всем сердцем, и решила довести его до полного отчаяния.
- Бунтаро, что ты мучаешь себя? Марико уехала со своим отцом обратно домой.
- Уехала? – голос Бунтаро задрожал, и он бросился было к выходу, но старуха решила его остановить, больно схватив за руку.
- Не беги, внук мой, ты ее не догонишь.
- Зачем Марико бросила меня одного? Ведь я не смогу жить без нее.
- Сможешь. Ты найдешь еще красивее.
- Другая мне не нужна…
- Тогда ты останешься один до конца своих дней.
- Зачем вы мучаете меня? – тихо спросил Бунтаро.
- Марико слишком красива для тебя! С твоей внешностью ты вряд ли когда-нибудь сможешь найти себе жену, - с этими словами она ушла, оставив своего внука одного.
Бунтаро смотрел прямо перед собой, не видя ничего вокруг. Пелена слез застелила его глаза. Он взял зеркало и, посмотрев на своё отражение, подумал: «Какой же я глупец! Марико так прекрасна, а я …».
На следующий день Хиро-Мацу привел в дом Марико и познакомил ее с сыном. Бунтаро, узнав о возвращении любимой, одел самое лучшее кимоно и вышел из комнаты. При виде его Марико отшатнулась в сторону. Неужели человек с таким безобразным лицом будет ее мужем? Юноша заметил смущение этой тринадцатилетней девушки и взяв ее за руку, посадил на подушку.
- Марико-сан, с вами все хорошо? – спросил он заботливо.
- Нет… нет, всё хорошо. Спасибо.
Бунтаро кликнул служанку и велел принести чай. Вместе со своей невестой он выпил горячий напиток и почувствовал себя лучше. Боль в висках прошла, легче стало дышать. Вдруг седзи одной из комнат раскрылись и в коридоре показалась бабушка Бунтаро, которую звали Кочо-сан. Она была одета в сине-зеленое кимоно, подол которого был обшит нитками обоженного золота. Бунтаро почувствовал, как холодный пот выступил у него на спине. Единственное, чего он не хотел, свершилось.
- Неужели так возможно?! – проскрипела Кочо-сан, подсаживаясь к молодым людям. – Бунтаро, к тебе пришла твоя невеста, а ты угощаешь ее только чаем? Когда я была молодая, юноши угощали своих невест изысканными блюдами, дарили подарки. А ты…
Бунтаро побледнел. Он быстро взглянул на Марико, стараясь уловить ее взгляд, но девушка сидела с непонимающим лицом. Юноша было начал:
- Бабушка, я всё сделаю, только…
- Ты никогда не можешь быть готов во время! – затем Кочо-сан подошла к Марико и сказала. – Давай, дорогая, я покажу тебе наш сад. А с ним до свадьбы не разговаривай.
Когда обе женщины вышли, юноша остался наедине с собой. Теперь он боялся только одного – потерять Марико. Он понял, чего хочет Кочо-сан, но не понял почему? Неужели его собственная бабка так ненавидит его? Но за что? А может, эта карма, думалась ему. Но хотя бы остался один единственный шанс исполнить свою мечту. Падая от усталости, Бунтаро лег спать, но проснулся от какого-то шума. Седзи раскрылись и в комнату вошли его отец и отец Марико. Обы были нарядно одеты, а Хиро-Мацу сказал:
- Надевай нарядное платье, сын мой. Твоя невеста уже готова.
- Неужели?! – юноша быстро вскочил с постели, принял ванну и надел наряд жениха, обтерев кожу и волосы ароматическими маслами, после чего прошел за отцом в следующую комнату.
Там сидела молодая служанка лет восемнадцати. Она низко поклонилась мужчинам и улыбнулась, две ямочки на щеках сделали ее еще красивее. Она накрасила Бунтаро глаза, губы, подрумянела щеки. Ее гибкие пальцы делали все быстро и ловко, от каждого прикосновения юноша вздрагивал, приходя в восторг.
Когда девушка закончила накладывать макияж на лицо, то взяла быстро взяла красно-розовую краску и сказала: «А теперь я накрашу вам ногти». Бунтаро молча протянул ей свою руку и девушка накрасила его ногти лаком.
Через несколько минут юноша был готов. С накрашенным лицом он был похож на женщину. Он зажмурил свои карие глаза от счастья и услышал биение своего сердца. Вдруг седзи раскрылись и на пороге показался Хиро-Мацу. Он взял своего сына за руку и повел к выходу. Бунтаро не мог идти ровным шагом, он все время торопился, часто обгоняя отца. Хиро-Мацу приходилось одергивать сына, чтобы тот подавил свой восторг.
Когда Бунтаро увидел Марико, у него перехватило дыхание. Девушка была одета в бледно-голубое кимоно с серебрянными камешками, волосы были заколоты наверху красивой заколкой.
Вдруг Бунтаро почувствовал удар в спину и услышал раздраженный голос Кочо-сан: «Поторопись».
Марико впервые обратила внимание на добрые глаза своего супруга, когда они остались одни на берегу моря, слушая прибой и криг чаек. Женщина посмотрела на мужа и ей стало даль его. Неужели такой добрый человек может терпеть столько зла?
И сейчас, когда Марико вспомнила всё это, она подошла к мужу и, обняв его, сказала:
- Я хочу, чтобы поскорей вернулся из Осаки.
- Я постараюсь, - тихо сказал Бунтаро и глубоко вздохнул.
Ему так хотелось остаться дома в кругу семьи, сидеть рядом с Марико, играть со своим сыном, который является единственным счастьем в его трудной жизни. Если бы не семья, он побрил бы голову и стал монахом или совершил бы сепукку, чтобы покончить с этой жизнью, полную страданий и унижений.
Бунтаро взял нож и разрезал себе ладонь. Алая кровь скатилась по руке и каплями начала падать на пол.
- Что же ты делаешь? – воскликнула Марико. – Дай мне руку, я перевяжу ее.
- Нет. Вот, возьми нож и пусть моя и твоя кровь соединятся навеки.
- Но зачем?
- Если наш господин прикажет ехать в Корею, мы еще нескоро увидемся. Может быть, я там погибну и ты уже не сможешь увидеть меня никогда.
IV глава
В Осаку из Эдо нужно было добираться морем. Бунтаро был рад снова очутиться на палубе корабля, смотреть на морскую синеву, качаться на волнах, а вечером смотреть на закат, который окрашивал воду в красно-желтый цвет. Мужчина любил море больше всего и отдал бы всё на свете, чтобы дышать морским воздухом. Он снял сандалии и босиком вступил на горячий песок. Кагже было хорошо почувствовать землю, знакомую с рождения! Бунтаро зашел в воду и почувствовал прохладу и свежесть во всем теле. Выйдя из воду, он поднял камешек и метнул его в воду.
Хиро-Мацу наблюдал за сыном издалека. «Бедный мой мальчик, - думал старик, - ты так любишь море, но тебе приходится расстаться с этими местами».
Его мысли прервал голос. Мужчина
