мятеж в полку, намереваясь перебежать к гетману на Украину и его немцам. Пришлось вам из пулеметов измену выкашивать сотнями человек. Мало того, что ваш командный состав не соответствует назначению, многим из них место в тюрьме, так еще и ребенка готовы послать на верную смерть!
Щорс резко обернулся и не повышая голоса ответил — Товарищ Аралов! Вам не надоело писать на меня пасквили товарищу Троцкому? Вам как члену Революционно-Военного Совета Двенадцатой Армии не подобает вести себя как доносчику, вместо того, чтобы пригласить меня в штаб Армии и там предъявить свои претензии, вы предпочитаете подлым образом писать клевету, опасаясь моего разоблачения ваших наветов. Год назад вас назначили руководить вновь образованным Регистрационным управлением Полевого штаба Реввоенсовета Республики для создания в войсках профессиональной разведки и вы вместо своей работы переключились на политическую работу в войсках, переложив организацию военной разведки на своих заместителей! Это вы враг, Семен Иванович! Ради показушности перед руководством вы красиво болтали на митингах, пустив создание разведки на самотек! А результат вот он — мы ни хрена не знаем толком ничего о своем противнике.
— Ну знаете! Я это так не оставлю! — Аралов красный от гнева выскочил из помещения, громко хлопнув дверью.
Щорс покачался с пяток на носки, сплетя пальцы рук за спиной до побеления и кивнул на чуть полноватого, крепкого в теле командира — Тебе как моему порученцу следует знать тех, кому ты будешь доставлять приказы. Это мой командир Таращанского полка Василий Назарович Боженко! А вот это — мой командир Первого Червоно-казачьего кавалерийского полка Виталий Маркович Примаков.
Внимательный взгляд и Примаков в лихо сдвинутой назад папахе затушил папиросу и пожал мне руку — Рад видеть в рядах Красной Армии такого молодца, как ты!
Я скосил глаза на свой орден и вскинув ладонь к голове отчеканил — Товарищ комдив, разрешите попрощаться со своим полком!
Щорс прищурившись и улыбаясь как то по-новому на меня посмотрел — У нас не царская армия, не нужно так тянуться.
Я посмел возразить — А вот тут вы не правы, товарищ комдив! — переговаривающиеся командиры после моей реплики замолчали, внимательно переводя взгляды с меня на охреневшего Щорса, его ординарец хотел было встрять, но я добавил — Любая армия требует жесткой дисциплины, без нее партизанщина какая-то получится. Красноармейцы ни в коей мере не должны панибратски обращаться к своим командирам, впрочем и те должны держать дистанцию и не панибратствовать с подчиненными — это не принесет ничего хорошего, так ведь подчиненные могут попробовать приказ командира не воспринять всерьез. Извините, можно идти?
— Иди, Судоплатов! — Щорс повернулся к ординарцу — помоги мальцу, нам скоро предстоит передислокация!
Я, заметив, что ординарец вышел за мной, обратился к нему — Олег! У нас в полку есть матрос Семенчук, именно он пулемет приволок, помоги с его переводом в штаб в охрану комдива. Семенчука товарищ Троцкий наградное оружие вручил!
— Такой боевой матрос? Хорошо, давай его данные, я подготовлю приказ, думаю комдив против не будет. Паша, запомни, у тебя на прощание немного времени — через пару часов наша дивизия отправится на вокзал грузиться в эшелон. Погодь, я приказ оформлю на твоего второго Героя.
Мое появление в полку с орденом на груди вызвало паломничество бойцов, которые хотели прикоснуться к редкой еще награде. В основном орденами могли похвастаться лишь командиры. Приказы о переводе меня и Федора в распоряжение комдива сорок четвертой дивизии опечалило всех, особенно конечно расставание со мной, воспитанником полка. Каждый красноармеец пытался мне что-нибудь подарить: кусок сахару, банку тушенки, перочинный нож, самодельную зажигалку, новенький офицерский наган, а комполка мне протянул бинокль — Трофейный, сняли с беляков, которых ты уничтожил!
Наш шорник подарил мне новую кобуру под подаренный наган. Мой вещмешок раздулся до размеров, когда его затянуть было уже проблема. Командир моего батальона торжественно передал мне самую легкую винтовку этого времени Ли-Энфилд с закрепленным оптическим прицелом — Лучшему стрелку нашего батальона на память! Надеюсь, ты сможешь с помощью этой английской винтовки перебить как можно больше деникинцев! А чтобы тебе не мучаться с поиском патронов, эти пять подсумков набиты под завязку. И Зверя конечно оставь себе, он к тебе привык,
Я с благодарностью принял подарок, весом винтарь был около четырех килограммов. При моем росте сто шестьдесят сантиметров винтовка была короче меня где то на полметра.
В штаб я возвращался верхом, а Федор шагал рядом. Вещмешок с подарунками с трудом закрепили на седле и Зверь недовольно косил на него своим взглядом. В штабе почти никого не осталось — штабисты уже загрузились в свои вагоны и во дворе одиноко скучал ординарец Щорса — Ну наконец-то! Тебя только за смертью посылать.
Вокзал был оцеплен, на соседних путях в товарные вагоны грузились красноармейцы и лошади, на платформы загружали пушки и ящики со снарядами., Под штаб были выделены десяток пассажирских купейных вагонов второго класса, вагон четвертого класса для размещения охраны и штабной вагон-салон, для лошадей к составу прицепили товарные вагоны, на одной платформе стоял легковой автомобиль, а на второй бронеавтомобиль. Моего Зверя по сходням завели в один из вагонов.
Федора скептически осмотрел начальник взвода охраны — Ну что, герой, говорят, ты у беляков пулемет утащил? Значит тебе можно доверять. Пойдем, покажу твое место.
Меня же Олег привел в одно из купе, которые служили жильем ординарца и порученцев комдива. Кроме меня у Щорса были еще четыре порученца. Я поставил свой вещмешок и винтарь, вышел в коридор и посмотрел в окно. Я изменил судьбу Пашки Судоплатова и мне это понравилось.
«Эт ты че, меня порученцем к самому Щорсу определил? Ну ты даешь, Григорий!» — в моей голове проявился настоящий хозяин тела и я недовольно поморщился: неужели ему надоели фильмы и книги? Нет, с голосами в моей голове надо как-то заканчивать. Вот только как?
PS Большая просьба: нажмите сердечко на странице книги если вам она интересна!
Глава 3
Я тихонько сидел в углу салона штабного вагона с блокнотом и карандашом ч готовностью записать распоряжение комдива. Щорс и его командиры стояли возле карты, комдив был в плохом настроении он водил указкой по карте, комментируя сложившуюся обстановку — Польские войска в Белоруссии под командованием Станислава Шептицкого продолжают двигаться на восток, получая подкрепления из Польши. В конце апреля поляки заняли город Гродно, оставленный немцами. В мае — июле польские части пополнились
