— Ну как? — спросил Брайан, появившись у них за спиной. Странно, что такой огромный человек двигался так тихо и грациозно.
— Еще слишком рано что-либо говорить, — ответила Джессика, пожав плечами. — Я хотела бы оставить щенка у себя на день или два.
— Что с ним? Что такого ты можешь для него сделать, чего не мог ветеринар?
— Есть много возможностей, — сухо ответила она. Зачем он приехал, если от него ничего не дождешься, кроме насмешек и цинизма? — Ты, конечно, волен отвезти щенка обратно к ветеринару, если хочешь.
— Нет! — сказала Мишель и бросила на Брайана убийственный взгляд. — Ветеринар хотел его усыпить.
— Тогда, может быть, мы оставим О'Генри у Джессики? Вернемся через день или два и посмотрим, как он себя чувствует. Ну и конечно, позвоним.
Он явно жалел о своем приезде. Джессика полностью разделяла его чувства. У нее была такая прекрасная жизнь. Предсказуемая. Стабильная.
Брайан Кемп мог в два счета перевернуть все с ног на голову.
Джессика думала, что он заберет племянницу и уедет, и очень удивилась, когда Мишель скрестила руки на груди. Она явно не собиралась двигаться с места. Редкая уверенность в себе.
— Я отсюда не уеду.
Брайан провел рукой по волосам и посмотрел на часы.
— Послушай, Мишель, через час я должен быть на работе.
— Я никуда не поеду, — заявила девочка. У нее на лице появилось упрямое выражение, которое подчеркнуло ее сходство с дядей. — Я останусь здесь, с О'Генри. И с Джессикой.
Глава вторая
— Садись в пикап. — Брайан говорил тихо и угрожающе. Джессика слышала, что в Виктории он работает полицейским. Его голос внушал глубокое, беспрекословное уважение.
Но на его племянницу ничего не подействовало.
— Нет.
Джессика поняла, что пора вмешаться в спор и сказать Мишель, что ей следует уехать с дядей. Но ей хотелось немного позлорадствовать: путь этот некогда унизивший ее мужчина почувствует свою беспомощность от поведения упрямой племянницы.
Брайану явно не терпелось схватить Мишель в охапку и втолкнуть ее в машину. Он раздраженно хмурился, а Джессика с трудом удержалась от смеха. Но под свирепой маской она разглядела в его лице нечто поразительное: Брайан растерялся, явно не зная, что делать.
Скажи Мишель, что она должна уехать с дядей, приказала себе Джессика. Она хотела, чтобы Брайан ее покинул, и чем скорее, тем лучше. С другой стороны, она не собиралась облегчать ему жизнь. Лучше всего остаться в стороне, пусть сами решают спор.
— Тебе нельзя оставаться здесь с незнакомым человеком, — убеждал Брайан девочку. — К тому же, тебя не приглашали. А я должен ехать на работу. Так что — марш.
— Она не совсем незнакомый человек, — возразила Мишель.
Джессика только что познакомилась с Мишель, но уже поняла: эта девочка вряд ли подчинится, услышав «марш». Она решила промолчать.
— Я ничего о ней не знаю, — сжав зубы и теряя остатки терпения, сказал Брайан.
Его племянница, в свою очередь, не собиралась уступать.
— Кое-что ты о ней все же знаешь. Ты знал, где она живет. Знал, как ее зовут. Знал…
— Ничего важного о ней я не знал, — сердито перебил Брайан.
— Чего, например? — с вызовом спросила Мишель.
Брайан мрачно смотрел на девочку. Он не знал, что ему делать — убеждать ее или прибегнуть к силе?
— Я даже не знаю, замужем ли она. Не знаю, чем она зарабатывает на жизнь, — сказал он.
Интересно, подумала Джессика, это действительно его интересует? Она не спрашивала себя, женат ли он. Брайан не носил кольца, но и так было ясно, что он холостяк. Такие мужчины, как он, избегают серьезных отношений: независимость служит для них своеобразным щитом. Джессика могла поспорить, что самой большой привязанностью Брайана был его пикап. Кажется, тот же, который он водил, еще будучи школьником.
Судя по всему, воспитывать племянницу ему приходится в одиночестве.
— Она не замужем, — сказала Мишель. — Разве ты заметил в доме признаки мужчины? Грязные ботинки у черного хода? Захватанные выключатели? Посуду в мойке? Разбросанное белье в гостиной?
— Хорошо, хорошо, понятно, — поспешно согласился Брайан. Джессика немного смутилась, представив себе его чувства, когда он неожиданно услышал описание собственного дома.
Но Мишель продолжала:
— А как, по-твоему, выглядит ее ванна?
— Понятия не имею, — коротко ответил он.
— Наверняка вокруг нее нет грязи.
— А что, вокруг моей ванны — грязь? — Брайан свирепо посмотрел на Джессику, как будто именно она упрекала его в этом.
— Грязь появляется всякий раз, когда ты чинишь этот безобразный старый пикап.
— Мой пикап не безобразный, — угрожающе начал он и, спохватившись, уже мирно добавил — Вообще, мы сейчас не об этом говорим.
Джессика хотела остаться бесстрастной, но у нее не получилось. Если на то пошло, ее весьма заинтересовали небольшие зарисовки из личной жизни Брайана Кемпа.
Но только потому, сердито оправдывала себя Джессика, что он, оказывается, живет совсем не так, как она себе могла бы представить: «феррари», очаровательные женщины, джакузи и, уж конечно, никакой грязи вокруг ванны.
— А если бы ты посмотрел в мойку на ее кухне, — сообщила ему Мишель, — то не увидел бы там посуды. Не то что у тебя дома.
— У нас дома, — поправил он.
— Какая разница? — совершенно равнодушно отозвалась она.
Джессика заметила, как задели его последние слова Мишель. Но почему он искоса бросил взгляд на нее? Неужели его волнует ее мнение по поводу того, что он не всегда моет посуду? Но, очевидно, ему и вправду было не все равно, потому что он смерил племянницу очень строгим взглядом.
— Мишель, — сказал он, — разговаривать с тобой — все равно, что играть в пинг-понг одновременно десятью мячиками. По-моему, ты нарочно пытаешься увести меня от темы, поставить в тупик. Дело не в ваннах и не в мойках. Я недостаточно хорошо знаю мисс Моран, чтобы разрешить тебе остаться здесь. К тому же, тебя не приглашали.
— Разве тебе недостаточно оглядеться по сторонам? — спросила Мишель. — Ты сам сказал, что похоже, будто из леса вот-вот выйдут семь гномиков. Такой дом не может принадлежать сомнительной личности!
— Когда ты вырастешь, то станешь юристом, — простонал он. — Я точно знаю. — Джессика заметила, что Брайан снова, смутившись, взглянул на нее. Да, она собиралась насладиться его смущением, но теперь ей стало немного жаль Брайана.
— Убийцы с топорами так не живут, — продолжала Мишель. — Она наверняка занимается садоводством. Верно?
— Да, я садовод, — подтвердила Джессика.
