дыму, ну, и согреемся у огня.
— Отличная идея, Саид. — киваю я. — Только маленькая деталь — был дождь и вся древесина сырая. А еще у нас нет спичек…
ГЛАВА 5
ЛИЯ
Не знаю каким образом, но Саид все же добывает где-то мокрый коробок спичек, и из чудом уцелевших не намокших палок сооружает костер. Первым делом я грею озябшие руки, потом согреваюсь вся, целиком.
Огонь дарит не только тепло, а еще и отблески пламеня освещают наши уставшие замученные лица.
Саид еле-еле сдерживает гримасу боли на лице.
— Приспусти джинсы, я посмотрю. — прошу я. — Мы проходили курсы первой помощи.
Саид, морщась, расстегивает ремень, приспускает джинсы.
Он в приличных боксерах известного бренда, но мне все равно становится жарко, когда я смотрю на его накаченные мускулистые ноги. А потом я вижу окровавленное рассеченное бедро, и злюсь на себя: парню больно, а у меня мысли только об одном…
— Даже обработать нечем… — развожу я руками. — Но похоже, что это внешние ссадины, открытого перелома нет.
— Это радует. — улыбается побледневший Саид. — До свадьбы заживет. Может, замуж за меня пойдешь, раз мы столько пережили? Мне больше двадцати, тебе уже давно есть восемнадцать лет — вполне отличный возраст для брака!
Эм… — застревают слова у меня в горле.
— Первой женой будешь. — продолжает улыбаться Саид, и непонятно, шутит ли он, или говорит правду.
— Первой, и самой любимой? — шутливо уточняю я.
— Конечно, Лия, ты очень красивая девушка! Я уже влюбился по уши!
Краснею. А вот это похоже на правду. Не даром же он меня на свидание пригласил, и не просто банально попить кофе, а на вертолете полетать. Насколько я знаю, это очень недешевое удовольствие, но у шейха, соответственно, нет проблем с финансами, но все же!
— Ты же пока не думаешь о семье… — уточняю я.
— А вот теперь задумался. Ты такая добрая, нежная, красивая! Я понимаю твой язык, ты мой. Думаю, что у нас все получится!
— Притормози, Саид! Я тебя сегодня утром впервые увидела. Надо приглядеться друг к другу повнимательнее, получше узнать.
— Мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь! — заявляет парень. — И люблю!
Смотрю на него оторопело. Ого, какой он шустрый.
— Не думай, что это шутки. Я на полном серьезе тебя замуж зову! Не встречаться не предлагаю, не секс без обязательств, а стать моей супругой, шейхой!
Вот это да! Значит, жену шейха называют шейхой… А каково это быть этой самой шейхой?
В любом случае он так просто и спокойно говорит такие серьезные вещи первой встречной девушке, что это все больше и больше всего показывает его несерьезность. Либо, у него есть еще три попытки жениться после меня. А мне это надо?
— Нет, Саид. Не пойду за тебя замуж!
Саид тяжело вздыхает, и нежно проводит по моей щеке.
— Кожа как шелк, волосы как шелк. Ты такая нежная, и красивая, как цветок, Лия! А это что такое?
Его взгляд падает мне на грудь.
— Какая глубокая царапина! Тебе не больно?
— Щиплет. — признаюсь я. — Может, об ветку оцарапалась.
— Я посмотрю? Там могут быть занозы. — спрашивает разрешения Саид.
Как бы стыдно мне не было, я киваю. Наверно на адреналине я и не почувствовала кровь и жжение на груди, но сейчас становится больнее с каждой секундой.
— Ого, заноса. — констатирует шейх. — Это нужно убрать, а то может начаться нагноение. Ты позволишь?
— А это больно? — испуганно интересуюсь я.
— Чуть-чуть придется потерпеть. — сочувственно отвечает Саид. — Я буду очень аккуратен.
— Хорошо.
— Немного оттяни свитер. — просит шейх.
Я делаю как он говорит, оттягивая свитер почти до белья. Саид очень аккуратно вытаскивает обломки ветки.
— Ай! — вскрикиваю я.
Саид тут же дует на рану, отбрасывает довольно крупную занозу и… целует меня прямо губы!
Это так неожиданно, что я мигом забываю о боли, о занозе… да и вообще, обо всем на свете! Шейх целуется просто потрясающе! Так нежно, и одновременно властно, по-мужски уверенно, настойчиво! И пока я ошеломленно принимаю его поцелуи, его ладони тянутся к пряжке ремня.
ГЛАВА 6
— Прости, не сдержался… — отпускает меня Саид, и тут же помогает оттереться своей футболкой.
— Никогда не думала, что первый раз у меня будет с шейхом, в лесу, ночью, у костра, после того, как мы чудом выжили после падения… — на одном дыхании говорю я.
Смеюсь. Мне так хорошо, такой живой я себя еще никогда не чувствовала. Да, было немного больно, самую малость, но Саид был настолько нежен и осторожен, что обращался со мной, как с хрустальной вазой, несмотря на его поврежденную ногу.
— Но теперь ты точно обязана выйти за меня, Лия! — отрезает Саид.
— Давай лучше спать, — сонно бормочу я.
У меня как будто все эмоции перегорели, и навалилась дикая усталость. Еще бы, столько событий разом, и на одну хрупкую меня! Но я не жалею, что отдала девственность Саиду. Он — достойный мужчина. Честный. Хотя бы потому что сразу позвал замуж, а не стал ездить по ушам, как обычно это делают бессовестные парни, добившись от девушки самого главного.
Мы засыпаем в обнимку у костра, грея друг друга теплом собственных тел. И это — самая романтичная ночь из всех, что мне доведется пережить.
* * *
Туманное холодное седое утро врывается к нам сквозь сон лаем собак, криками людей и общей суетой.
— Вот они где!
— Все, нашли, нашли!
— Господин шейх!
— Дочка Брагина!
Нас окружает толпа поисковиков, полицейских, и медиков. К Саиду бросается его свита. У них свои врачи.
Меня тоже осматривают, обрабатывают раны, заклеивают пластырями и забинтовывают. Мне дают воды, закутывают в плед, кладут на носилки, что совершенно лишнее.
Во всеобщем гомоне я могу лишь мельком наблюдать за Саидом. Ногу Саида так же бегло осматривают, проводят какие-то медицинские манипуляции, наконец, его кладут на носилки. Отвлекают своими разговорами от меня.
Тщетно пытаюсь поймать его взгляд. Не смотрит на меня. Его уносят, а следом, несут и меня.
Саида забирают на вертолете. Я слышу звук лопастей за деревьями. Это самый последний раз, когда я видела шейха… Мы даже не успели перекинуться парой фраз, сказать друг другу слова прощания. Слезы катятся по моим щекам. Восточная сказка, стремительно начавшаяся для меня, и так же стремительно закончилась.
На дороге стоят полицейские машины, кареты скорой помощи, а также джип моего отца.
— Папа… — плачу я, лежа на носилках.
— Доченька! — тянется обнять меня отец.
Кажется, что за то время, пока меня
