смутившуюся фрейлину.
— Я сейчас всё принесу, госпожа!
— Давай-давай!
Минут через десять на кровати лежали брючный костюм болотно-коричневого цвета, пара джинс, трое шорт и перчатки.
— А перчатки ты зачем принесла? — я кивнул на них.
— Мне показалось, что они нужны.
— Ясно.
Так, брючный костюм я не хочу, мне он совсем не по размеру, всё же Жанетта на семь сантиметров выше меня. А вот джинсы ничего так! Хоть и лето, но мне жара не в тягость, я её люблю.
Под внимательным взглядом фрейлины ощупал джинсы, выбрал одни из них, ярко-голубые, и отложил в сторону. Потом достал сине-голубое платье, повертел его туда-сюда и безжалостно обрезал наполовину, превратив верх в симпатичную майку.
Жаннета от такого варварства тихо всхлипнула.
Обувь… Хм, пожалуй, мягкие тенниски, в которых я приехал, вполне подойдут. Были бы синими или голубыми — подошли бы ещё лучше, но и белый вполне сносно.
— Остальное мне не надо, можешь уносить.
— Слушаюсь, госпожа!
— Второе платье тоже забирай себе. Если не сможешь носить, то хоть продашь. Наверное, оно чего-то же стоит.
— Вы разрешаете мне забрать его⁈
— Ну я же так и сказала!
Схватив вещи в охапку, негритянка умчалась.
Когда она вернулась, то снова засунула меня в ванну — мне нужно будет сходить на завтрак, где будет моя родня, а как там появиться грязной? Мои возражения, что я только вечером мылся, были проигнорированы как несущественные. Что, блин, за дела! Кто тут принцесса — я или она⁈ Меня так и подпирало это спросить, но я держался, просто сидел с суровым лицом, пока меня мыли и растирали кремами. Которых было немало, даже в Императорском дворце у меня столько всего не было.
Хм, даже и не скажешь, хорошо это или плохо на самом деле.
Наконец, Жаннета сочла, что сделала всё, что возможно, и разрешила идти завтракать. Я натянул джинсы, майку из платья, тенниски и пошел. Хм, пожалуй, рядом с фрейлиной в кружевном платье именно я казался служанкой, а не она. Ха-ха-ха!
Наверное, мачеха меня слегка испортила, потому что от этого завтрака я ждал чего-то… холодного, что ли. Официального. Я буду пытаться есть, а меня станут разглядывать родственники с равнодушными мордами.
Действительность же оказалась не совсем такой. За весьма обширным столом, уставленным блюдами, сидело всего пять человек — мама, парень примерно моих лет, девушка чуть помладше, выглядела она на шестнадцать, и два пацанёнка-близнеца лет двенадцати на вид. Причём все были в одежде вроде моей. Не в расфуфыренных платьях, а в простой и удобной.
— Доброе утро. — поздоровался со всеми.
— Добр… Сандрин! Что на тебе надето⁈ — мама в шоке поднялась со стула и совсем не аристократично выпучила глаза.
— Удобные вещи, мама, удобные вещи. — я улыбался ей во все зубы.
Да! Это мой маленький протест!
— Привет, сестрёнка! — помахал мне рукой парень. — Я Анри, а то вдруг ты не в курсе.
Сидел он весьма развязно — забросив ноги на стол и ел маленькой ложечкой варёное яйцо в специальном держателе. Кхм, а держатель-то золотой и украшен мелкими рубинами.
— Привет. — буркнула девушка, ковыряясь вилкой в салате.
— Привет, Француаза. — кивнул ей.
Своих здешних родственников я уже выучил в сети, хотя фотографий младших было не так уж много. Но даже догадаться кто есть кто было несложно.
— Эй, мелкие! Вы чего молчите⁈ — вдруг прикрикнул на близнецов Анри. — Это вообще-то ваша двоюродная сестра! Она полмира проехала, чтоб к вам попасть!
— Мы её не звали! — мрачно буркнул один близнец.
— Побыла и хватит! — поддержал его второй.
— Я тоже рада вас видеть! — дружелюбно улыбнулся им.
Ах вы маленькие засранцы! Я вам это припомню!
— Не обращай внимания на их грубость. — помахал ложечкой Анри. — Они хотели вчера поиграть с дедом, но тот был занят встречей с тобой, вот они и решили, что теперь их меньше любят.
— Понятно. Я не злюсь. — незаметно для других я подмигнул близнецам и сделал так, что следующие мои слова слышали только они. — Ведь теперь любят меня, а не вас! Ха-ха-ха!
— Ты злая! Злая-злая-злая! — заорали хором близнецы. — Нас больше любят, нас!
— Тьфу на вас! — зашипела Француаза, вздрогнув, и стала запихивать в себя салат с таким видом, будто это были живые змеи. — Потише можете?
— Да, что это а вас нашло?- удивлённо глянул на них Анри.
— Она сказала, что нас теперь не любят!
— А любят её!
— Чего? — Анри посмотрел на меня, а я только пожал плечами и сделал удивлённое лицо. — Вы, похоже, опять вылакали весь дедов ликёр! А⁈
— Что⁈ Нееет!
— Тогда почему вы слышите то, что не слышат другие⁈ — брат повернулся ко мне. — Расскажи об этом дедушке, в прошлый раз они два дня сидеть не могли!
— Обязательно!
— Злая! Мы тебя никогда не полюбим! — заорали в ответ близнецы.
— Сандрин, садись уже завтракать. — в истерику вклинилась мама.
— Конечно, мама.
И правда, почему бы не поесть? Стол заставлен так, что глаза разбегаются! Похоже, в «лёгкие» завтраки тут не особо верят, поэтому есть и мясо, и жирное. Но и птица есть, жареный фазан с торчащими перьями, и вон рыба, и салаты всякие, одним из которых давится сестрёнка. Чего это она, кстати, вроде жирной не выглядит?
Едва я уселся и прикинул, чего бы себе наложить, как почувствовал лёгкие магические колебания. Ага! Близнецы схватили жирный крем с пирожного и под столом левитировали его ко мне, пыхтя от напряжения и выставив языки. Хм, а ничего так, им ещё под двенадцать максимум, а они уже Адепты! Хоть и слабенькие, но вдвоём справляются.
Ну нет, засранцы, вам меня точно не перемагичить!
Они уже почти донесли крем до моих ног, чтоб измазать джинсы, как я схватил его телекинезом и через Глубину кинул его им за шиворот, разделив на две кучки.
— Ай! Что за? Фууу! — близнецы вскочили и стали лезть руками себе за шиворот, пачкая пальцы и размазывая липкий крем по одежде.
— Чем вы там занимаетесь⁈ — строго посмотрела на них мама.
— Сандрин кинула нам пирожные в одежду! — закричал один из близнецов.
— Оно липкое! И холодное! — пожаловался другой.
—
