшь в море, нечего тебе там делать!!!
Женщина, пожав плечами, молча развернулась и пошла прочь от берега. Близнецы беспрекословно последовали за ней, время от времени оглядываясь и тараща круглые глаза на syava nav.
– Зря ты так, вожак! – негромко произнёс водник, когда она скрылась из виду.
– Да она, как одержимая, с этим морем! – развёл руками Майпранг, спустившись на песок подле него.
– Ну, и позволил бы! Пусть бы себе балакалась вдоль берега – что плохого? Сам-то, небось, на суше не усидел бы, а её в шатре привязать хочешь…
«И привязал бы! С большим удовольствием!» – невесело усмехнулся сармат своим мыслям…
***
…Вечер… Вечера здесь были особенные. Тёплый ветер
