пистолетом. Закуси в губами ленточки, Федор пополз вперед, временами останавливаясь и высматривая возможную опасность. Ему удалось добраться до пулемета, оставленного деникинцами и Федор потянул его в нашу сторону, прихватив еще три винтовки, которые он тащил за ремни. А найденные две пулеметные ленты, набитые патронами, Федор повесил себе на шею. Беляки заметили движение и открыли огонь из винтовок, перебежками пытаясь вернуться на оставленные позиции. Я тут же прошелся из пулемета по стрелявшим, которых после пары коротких очередей стало меньше почти в два раза. Беляки усилили обстрел, к перестрелке присоединялись все больше и больше солдат добровольческой армии и мне пришлось стрелять длинными очередями, не давая белым прицелиться и перегруппироваться.
Когда Федор вернулся, беляки поняли, что остались с носом и прекратили стрельбу. Опять нас навестил комполка — Что у вас за стрельба?
Федор гордо указал на трофей — Мы с Пашей покумекали и решили беляков лишить пулемета. Пашка просто красава — не давал белым голову поднять, я с ним в разведку хоть сейчас готов пойти!
Комполка как родную жену погладил пулемет — Я вас к наградам обоих представлю! Молодцы, Герои!
Утром мы подсчитали свои потери — убитыми и тяжело-раненными полк потерял почти две сотни человек. Я подошел к командиру полка и негромко произнес — Товарищ командир, если нам сейчас не вырыть окопы, через сутки будет еще больше потерь. Земля здесь с песком, копать будет легко.
Константин Сергеевич кивнул — Мое упущение, признаю! Седлай своего Зверя и отвези письмо в штаб, может выделят нам лопаты.
Я кивнул, дождался, пока письмо будет готово и с пакетом бодро поспешил в наш тыл, где вместе с кашеварами обретался и мой Зверь. По дороге встретил нашего кузнеца, который задумчиво рассматривал пару игольчатых штыков, у которых отсутствовало крепление на ствол винтовки.
— Дядька Парамон! Над чем думу думаешь?
— А, это ты постреленыш! Да вот соображаю как эти обломки можно в дело пустить.
— Дядька Парамон, я уже сообразил! Отдай мне, я из них метательные иглы сделаю.
Кузнец протянул мне обломки и сомнительно вздернул бровь — И что же ты придумал?
Я взялся за острие и практически не целясь бросил иглу в ствол дерева. Затем швырнул вторую, которая вонзилась рядом с первой — Надо только рукояти шнуром каким обмотать!
— Забирай! — махнул рукой кузнец и достал из своего кармана моток шнура — вот завалялся у меня, бери, Пашка!
Я оседлал Зверя и через двадцать минут достиг здания штаба. Часовой вызвал начальника охраны и тот, забрав пакет, крикнул часовому — Петров! Накорми парнишку. — затем повернулся ко мне — Жди тут!
Часовой повздыхав для вида, принес кусман каравая, три вареные картофелины и открытую банку тушенки, запасы которой были сделаны еще в первую мировую. Я быстро схарчил все, что Бог послал и, намотав на свои иглы шнурок, начал тренировать свое тело, доводя до автоматизма при броске игл в столб, на котором в разные стороны были протянуты провода, пучок которых заходил в здание штаба. Набив руку с постепенным увеличением расстояния, я принялся метать сразу с обеих рук одновременно. На мои трюки собрались поглазеть все бездельники, отиравшиеся во дворе. Даже часовой, поднялся на крыльцо, чтобы видеть мои фокусы с убийственными иглами.
На крыльцо, оттолкнув зазевавшегося часового, выскочил незнакомый командир с шашкой на боку и с кобурой маузера на ремне через плечо — Судоплатов здесь? А это еще что такое? — командир заметил мое представление и направился в мою сторону. Я же, услышав свою фамилию после последнего броска игл, развернулся и доложился — Красноармеец Павел Судоплатов!
Затянутый в кожу командир как какое-то чудо обошел меня и перевел взгляд на иглы, которые я в последний раз бросил с двадцати метров, я невольно поправил ремень, на котором висели мой кортик и пустая кобура от нагана. — Хорош, сорванец! А я то думал, твой комполка заливает про хлопца, который из пулемета с сотню беляков побил и организовал сбор трофеев, в том числе рабочего пулемета Максим! Я командир конной бригады Виталий Маркович Примаков. Вот только что же твоя кобура пустая? Непорядок, красноармеец! Следуй за мной, Судоплатов!
В здании штаба люди постоянно куда-то спешили, создавая вид активной деятельности. Примаков провел меня в большую комнату, за столом заседали несколько командиров, курившие как паравозы. Во главе сидел брюнет лет двадцати четырех с бородкой и усами
— Вот, товарищ комдив, тот самый Павел Судоплатов, которого комполка, сформированного из рабочих Мелитополя представил к награде! Выхожу во двор, а этот малец ловко так в столб игольчатые штыки метает!
Комдив вышел из-зо стола и подошел ко мне, протянув свою руку для рукопожатия — Николай Александрович Щорс!
Я пожал руку легендарного полководца и вспомнил, что в августе этого года он погибнет при странных обстоятельствах — Красноармеец Павел Судоплатов!
Комдив протянул руку и в нее его ординарец вложил орден Красное Знамя на розетке из кумача. Прикрепив орден к моему пиджаку, Щорс взлохматил мне волосы, а я набрался наглости и сказал — Служу трудовому народу! Товарищ комдив! Прошу вас взять меня к себе своим порученцем. Я смогу, одев лохмотья, пройти даже через расположения белых и вовремя передать донесение попавшей в окружение части Красной армии! Помимо пулемета я также метко стреляю из всего, что может стрелять. А мой возраст не помеха — этот недостаток со временем пройдет! И опять же благодаря своему возрасту я вполне могу провести разведку позиций деникинцев.
Щорс расхохотался — Хорошо! Быть по твоему! Хорошего пулеметчика еще в твоем полку подыщут, а вот хорошего лазутчика для разведки дивизии найти проблемно. Мой ординарец тебя поставит на довольствие и подготовит приказ на зачисление в сорок четвертую стрелковую дивизию, твой комполка просил лопаты, я уже приказал выделить вашему полку достаточное количество шанцевого инструмента. Окопы решили отрыть?
— Так точно! Без окопов полк несет большие потери.
Щорс поморщился — Странно, что комендант города об этом не подумал заранее, готовясь к обороне. Олег! направь коменданту приказ организовать копку окопов! — ординарец кивнул.
Один из командиров, присутствующий на заседании, брезгливо посмотрел на Щорса и процедил — Ничего удивительного в этом нет! Даже в вашей дивизии нет порядка, товарищ комдив! Ваш Богунский полк почти полностью состоит из контрреволюционеров. B частях вашей дивизии антисемитизм, бандитизм и пьянство. А я помню, как партизаны из вашего бывшего Семеновского партизанского отряда в начале прошлого года подняли
