огни полуспящих домов снова и снова возвращали меня в виртмир, где я, по мнению Майлза, начал сходить с ума. Лишь резкий перепад высот на выезде из центра, когда эстакада маглева переходила в один уровень с обычной дорогой, вернул меня в реальность. Спальные районы строились таким образом, чтобы ограничить движение автомобилей и другого наземного транспорта, оставив приоритет исключительно для поездов на магнитной подушке. Автомобили стали средством передвижения для богатых, запредельный транспортный налог и баснословная стоимость личных авто отсекли желающих поездить с люксовым комфортом в гордом одиночестве. Поэтому линии маглева, словно паучьи лапы, расползались из центра к самым удаленным районам города, разветвляясь и множась, образуя новых «паучат» вокруг крупных жилых массивов. Города стали сливаться, когда расстояние, казавшееся раньше огромным, можно было преодолеть за 1-2 часа в сверхскоростном обтекаемом поезде.
Я зашел домой, где меня встретил привычный беспорядок. Пожалуй, я намерено оставлял свой мир таким хаотичным, избегая покупки клининг-бота8: в этом месте не могло, точнее, не должно быть иначе. Квартира на восемнадцатом этаже с видом на точно такой же дом досталась мне в наследство от отца. Здесь практически все сохранилось, каким было при нем: герметичные шкафы, заставленные антикварными вещицами начала и середины XXI века, старинное пианино с облупившейся краской и массивные картины на стенах. Зашедший в мой дом непременно удивился бы подобному интерьеру, обозвав его безвкусицей и дешевым китчем. Но истинная стоимость всего отцовского антиквариата оставалась покрытой мраком неизвестности, да я не собирался, во-первых, продавать дорогие сердцу вещи, а во-вторых, приглашать в свой дом кого бы то ни было. Правда, иногда я, действительно, сожалел, что отказался от клининг-бота: нанес бесцветной краской код на каждую вещь – и робот растащил их в соответствующий коду «дом», одежду – в конкретный шкаф, посуду – в мойку или на кухонный стол. Удивительно удобно! Но я слишком переживал за неаккуратность бота: как бы не повредил старинные хрупкие вещицы, хотя, конечно, каждый код можно было настроить по степени взаимодействия «вещь-бот».
Я повесил плащ на вешалку и прошел задернуть шторы. Самые обычные, тканевые, которые приходилось периодически отдавать в химчистку! Не смарт-остекление, не даже автоматические противопожарные антивандальные шторы с интеллектуальным управлением, совсем нет: квартира требовала от меня соответствующих ее характеру решений. За окном было совсем темно, глубокая ночь погасила свет в квартирах соседних высоток. С увеличением скорости распространения мегаполиса во все стороны снижалась и этажность новых построек. Мой дом находился на среднем уровне этажности, хотя я мечтал когда-нибудь обзавестись квартирой в менее высоком доме, пусть и дальше от центра. Мама с отчимом три года назад купили собственный небольшой домик и уговорили Лизу с семьей перебраться поближе к ним, тем более, ездить в центр у них не было необходимости. Из родительского дома открывался вид на крошечный лесок, а в паре километров протекала ледяная живописная река. Для меня это было неземной сказкой, в которой я бы хотел оказаться насовсем. Но всему свое время, отдаленное жилье в мало застроенных зеленых районах существенно повредило бы моей набирающей оборот карьере. О которой я в эту ночь будто бы забыл, вернувшись домой глубоко за полночь в уже наступивший понедельник.
Я с укором в свой адрес бросил взгляд на старинные механические часы, которые показывали 2:18 ночи. Вздохнув, я отправился в душ, осознавая, что без таблетки сегодня не обойтись. Ванная комната и кухня – два пространства, которые претерпели существенные изменения. Поскольку я почти не готовил, в отличие от мамы, когда она жила здесь с отцом, я сильно уменьшил площадь кухни, оставив место только под холодильник и небольшой кухонный шкаф для посуды, крошечной посудомойки и микроволновой мультиварки, столом мне служил широкий подоконник. Зато площадь ванной комнаты увеличилась вдвое, и я, наконец-то, смог организовать свой тропический рай: огромный душ, подключенный к VR-установке.
После покупки собственной установки я не раз задавался вопросом: почему я каждый день езжу в центр в Зал Терапии? Ответ пришел не сразу, я десятки раз садился в домашнее кресло и устанавливал программу своей стандартной Терапии, но постоянно спустя несколько секунд выходил из виртмира. Нет, мой дом, точнее, дом моего отца, не должен был видеть картинку, в которой Марта лежит на асфальте в луже темно-багровой крови, центр города – вот место, которое забрало ее, там пусть и остается этот образ.
Я разделся, плотно закрыл дверь ванной комнаты, свайпнул9 виртуальную клавиатуру и ввел код программы по памяти. Будучи уже довольно сонным, я установил таймер всего на 7 минут и надел VR-накладку. Я погрузился в мир тропиков; стоя под водопадом, я чувствовал, как упругие струи с силой врезаются в уставшее тело, а знойный влажный ночной воздух наполняет легкие. Мне доставляло настоящее удовольствие всматриваться вдаль, сквозь густые заросли пальмовой рощи, тонущей в темноте. Вдалеке горели костры небольшой деревушки, а в мерный шум водопада вкрадывались резкие звуки неизвестных мне ночных птиц и диких животных, вышедших на охоту. Я нажал на кнопку деспенсера, который замаскировался под небольшой выступ скалы и выдавил немного пены: она пахла кокосом и немного цитрусом. Я крепко зажмурил глаза, чтобы смыть мыло с волос, а когда открыл, что-то показалось мне странным: не то, чтобы я заметил какое-то движение, скорее было чье-то незримое присутствие. Я оглянулся и вышел из-под струй водопада: ночь была непроглядной, и ничего не удавалось рассмотреть кроме ближайших деревьев и далекого огонька, а менять программу на дневные тропики совершенно не хотелось. Я снял накладку, в правом верхнем углу поля зрения высветилось «4 минуты до окончания сеанса, вы уверены, что хотите закончить раньше?» Начался отсчет из 10 секунд, когда я мог либо вернуть VR-накладку обратно на висок, либо переключиться на более скудное качество виртмира, управляемого системой WE10.
Я вышел из симуляции и дотянулся до полотенца. Ванная комната еще была наполнена влажным теплым паром и едва уловимым запахом кокоса, которые стремительно уносились в стенные прорези воздухоочистителя. Я протер рукой запотевшее зеркало и приблизил к нему лицо: глаза прорезала крупная сетка кровеносных сосудов, видимо, напряжение сегодняшнего дня не прошло незаметно для моего организма; я печально выдохнул, отчего зеркало снова покрылось белой полупрозрачной пеленой. Вернувшись в спальню, я плюхнулся на кровать и потянулся к тумбочке за таблетками. Белая упаковка, совсем непримечательная, и только мне и Киру было известно, что там – легкий наркотик, способный подарить приятную эйфорию, а заодно чувство полного спокойствия и релаксации; восстанавливающий тело и разум
