— Еще кофе, мадам?
Изогнув бровь, Милдред посмотрела на официанта.
— Нет… Спасибо.
— Вы хотите заказать ужин в комнату?
— Скажите, пожалуйста, — она выдавила гримасу-улыбку — этот ресторан в отеле единственный? Есть ли другие места, где можно перекусить?
— Есть небольшая кофейня рядом с бутиком, но это все.
— А, понятно, — выдохнула Милдред.
Ее улыбка мгновенно улетучилась, как только официант удалился. Если это единственное место, где можно нормально поужинать, то где же тогда ужинает Норман? Его точно здесь не было. Она уже давно сидела, лениво потягивая остывший и невкусный кофе. Последние клиенты ушли, и Милдред оставалась одна в пустом зале. Она заметила, что официанты начали накрывать столы к завтраку, приглушили свет, и с удрученным видом вышла в холл. Милдред приехала в отель утром. Уже прошел весь день, время ложиться, а она ни на йоту не приблизилась к своей цели. Да и вряд ли она сможет заснуть в таком состоянии.
С надеждой она подошла к открытым дверям бара, но даже при слабом освещении было видно, что он пуст. Совсем расстроившись, Милдред подошла к стойке. Ей не хотелось подниматься наверх, но…
— Кажется, вы заблудились, молодая леди?
Милдред обернулась и увидела мужчину, идущего прямо к ней. Он был в полосатой рубашке и бермудах. Не первой молодости, редкие русые волосы, крепкое телосложение. На его лице играла приветливая улыбка.
— Заблудилась? — Милдред только печально улыбнулась в ответ. — Да, наверное. Я только сегодня приехала и ничего здесь не знаю.
— Вы уже осматривали окрестности?
Милдред отрицательно покачала головой.
— Тогда, может быть, вы позволите мне быть вашим гидом?
Заметив ее нерешительность, он повернулся к девушке-администратору.
— Нора, объясни, пожалуйста, леди, что со мной она будет в полной безопасности. Я просто хочу показать ей местные достопримечательности.
— Конечно, сэр, — весело отозвалась девушка и дружелюбно посмотрела на Милдред. — Вы можете спокойно доверять мистеру Уэллсу, мисс Догэрти. И я просто обязана это подтвердить, иначе он меня уволит.
— Уволит вас? — изумилась молодая женщина, широко открыв глаза. — Так вы менеджер?
— Я владелец отеля, мисс Догэрти. Я и моя жена Мэри-Энн. Меня зовут Джастин Уэллс.
Милдред быстро приняла решение. Какой смысл скучать одной, изнуряя себя постоянными мыслями о Нормане?
— Милдред, — представилась она. — Я с удовольствием принимаю ваше предложение.
— Вот и отлично. Для начала прогуляемся на пляж.
Джастин мягко взял ее под локоть, и они вышли на улицу. Милдред была рада, что к пляжу вела асфальтированная дорожка: ее туфли на высоких каблуках были не слишком приспособлены для хождения по песку.
Среди непроглядной темноты тропической ночи яркими светлячками горели окна отеля и фонари вдоль пляжа. Это был чудесный вечер… особенно если вспомнить, что в Англии сейчас мерзкий, слякотный январь.
Джастин оказался прекрасным компаньоном, приветливым и легким в общении. Но, как отметила про себя Милдред, он гораздо охотнее расспрашивал о ее жизни, чем рассказывал о себе. Когда он спросил спутницу, откуда та приехала, Милдред ответила неопределенно:
— Я из окрестностей Лондона.
— А я родился и вырос в Лидсе, — сказал Уэллс. — Моя жена родом из Саутгемптона. Вы обязательно должны познакомиться с Мэри-Энн. Она всегда радуется, когда выпадает возможность поболтать с земляками. — Он усмехнулся. — Мы все еще считаем Великобританию своим домом, несмотря на то что больше тридцати лет там не были. Удивительно, правда?
Они почти дошли до центрального пляжа, когда их разговор внезапно оборвался. Джастин взглянул на часы и смутился.
— Приношу свои извинения, но мне нужно срочно позвонить. Вы хотите вернуться или еще погуляете?
— Здесь так тихо и красиво, — улыбнулась Милдред, — я останусь.
Как только ушел Джастин, она направилась к едва различимой в темноте скамейке под пальмой в нескольких шагах от дорожки. Сняв туфли, она с наслаждением ступала по нежной траве босыми ногами.
Присев, Милдред с грустью подумала, как было бы здорово действительно просто проводить здесь уик-энд, а не выполнять ненавистное поручение…
Она замерла, заслышав приближающиеся шаги и приглушенные голоса, а через несколько мгновений увидела смутные очертания пары, рука об руку направляющейся в ее сторону. Милдред могла не боятся, что ее заметят в такой темноте, ведь большие листья пальмы надежно скрывали ее от чужих глаз. Она сейчас не хотела знакомиться ни с кем из отдыхающих.
Когда парочка подошла ближе, Милдред поняла, что ей не грозит быть втянутой в разговор, так как они были заняты исключительно друг другом.
Мужчина был высокого роста, но большего ей разглядеть не удалось. Голос женщины, тихий, но отчетливый, донесся до нее сквозь шум волн, накатывающихся на берег.
— …Чувствовала себя виноватой, но я счастлива, что ты нашел время приехать к нам. Я понимаю, что ты очень занят, особенно теперь, когда…
Милдред не расслышала конца предложения, но ответ мужчины она не пропустила.
— Никогда я не бываю настолько занят, чтобы не найти время для тебя, моя дорогая. И не вздумай винить себя ни в чем.
Милдред вздрогнула. Она бы никогда не перепутала этот голос ни с чьим другим. Этот такой знакомый хрипловатый баритон… Он воскрешал в ее памяти воспоминания прошлого. Норман и женщина. Но кто она?
— Ты наполнил радостью мою жизнь, Норман. Я даже не могу передать…
— Мы оба сделали для этого немало, Мэри-Энн. Никогда не сомневайся в моих чувствах к тебе…
— Я не перенесу, если вновь тебя потеряю. Если что-нибудь случится с тобой… — Тут по позвоночнику Милдред пробежал холодок. — Я боюсь даже думать, что…
— Ничего не случится, — уверял Норман. — Все в прошлом, и никогда больше не повторится. А сейчас давай вернемся, а то Джастин будет волноваться.
Они прошли всего в нескольких шагах от Милдред, но не заметили ее. Ветер унес приглушенные голоса с собой, и она уже не могла ничего понять в их разговоре. Но эхо услышанного отдавалось у нее в голове, вызывая неприятный озноб и дрожь во всем теле.
Норман… и жена Джастина.
Милдред не знала, сколько еще она просидела неподвижно, не в состоянии шевельнуться. Ее словно приковали к этому месту. Когда наконец она разогнула занемевшие ноги и встала, единственной ее мыслью было: почему Норман Ллойд так легко добивается любой женщины, какую только захочет?
Совершенно опустошенная, Милдред вернулась в отель и поднялась к себе в номер. Она приготовила постель и решила, что если будет продолжать терзать себя подобными думами, то завтра проснется совершенно больной.
