заменила кафедра сбоку от алтаря, а на Востоке амвоном стала служить центральная часть солеи – возвышения, непосредственно примыкающего к иконостасу. О старых амвонах напоминают теперь лишь кафедры, которые ставят в центре храма при служении епископа.
Обыкновение называть церковь в честь какого-нибудь святого ведет свое начало с эпохи гонений, когда под алтарем находился саркофаг мученика. Позднее храмы строились не только во имя святого, но и во имя Христа Спасителя или в воспоминание праздника (Рождества, Воскресения, Покрова и т. д.).
Войдя в любую церковь, легко узнать, кому она посвящена, поскольку храмовая икона обычно помещается в особом киоте справа.
Когда к церкви пристраивали («приделывали») дополнительное помещение с алтарем, его называли приделом. Необходимость в приделах возникла в связи с восточным обычаем служить на одном престоле только одну литургию в течение суток. Дополнительный придел позволял совершать служение дважды.
Суточное богослужение
Основой христианского богослужения с самого начала была Евхаристия (греч. – «благодарение»). Впервые совершил ее Сам Христос Спаситель на Тайной вечере. В священную трапезу ветхозаветной Церкви Он вложил новый дух и смысл. Вечеря благодарственной молитвы и соединения верующих стала для христианства Трапезой Господней, Новым Заветом со Христом. Евангелисты передают нам только те моменты Вечери, которые несут в себе новую тайну Богоприсутствия. Общий же ее порядок известен из иудейских источников. В нее входили славословия, чтение псалмов и отрывков из Библии. Все это осталось и в христианской литургии. В ней сохранились также элементы синагогального чинопоследования[9].
Литургии предшествуют: 1) вечерня, 2) утреня и 3) часы[10]. Их происхождение связано с Ветхим Заветом и раннехристианскими обычаями. Издавна считалось, что высшей молитвой является молитва непрестанная, то есть жизнь в постоянном общении с Богом. В знак этого огонь на жертвеннике не должен был гаснуть никогда. В Писании мы часто встречаем образ постоянной молитвы (например, Откр. 4: 8). Благочестивые иудеи возносили славословие Богу три раза: утром, в полдень и вечером. В конце I века в христианской Церкви уже прочно утвердился обычай «молиться три раза в день»[11]. Из этих молитвословий возникло последование часов: третьего, шестого и девятого. Нередки в древней Церкви были и ночные молитвы. Св. Ипполит Римский писал: «Глубокой ночью поднимись со своего ложа и молись. Древние передали нам этот обычай. В этот час весь мир отдыхает, благословляя Бога. Звезды, и деревья, и воды тихи. Все воинство ангельское вместе с душами праведных совершает свое служение. Поэтому все, кто верует, молитесь в этот час»[12]. Из ночных служб в канун Рождества и Пасхи родилось всенощное бдение, продолжавшееся до утра. В современной практике бдение предшествует литургии. Оно перенесено на вечер, объем его сокращен, совершают его под праздники и воскресные дни.
Устав и богослужебные книги
Текст литургии, вечерни и утрени содержится в книге, называемой Служебник. Правила для ведения служб в соответствии с праздниками и днями недели были выработаны в Палестине (V–VI века). Этот Типикон, или Устав, пришел к нам из иерусалимского монастыря Св. Саввы.
Особые молитвы и песнопения, сложенные в честь каждого праздника и святого, составляют двенадцать Миней, или Месячников, соответствующих месяцам года. Общая Минея содержит извлечения из месячных Миней, приспособленные к тем праздникам святых, для которых не написано специальных текстов. Существует круг молитв по дням недели, записанный в книге Октоих («Восьмеричник»). Наименование связано с тем, что недельный цикл повторен в Октоихе восемь раз – для восьми гласов (мелодий).
Собрание псалмов и молитв, предназначенных для первого, третьего, шестого и девятого часа, называется Часословом. В храме употребляется также Следованная Псалтирь, помимо библейского текста содержащая и богослужебные указания. О книгах, именуемых Триодями, мы скажем позднее, когда обратимся к годовому кругу Церкви.
Кто был автором богослужебных текстов? Немалая часть их заимствована из Библии, преимущественно – из Псалмов. Те тексты, что взяты из Евангелий («Песнь Богородицы», «Ныне отпущаеши»), были первоначально гимнами Иерусалимской церкви. Ряд молитв составлен безымянными авторами первых веков, а некоторые – прославленными Отцами и Учителями христианства. Среди них – св. Василий Великий, св. Григорий Богослов, св. Амвросий Медиоланский, св. Иоанн Златоуст, преп. Ефрем Сирин, св. Иоанн Дамаскин, св. Роман Сладкопевец и др.[13]
Русская церковь получила богослужение (как и Библию) на церковнославянском языке. В течение многих веков он мало отличался от языка разговорного и поэтому был понятен молящимся. Но и после Петровской реформы церковнославянский в богослужении не был заменен русским. Его величавая лаконичность и выразительность как нельзя более соответствовали духу молитвы и священнодействия. Однако трудности в его понимании значительно возросли, и еще в первые годы XX века была начата работа над текстами с тем, чтобы приблизить их к русскому языку.
В Западной церкви, где богослужение прежде шло на латинском, теперь используют национальные языки.
В богослужебных книгах мы нередко встречаемся с подлинными сокровищами религиозной поэзии и мысли.
Облачения
В ранней Церкви не было специальных культовых одежд. Исключение составлял тали́т, кусок материи, которым в Иерусалимской общине, молясь, покрывали плечи и голову. Со временем возникла потребность в облачениях, отвечающих торжественности момента. Надевая их, служитель должен был отрешиться от всего будничного, осознать себя предстоящим Богу.
Современные церковные одеяния восходят к трем видам античных одежд: длинной тунике, или хитону, походному плащу – фелони и ленте, которую носили в праздничные дни как знак достоинства[14].
Туника, надеваемая диаконом, получила название стихаря, у священника и епископа это подризник.
Фелонь в Древнем Риме сшивалась в виде колокола, без рукавов, и служила основной одеждой путников (2 Тим. 4: 13). Нося ее, служитель Церкви хранит память о тех временах, когда проповедники Слова Божия странствовали от общины к общине. В фелонь (поверх туники) облачались как священники, так и епископы, но с XV века у архиереев она была заменена са́ккосом (родом стихаря).
Вышитая или цветная лента употребляется в каждой из трех степеней священства. Диакон носит ее, как носили в Древнем Риме, – через плечо, тогда она называется орарем[15]. У священника она спускается обоими концами на грудь и скрепляется. В такой форме ее называют епитрахилью[16]. И наконец, у епископа она лежит на плечах, одним концом спускаясь на грудь, другой забрасывается на спину. Этот знак епископского сана называется омофóром[17]. И орарь, и епитрахиль, и омофор имеют на себе изображения крестов.
Существуют и другие, второстепенные элементы облачения (пояс, палица, набедренник, поручи), которые первоначально были нужны для удобства, а позднее им придали символический смысл.
Головные уборы духовенства возникли на основе двух головных уборов, бытовавших в Палестине: кефье (платка, скрепленного шерстяной повязкой) и тюрбана (греч. «митра»). Кефье превратилось в скуфью, закругленную шапочку. Когда она делалась из верблюжьей
