Дыханием Жизни.
Рамона на секунду удивилась, откуда мне известно название, но потом усмехнулась и подняла оба пистолета. Прицелилась в голову ближайшему берсерку и выстрелила, знаменуя начало битвы. Берсерки ринулись в атаку.
— Не волнуйся, — голос девушки звучал спокойно, уверенно, с нотками азарта. — Это я делаю лучше всего.
Глава 2
Танец со смертью
Подземелье дрожало от топота сотен ног, словно сам замок бился в конвульсиях. Воздух здесь был спертым, тяжелым, пропитанным запахом ржавчины, пота и древней пыли, которую потревожили впервые за столетия. Но сейчас этот затхлый аромат перебивал другой, более резкий и металлический — запах свежей крови.
— Осторожно! — выкрикнула Рамона, выстрелив.
Я даже не дернулся. Свист топора, пущенного кем-то из задних рядов берсерков, оборвался звонким ударом энергии. Белая вспышка пронеслась мимо моего уха, сбив летящий снаряд с траектории буквально в полуметре от моего виска. Топор, крутясь, врезался в стену, высекая искры, а я в это время уже вгонял «Пожиратель Воли» в голову очередного сакса.
Узкий проход играл нам на руку. Здесь их численное превосходство превращалось в давку. Берсерки мешали друг другу, толкались, не могли окружить. Они были сильны, безусловно. Элита армии, каждый удар которой мог бы расколоть камень. Но что толку от силы, если ты не можешь ее применить?
— Ты даже не обернулся! — в голосе Рамоны, прозвучавшем сквозь грохот битвы, слышалась смесь раздражения и толики восхищения. — Это было чертовски близко!
Я ушел перекатом от широкого замаха двуручным мечом, одновременно выстреливая крюком Когтя Фенрира в колено нападающего. Рывок, и здоровяк с грохотом рухнул на каменный пол, подставив незащищенную шею под удар моей кирки. Хруст позвонков потонул в общем шуме.
— Я бы не поставил условием пойти со мной, если бы не верил в тебя, — ледоруб полоснул, еще один берсерк рухнул. — Твои навыки стоят больше, чем все Камни Резонанса в мире.
Краем глаза я заметил, как смуглые щеки девушки на мгновение залились румянцем, но она тут же тряхнула головой, отгоняя смущение.
— Самоуверенный каброн, — пробормотала она, но в ее тоне не было злости.
В следующую секунду Рамона вскинула свои пистолеты, Близнецов Миктлана. Белый пистолет, «Дыхание Жизни», выплюнул сгусток света, который ударил мне в спину. Теплая волна мгновенно разлилась по телу, реакция обострилась до предела.
— Благодарю! — усмехнулся я, чувствуя, как мир вокруг немного замедлился.
— Не привыкай! — огрызнулась она, тут же переключаясь на черного «близнеца».
Выстрел из «Поцелуя Смерти» попал в грудь здоровенному воину с татуировками на лице, который уже заносил палицу для удара. Берсерк пошатнулся. Его кожа посерела, вены вздулись черными жгутами. Жизненная сила покидала его тело, высасываемая магией ацтекского бога смерти. Его удар, который должен был раздробить мне плечо, вышел вялым и медленным. Я просто отмахнулся от него киркой, снося противнику голову
— Следующий!
Мы работали как единый механизм. Я был острием копья, пробивающим защиту, ломающим строй, сеющим хаос в первых рядах. Рамона была древком и противовесом. Она контролировала поле боя, отстреливала тех, кто пытался зайти с флангов, ослабляла самых опасных противников и поддерживала мой темп боя своими усилениями.
Синергия была потрясающей. Казалось, мы сражаемся бок о бок долгие месяцы, а не впервые вышли вместе на дело. Она понимала меня без слов. Стоило мне сместиться влево, как справа тут же пролетал черный сгусток энергии, сбивая спесь с очередного врага. Стоило мне замедлиться на долю секунды для замаха, как в меня влетал белый заряд, ускоряя движения.
Коридор был завален телами. Но поток врагов не иссякал. И вот, расталкивая своих же солдат, наконец вперед вышел их гигант.
Трехметровая гора мышц и ярости. Маска из костей скрывала его лицо, оставляя видимыми лишь горящие красным глаза. Огромный топор в его руках гудел, наливаясь зловещим светом. Он был не просто больше остальных, от него фонило первобытной мощью.
— РРАААА! — взревел гигант, и от его крика с потолка посыпалась пыль.
Берсерки, повинуясь безмолвному приказу, отхлынули назад, освобождая пространство для своего лидера. Они знали: сейчас будет мясорубка, и лучше не стоять под горячей рукой.
Вождь замахнулся. Топор опускался с такой скоростью, что воздух вокруг него засвистел.
Я не стал блокировать. Пытаться остановить такую махину даже с моей силой было бы самоубийством. Вместо этого я отпрыгнул.
Топор врезался в каменный пол там, где я стоял мгновение назад. Ударная волна расколола плиты, разбрасывая осколки шрапнелью.
— Рамона! — крикнул я, находясь в высшей точке прыжка.
Она не подвела. Белая вспышка ударила мне в спину прямо в воздухе. Ощущение было таким, словно внутри взорвалась сверхновая. Время не просто замедлилось — оно словно застыло. Я видел каждую пылинку, висящую в воздухе, видел расширившиеся зрачки гиганта под костяной маской, видел, как напрягаются жилы на его шее.
Мое тело стало легким, невесомым, но при этом наполненным мощью урагана.
Вскинув левую руку, я щелкнул Коготем Фенрира.
— Иди сюда, красавец!
Крюк выстрелил, впиваясь в наплечник гиганта. Металл скрежетнул, но клык Фенрира вошел глубоко.
Я дернул трос, используя инерцию и силу, дарованную Рамоной. Меня швырнуло вперед, прямо на монстра. Гигант попытался перехватить меня в воздухе, его огромная ладонь метнулась, чтобы схватить назойливую букашку и раздавить.
Но я был быстрее. Намного быстрее.
В полете я нажал кнопку возврата. Трос сматывался с бешеной скоростью, притягивая меня к врагу. Но за секунду до столкновения я разжал захват. Крюк выскочил из наплечника.
— Лови! — я выстрелил снова.
На этот раз не в него. Крюк пролетел мимо уха гиганта и вонзился в массивную каменную колонну позади него. Трос натянулся струной, проходя в опасной близости от его шеи.
Я пролетел мимо вождя, кувыркнувшись в воздухе. Трос, следуя за мной, обвился вокруг его массивной шеи, образуя смертельную петлю.
Гигант понял, что происходит. Он взревел, пытаясь схватиться за стальную нить, но было поздно. Я приземлился на пол позади него, уперся ногами в камни и, не останавливаясь ни на миг, дернул руку с Когтем на себя.
Вождь дернулся назад, захрипев. Петля затянулась. Но его шея была толщиной с бочку, а мышцы тверже камня. Просто так задушить эту тварь не вышло бы. Он уперся ногами, сопротивляясь, и начал разворачиваться, занося топор для удара вслепую.
— Ну уж нет!
Я активировал Эгиду Провидения.
Браслет на правом запястье вспыхнул багровым светом. Энергия щита сконцентрировалась не для защиты, а для импульса. Я ударил кулаком по полу, высвобождая накопленную мощь. Красная волна оттолкнула меня вверх и назад с чудовищной силой.
Это был тот самый рычаг,
