Читаем без скачивания Приговоренные к безумию - Нора Робертс

– Что произошло дальше?

– Когберн закричал, как… Я никогда не слышал ничего подобного. Он с криком побежал в кори­дор и свалился там. Я подумал, что он просто оглу­шен, но когда наклонился, чтобы надеть на него наручники, то увидел, что он мертв. Пульса не было. Я растерялся, сэр. Я знаю, что поступил неправиль­но, позвонив вам, прежде чем уведомить…

– Это неважно. Вы использовали оружие, опа­саясь за вашу жизнь и жизнь гражданских лиц?

– Да, сэр.

– Луи Когберн игнорировал все ваши требова­ния прекратить сопротивление и отдать биту?

– Да, сэр.

Ева обратилась к одному из патрульных в кори­доре:

– Проводите полицейского Трухарта вниз. Врач должен осмотреть его травмы. И оставайтесь с ним, пока я здесь не закончу. Трухарт, позвоните вашему адвокату.

– Но, сэр…

– Я советую вам связаться с вашим адвока­том, – перебила Ева. – Заявляю для протокола: су­дя по результатам первоначального обследования места происшествия и опроса Сузанн Коэн, ваш от­чет об инциденте вполне удовлетворителен. Ис­пользование вами оружия было необходимо для защиты вашей жизни и жизни гражданских лиц. Это все, что я могу вам сказать до завершения расследования. А теперь спуститесь к машине, позво­ните вашему адвокату и позвольте врачу вас осмот­реть.

– Да, сэр. Благодарю вас.

– Пошли, Трухарт. – Патрульный похлопал его по спине.

– Бедняга страшно потрясен, – заметила Пибоди.

– Ему придется с этим справиться.

– Полисмен, кто-нибудь из патрульных знает убитых?

– Это сектор Проктора. Он может их знать.

– Позовите его. – Ева направилась в кварти­ру 43.

Здесь царили грязь и беспорядок; сильно пахло испорченной пищей и грязным бельем. Кухня со­стояла из шкафа, двухконфорочной плиты и ма­ленького холодильника. На шкафу стояла большая банка. Прочитав этикетку, Ева подняла брови.

– Мне что-то не верится, чтобы наш Луи Когберн сам пек пироги. – Она открыла шкаф и по­смотрела на ряд запечатанных банок. – Похоже, он занимался наркобизнесом. Обрати внимание: здесь все очень аккуратно, а в остальной квартире сви­нарник. – Ева повернулась. – Хотя на мебели нет пыли. Это тоже странно. Никогда бы не подумала, что парень, спавший на простынях, от которых пах­нет болотом, стал бы вытирать пыль. – Ева открыла стенной шкаф. – Здесь тоже опрятно. Одежда чис­тая, хотя за модой он явно не следил. Посмотри на это окно, Пибоди.

– Да, сэр?

– Стекло чистое внутри и снаружи. Кто-то вы­мыл его совсем недавно. Какой смысл мыть окна, если оставлять на полу остатки пищи?

– Может, уборщица взяла отпуск?

– Кто-то его точно взял. Похоже, нижнее белье валяется здесь не меньше недели. – Она поверну­лась к двери, когда вошел патрульный. – Вы Про­ктор?

– Да, сэр.

– Вы знали убитых?

– Я знал Луи Когберна. – Проктор покачал го­ловой: – Ну и бардак… Прошу прощения, лейте­нант, но Трухарта, похоже, вот-вот вырвет.

– Расскажите мне о Когберне, а о Трухарте я сама позабочусь.

Проктор выпрямился.

– Торговал наркотиками, но по мелочам. Давал школьникам пробовать «Зонер» и «Джаз», чтобы приучить их. На мой взгляд, пустая трата времени. Наркоторговцы никогда не зарабатывали много на ребятишках.

– Он обладал склонностью к насилию?

– Чего нет, того нет. Луи вел себя тихо; если прикажешь ему убираться, он тут же подчинялся. Иногда, правда, смотрел так, словно ему хотелось вцепиться мне в горло, но у него кишка была тонка для таких дел.

– Не слишком, видно, тонка, если он размоз­жил голову Ралфу Вустеру, ударил битой женщину и напал на полисмена.

– Может, он попробовал свой товар?.. Хотя это не его профиль. Возможно, Луи иногда покуривал «Зонер», но на большее его вряд ли хватало. Такое натворить можно только после «Зевса». – Проктор кивнул в сторону коридора.

– О'кей, Проктор. Спасибо.

– Вообще-то мир станет чище без парня, сбыва­ющего наркоту школьникам.

– Это не наше дело.

Отпустив патрульного, Ева подошла к столу Ког­берна и нахмурилась, глядя на экран компьютера: АБСОЛЮТНАЯ ЧИСТОТА ДОСТИГНУТА.

– Что, черт возьми, это означает? – спросила она вслух. – Пибоди, на улицах появилась какая-нибудь новая дрянь под названием «Чистота»?

– Никогда о ней не слышала.

– Ладно, посмотрим, чем он занимался в последнее время. А ты, Пибоди, пока проверь все но­вые и известные наркотики.

Нахмурившись еще сильнее, Ева ввела в ком­пьютер свои имя и номер значка и нажала клавишу предыдущего задания. На экране появилась акку­ратная таблица с указанием товаров, прибыли, по­терь и закодированных имен клиентов.

– Похоже, Луи занимался своей бухгалтерией, когда что-то укусило его в задницу, и он набросился на соседа.

– Сейчас очень жарко, Даллас. – Пибоди по­смотрела на экран поверх плеча Евы. – Некоторых это сводит с ума.

– Да. Возможно, все дело действительно в этом.

– В списке ничего похожего на «Чистоту», лей­тенант. Такой наркотик нам неизвестен.

– Тогда что это значит, и каким образом это «до­стигнуто»? – Ева отошла от компьютера. – Ладно, давай взглянем на Луи Когберна. Посмотрим, что он нам сообщит.

ГЛАВА 2

Он не сообщил ей того, что ей хотелось бы уз­нать. Самое большее, что смогла определить Ева с помощью своего чемоданчика, это что Луи Когберн умер в результате некоего воздействия на нервную систему. Такая терминология едва ли вызвала бы одобрение начальства.

Ева передала тело медэкспертам с пометкой «срочно». Учитывая несусветную жару и в связи с этим переизбыток трупов, это означало, что ей по­везет, если она получит заключение к первым замо­розкам.

Ева решила ускорить процедуру, побеседовав со старшим медэкспертом, а пока поговорила по теле­фону с адвокатом Трухарта и отослала потрясенного беднягу домой, приказав готовиться к тестирова­нию. После этого она вернулась в Управление пи­сать рапорт о происшествии, повлекшем за собой две смерти и одно серьезное ранение. Если бы Трухарт, следуя правилам, сам уведомил Бюро Внутрислужебных Дел, все было бы гораздо проще.

Домой Ева вернулась только к вечеру. Уже горел свет, и воздвигнутая Рорком крепость сияла, как маяк в ночи. Деревья отбрасывали зеленые узорча­тые тени на траву и цветы, сверкающие всеми крас­ками при дневном свете. Находящийся по соседству Нижний Ист-Сайд, который отнимал у Евы боль­шую часть времени, казался отделенным вселенной от этого рая, где царили богатство и роскошь. Впро­чем, Ева уже привыкла не терять присутствия духа, переходя из одного мира, в другой. Точнее, почти привыкла.

Она взбежала по каменным ступенькам, спеша поскорее избавиться от мучительной духоты.