царапает пальцы. Не знаю, что буду делать, если он попрёт на меня. Тело реагирует вперёд разума, потому что не знает, чего можно ожидать от этого человека. Вернее, не знает, но чувствует опасность.
За прошедшие годы сосед подурнел, из подтянутого парня превратился в мужика. У него уже тогда намечался пивной животик, теперь же брюхо, в полном смысле этого слова – брюхо, торчало между резинкой треников и майкой-алкоголичкой.
Сидорин не пил, кстати. Он употреблял. И неизвестно, что было хуже.
– Надолго к нам? – чешет затылок, а сам смотрит на меня.
На мой белый пуховик до пяток, шапку из светлой ангорки и огромный чемодан за спиной.
– Надолго, – сам же и отвечает. – Белоснежка-Аля.
Сидорин облизывается, а мне уже не по себе. Не знаю, как буду жить в этом аду. Как вытерплю хотя бы день. И как… как приведу сюда полуторогодовалого ребёнка.
Мысленно даю себе обещание, что это всё временно. Настолько временно, насколько возможно. В конце концов, как бы ужасно тут не было, у меня есть комната, небольшой уголок, хоть и с бешенными соседями. Вернее, с неадекватными, если уж быть точной.
– Где родители твои? – спрашиваю аккуратно.
– У друзей гостят, только бабуля дома. Мы её год назад перевезли из деревни, совсем плоха клюшка. Она в комнате у туалета. А чего спрашиваешь?
Оцениваю риски, – хотела бы я ответить, но Сидорин не поймёт мою иронию.
Моя комната у самого выхода и… дверь открыта.
– Что это? – указываю на поломанный замок, а внутри закипает гнев и раздражение. – Это моя комната, кто в неё залез?!
Саша порядком меня унизил и взвинтил. На него мне поорать не удалось: слишком сильный был шок, я только по дороге сюда чуть отошла и стала думать, что делать дальше.
– Если твоя, Аля, что ж ты не живёшь с нами? – усмехается Сидорин. – А?
– Это моё дело, хочу живу, хочу не живу. Это комната моя, и здесь висел замок! Это частная собственность. Мои родители купили эту комнату для меня, – напоминаю, – и я, уезжая, закрыла её. Никто не имел права сюда лезть. Я… я в суд подам!
– Сначала докажи, что замок сам не отвалился, а? – нагло усмехается мужчина, затем с такой интонацией, чтобы я точно поняла, что это всё неправда, и попробовала возразить, добавляет: – Да не кипятись ты. Мы шкаф несли, сшибли. Замок же навесной был.
Сделать вид, что поверила?
Я знаю, с этим субъектом лучше не спорить. И вообще никак не связываться. От нашего последнего столкновения, после которого я отсюда и сбежала, мороз по коже. Интересно, он помнит? Судя по блеску его поросячьих глазок, ещё как помнит. Хоть и не в себе был.
Моих родителей обдурили, как простачков. Когда я собралась учиться в Петербурге, они поступили, как поступают многие: купили дочери комнату. Коммуналок в городе до сих пор тьма, и это нормальная практика для первого старта. Только у кого-то сделка проходит удачно, а нам же повезло, будто утопленникам. Алкаши, проживающие здесь, продали нам комнату, а потом сделали жизнь здесь невыносимой. Деньги они получили, но комнату по-прежнему считали своей. Меня же пытались выжить отсюда всеми возможными способами. Крики, гулянки, пьяные компашки, сыночек их, словно мартовский кот облизывавшийся на меня. Последнее больше всего пугало.
Я пыталась спорить. Я пыталась делать вид, что меня не трогает. Я вызывала полицию. Я билась, как могла, но ничего не работало.
И дать обратный ход сделке было невозможно. Покупателей на комнату не находилось, а те, что приходили на просмотр, не перезванивали. Вот так я и осталась с грузом неликвидной недвижимости и неадекватными соседями, частенько устраивающими пьянки в местах общего пользования и их сыночком, время от времени пытавшимся ломиться в мою дверь с романтическими предложениями. В кавычках, конечно.
Кое-как я выдержала год, зачастую ночуя у подруг, а не в собственном жилье. Пока не встретила Сашу, который быстро переманил меня к себе. А я и не сопротивлялась, в общем-то. Закрыла комнату на замок и уехала к нему.
Игнорируя Сидорина, подхожу к комнате. Трогаю раскуроченный замок. Даже могу представить, как кто-то из его семейки во невменяемом состоянии ломал его. Вздохнув, захожу внутрь и ахаю.
Кажется, последний раз, когда я здесь находилась, мебели было больше. Куда-то исчез холодильник, из четырёх стульев остался только один. Пустая кровать – разворошена, будто на ней спали, пушистое покрывало, которое мне нравилось, отсутствует.
– А где?..
– Ветром унесло, – доносится из-за плеча ехидный комментарий Сидорина.
У меня только одна мысль: как мне сегодня здесь спать? Возможно, придётся забаррикадировать вход кроватью и единственным стулом. Сесть в углу с ножом в руке и смотреть за входом. Ах да, большой палец держать на кнопке «СОС» в телефоне.
Есть вариант вызвать слесаря… Только уже вечер и придёт ли он сегодня, чтобы врезать новый замок, одному чёрту известно.
– Ну… это… может, отметим твоё возвращение-то, а? Я про тебя не забывал, Аля, – сипит мой ненормальный сосед из-за спины. – Я это… сбегать могу до магаза. Скинемся, а?
Его «скинемся» меня веселит, конечно, хотя ситуация не из весёлых.
Поджав губы, оборачиваюсь и смотрю на соседа. Вероятно, у меня красноречивое выражение на лице, но это его не смущает. Зато останавливает от продолжения диалога старческий окрик откуда-то из недр квартиры.
– Да иду я, иду! – орёт недовольно и, чертыхаясь, уходит.
А я быстро захлопываю дверь, цепочка, болтающаяся на петле, брянькает, и я довольно и весело смеюсь. Не знаю, кто сюда её присобачил, но она цела и даже работает.
Быстро закрываю дверь на эту цепочку, для верности ставлю стул спинкой в ручку, блокируя её. Затем отпинываю чемодан в центр комнаты. Чтобы хоть как-то занять руки, лезу в комод, где нахожу смену постельного. Отлично, что нетронутую, хоть и пролежавшую несколько лет в ящике.
Верхнюю одежду вешаю на дверцу шкафа, затем застываю в нерешительности. Комната небольшая, метров четырнадцать. Здесь обои в полоску, как из прошлого века, зато потолок под четыре метра и с лепниной. На красивой люстре работают два рожка из пяти. Спасибо и на этом.
В комнате очень пыльно и грязно. Оно и ясно, сколько времени я здесь не была, а мои соседи, хоть и взломали дверь, приборкой себя не утруждали. Кое-как я навожу косметический порядок, то и дело чихая. Это отвлекает меня на какое-то время, в после я сажусь на кровать, не зная, куда себя деть и чем ещё заняться.
Прислушиваюсь, что происходит за дверью, но там тишина. Сидорин, видимо,
