все уважали и боялись. А теперь? Чиновники превратились в крыс, которые готовы пойти на всё ради очередной взятки и повышения. Да что уже далеко ходить, наш мэр — тот, кто должен быть отцом для своего народа, тот, кто должен стоять на охране порядка и закона сам превратился в вора, обкрадывающего тех, кто не смог встроиться в его иерархию подлиз. На улицах всё больше бедняков, снова пошли по рукам наркотики. В газетах пытались это скрыть, но мой проверенный источник сообщил, что вчера нашли детей, которые сбежали из детдома три месяца назад. Их тела нашли в заброшенном здании. Все они погибли от передоза. А ведь самому старшему из них было всего двенадцать. Двенадцать! Ты ведь помнишь наши двенадцать лет! Мы боролись против такого мира и, когда нам показалось, что он канул в историю, всё стало повторяться снова.
— В мире случается много плохих вещей. Ты хочешь взять ответственность за все?
— Что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо или закон, подобно длани Господней парящей над миром?
— Твоя история доказывает, что ничего божественного тут нет. Просто мы победили систему, но не успели изменить людей. Да и вряд ли это было в наших силах.
— Ты что, так просто открестишься от всего, о чём я рассказал? Судьба дала тебе столько возможностей, а ты отвернулся от людей!
На этих словах резко открылась дверь, и в комнату зашёл высокий парень в официальном костюме.
— Мистер Рой Хирата, господин мэр хочет видеть вас.
— К несчастью, я сейчас занят.
— Господин мэр просил передать, что в случае отказа он не начнёт выставку до тех пор, пока вы не обсудите с ним его вопросы. Не заставляйте всех вас ждать.
— Что же, Генри, видимо мы продолжим в другой раз. Рад бы тебя видеть.
Генри молча проводил меня своим взглядом. Он был одним из тех людей, которые могут выразить бесконечно много вообще не проронив ни звука.
По широким коридорам «Дворца последнего Императора» меня провели в, как я позже выяснил, кабинет мэра.
По середине камерного, но богато обставленного кабинета стоял большой тёмный стол, вырезанный, вероятно, из цельного куска древесины. Его лицевая сторона была украшена резным орнаментом, в котором можно было узнать общий план города. Циферблатом к сидящему, на столе стояли большие золотые часы, сплошь усыпанные драгоценными камнями.
Ну а в кресле сидел мэр. Человек молодой, всего 35–40 лет, человек, ни высокий и ни низкий, ни полный и ни худой. С его головы спадали длинные светлые волосы, а исподлобья смотрели спрятавшиеся за модными очками голубые глаза.
— Рой, дорогой мой, зачем же ты меня разочаровываешь? Я так хотел увидеться с тобой. А ты не приходишь. Кстати, ты получал мои подарки на день рождения?
— Не-а, Кевин. Ни одного.
— Чёрт, значит всё-таки ошибся в адресе… Ладно, о чём это я… а, точно! Теперь ты мой новый глава департамента транспорта!
— С хрена ли?
— Не понял. Я же твой мэр. Тебе этого не хватает? Да и к тому же, не каждый день предлагают такую работу.
Кевин привстал и оперившись руками на стол наклонился вперёд.
— Или ты слишком крут для нас?
— Ну, собственно, да.
— А вот теперь я вообще ничего не понял.
— Ну, это скучная работа. Да и я не пойму, у тебя что, закончились родственники для таких постов?
— Выбирай слова, Рой. Ты можешь быть богат, влиятелен, но здесь, в Вольном городе ты ходишь подо мной. Если я завтра скажу сжечь твой дом, то его сожгут. Если я скажу подарить тебе квартал в деловом центре, то ты его получишь. Может звучать высокомерно — садясь в кресло, сказал Кевин — я тут твой Бог. И в отличии от отца небесного, я всегда услышу твои мольбы.
— Реально звучало высокомерно. Даже по моим стандартам. Так чего мне ждать? Пожара или офиса?
— А вот это уже зависит от тебя.
— Я могу дать ответ после вечера?
— Хорошо, тогда зайдёшь ко мне. Я буду тут.
Тяжёлая дубовая дверь закрылась за мной, и я тут же почувствовал себя легче.
— Чёрт, а я ведь мог и не выйти оттуда. — пробормотал я себе под нос, вышагивая по длинному коридору.
— Нӕ.
— Чёрт, а ты умеешь напугать.
— Неудивительно.
— У вас всё готово?
— Обижаешь.
— Тогда жди сигнала.
Узкий коридор вывел меня на широкую мраморную лестницу. По ней поднималась колонна благородных дам и благородных мужей, пришедших показать свой статус и достаток. Хотя я и понимал их желание утереть нос остальным, но внутри себя ощущал растущее чувство раздражения от их вида.
В попытках спрятаться от них я ушёл в главный зал и стал дожидаться начала выставки.
Глава 5. Эхо войны
По тёмной улице северного города бежали два паренька. В лужах разбитого асфальта плясала рябь от мелких капель осеннего дождя, а стены домов освещали редкие вспышки. Так бывает, когда стальная пуля отскакивает от каменной кладки.
— Рой, поднажми — крикнул один из ребят.
— Черти, вам не сбежать — ответил ему раскатистый бас.
Мальчишки в оборванной одежде быстро пробежали мимо киоска со свежими газетами, мимо серого крыльца, на котором курил какой-то старик, мимо рукодельных вывесок незаконных баров. В руках один из ребят держал небольшой тканевый мешочек. Они не знали, что в нём, но были готовы отдать свои жизни за него.
Мэт и Чарли — два уже почти взрослых парня, которые гнались за пацанами по улицам ночного города — уже 7 лет работали в семье Скалетти. Их отцы, такие же бестолковые раздолбаи, как и их дети, без раздумий сделали своих сыновей мальчиками на побегушках у мафии, надеясь так укрепить своё положение в семье. А по итогу, у них из-под носа украли мешочек, в котором Алехандро Скалетти — племянник главы семьи — хранил свои кольца.
Погоня длилась уже минут 10, пока ребятня не свернула в арку полуразвалившегося дома. Чарли хотел было последовать за ними, но Мэт одёрнул его за рукав чёрного пальто.
— Тихо, Чарли, притормози.
— Чего тебе, Мэт?
— Осторожно, вдруг там засада.
— С чего ты взял?
— Как-то всё гладко получается. Парнишки оказались в ресторане именно когда Алехандро был там. Они быстро схватили мешочек у него со стола и в тот момент, когда у нас была пересменка охраны у дверей, они проскочили наружу.
— Да брось, просто шпана. Что ты везде вторые смыслы ищешь?
Мэт быстро высунулся за угол, проверив обстановку во дворе, потом дал знак Чарли,
