неё были громадные планы на мой счёт, а теперь они слегка порушились моей несговорчивостью. Но не стоит особо радоваться, зуб даю — она всё равно попытается их реализовать, не мытьём, так катаньем. Слишком уж упрямое выражение лица. На нём так и написано «Говори-говори, я потом всё равно сделаю так, как хочу!».
— Какая ты категоричная, дочка. — наконец заговорила мама, усмехнувшись. — Не понимаю, чем я вызвала такое твоё неприятие… Но раз ты так хочешь, то я прислушаюсь к твоим желаниям!
Сомневаюсь! Но потом посмотрим, кто кого переспорит.
— Это было бы хорошо. — я кивнул.
Отвернулся к окну, глядя на парижские улицы. А тут ничего так. Симпатичные дома, аккуратные улочки, много зелени. По улицам ходят люди всех достатков — и те, кто определённо при деньгах, это видно по одежде, по выражению лиц, по той свободе, с которой они передвигаются. Рядом ходит средний класс и бедняки. Пару раз в переулках мелькали расфуфыренные девочки не старше меня с вызывающим макияжем, провожали наши машины каким-то грустно-восторженным взглядом и снова скрывались в тенях. Явно местные шлюхи.
Забавно, но люди в городе были как зебра — или чёрные, или белые, хотя и мулаты встречались нередко. Причём чем дальше в богатые кварталы, тем больше встречалось чернокожих. Их не стало больше, чем белых, процентов двадцать от числа увиденных, но всё равно много.
Я про это читал в сети перед тем, как сюда вылететь. У Франции обширные колонии в Африке и на Южном континенте. В моём мире положение примерно такое же, только там французы нещадно эксплуатируют чернокожих, даже не допуская их в метрополию, просто выкачивают ресурсы из стран и всё. Тут же странным образом Франция пытается создать в Африке вполне благополучное общество, забирая оттуда самых выдающихся и перспективных. Так и всякая шваль не попадает в страну, и ряды французов пополняются сильными магами и аристократами, пусть и с другим цветом кожи. Сами африканцы хотят стать лучше, чтоб попасть в столицу и во Францию вообще, развивая в себе хорошие манеры, порядочность, веру в монарха и преданность. Такие на улице срать не станут! Тем более за такое разговор короток, кто из африканцев нарушит порядок, поведёт себя как подлец — сразу возвращают в Африку, уран для АЭС добывать. Нет в Париже загаженных чёрных кварталов, особой разницы между этническим белым и этническим чёрным французом тоже как таковой не существует. Странно, но вроде работает.
По крайней мере, так в сети пишут. Да и своими глазами я вижу, что это дело работает.
Хотя не думаю, что в самой Африке такой уж порядок и благодать. Если метрополия высасывает себе самых достойных, то кто там остаётся? Всякие отбросы и шваль, ясно дело. Думаю, там полно местных графов и баронов, которые нещадно эксплуатируют чернокожих. Но пока это не выливается на улицы французских городов, Парижу плевать. Наверное. Может, я и ошибаюсь, и там не хуже, чем тут. Но как-то не верю я в благие намерения в массовом порядке.
Ну да ладно, я тут проездом, погощу и свалю куда-нибудь дальше. Пусть у местных голова болит из-за проблем культурного обмена, мне об этом беспокоиться ни к чему.
— А куда мы едем? — вдруг пришло мне в голову, когда оживлённые улицы города сменились малолюдными дорогами с роскошными особняками, выглядывающими из-за затейливых оград.
— В Версаль, там нас ожидает отец. — сразу же ответила мама. — В смысле твой дед. Он очень хотел тебя видеть.
— Да? — я несколько секунд обдумывал это, прислушиваясь к себе. — Хорошо.
— Он несколько эксцентричен, твой дед. Но ты не обижайся на него. — добавила мама.
— Я постараюсь. — пообещал ей.
Что там за эксцентричность такая? Неужели карамельный хлыщ был прав, и у деда мысли слегка разбрелись из головы, а дороги обратно не нашли? Да ну, вряд ли. Я слышал только новости отсюда, конечно, пока что лично не знаю, но мне не кажется, что у деда не все дома. Тем более маман уж точно с прибабахом! Возможно, этот как раз дед Луи вполне нормальный.
Ну, посмотрим.
Тем временем мы подъехали к высоким кованым воротам, они беззвучно распахнулись, давая проезд дальше. Это точно был не главный вход, или въезд, впрочем, подозреваю, что их у дворца немало.
Мы проехали через лужайки и затормозили у какого-то бокового входа во дворец. Он, если честно, особо не отличался от дворца в России — архитектура разная, конечно, но суть-то одна! Два или три этажа, с большими арочными окнами, фестонами и лепниной, на краю крыши сидят статуи довольно уродливых форм — горгульи, крылатые младенцы, какие-то монахи в балахонах, уродливые животные, будто собранные по самым злачным местам Руин. Бррр, даже мороз по коже!
— Ваше Высочество! — стоящая у входа служанка поклонилась матери, стреляя глазами в мою сторону. — Его Величество ожидает вас в Восточном саду.
— Хорошо. — маменька кивнула, посмотрела а фрейлин, что вышли из второй машины и вынимали мой багаж. — Жанетта, отнеси чемодан в комнаты Александры.
— Слушаюсь, Ваше Высочество! — сделав книксен, одна из фрейлин потащила мои вещи во дворец.
— Иди за мной. — мать посмотрела на меня и зашагала куда-то в сторону, в парк.
Мне не оставалось ничего другого, как пойти за ней, вертя головой по сторонам.
Парк был довольно вычурный. Фонтаны, статуи, беседки, пели какие-то неизвестные мне птицы, но точно не обычные соловьи, разок я видел фазана с распущенным хвостом, важно расхаживающего по поляне. Возле него стоял лакей в белой ливрее и наблюдал за птицей. Блин, у фазана есть свой слуга!
Подсознательно я думал, что мы сейчас зайдём в какое-то здание, где и встречусь с дедом. Как это было в России, там же меня отец с мачехой и братом встречали в малом зале для приёмов, сидя на тронах. Здесь я ожидал того же. Но нет! Минут через десять мы вышли к полянке, окруженной кустами с приятно пахнущими мелкими белыми цветами. С трёх сторон она была закрыта этими растениями, а с одной открывался вид на небольшое озеро, по которому сейчас плавали лебеди. Посреди полянки стоял стол с тремя стульями, один из которых был уже занят полноватым мужчиной с обширной, блестящей лысиной.
Очень интересный старичок! Особенно учитывая то, что вокруг него ощущалась мощная аура Архимага.
Почувствовав наш приход, старичок вскочил и с радостной улыбкой пошел
