Читаем без скачивания Не стать упырём. Зло из глубины веков - Сергей Зюзин

Но почему? Как, чёрт побери, такое могло с ним случиться?! Ведь ему только семнадцать!

Неожиданно в памяти, пробившись через столпотворение самых наимрачнейших мыслей, всплыло, как он не раз раньше слышал, и даже где-то читал, что бывают случаи, когда людей хоронят заживо. Человек просто засыпает настолько крепким сном, – кажется, его называют летаргическим, – что его запросто можно принять за мертвеца. И его вот так, живым и спящим, хоронят.

Но постойте! А как же патологоанатом? Морг?! Там разве не могут отличить спящего человека от мёртвого?!

Могут, не могут… Какая разница! Его вот, судя по всему, не отличили…

Последние мысли повергли Руслана в такое уныние, что он едва не завыл. Вот и всё. Скоро он здесь задохнётся, после чего уж точно будет лежать здесь не зря. Странно, что этого до сих пор не произошло. Впрочем, он ведь не знает, сколько здесь вот так пролежал.

Руслан обессиленно замер. И тут ещё одна новость его едва не оглушила! Теперь, всё ещё думая о том, что совсем скоро ему предстоит задохнуться, он вдруг обратил внимание на то, что совершенно не дышал!

Не дышал?!

Этого ещё ему только не хватало! Испугавшись, и сам толком не поняв, чего именно, ведь хуже того, что с ним и так уже случилось, вряд ли хоть что-нибудь могло произойти, он сделал глубокий вдох. А память уже отчётливо и неумолимо выдавала, что он только что совсем не делал ни вдохов, ни выдохов. В ужасе выпустив из лёгких воздух, он попробовал было снова обойтись без дыхания. Хотелось убедиться, что просто не сможет, но… Проходили мгновенья, затем минуты, а желания вдохнуть воздуха всё не было и не было. Значит, ему не показалось. Он лежал здесь, уже понятно где, и абсолютно не дышал. Выходит, он мёртв? Но тогда почему он ощущает весь этот кошмар, почему мыслит, почему боится?! Почему не хочет здесь находиться, почему… Тысяча необъяснимых почему, и ни одного хоть сколько-нибудь вразумительного на них ответа!

Рус был в шоке. Такого просто не может быть. Судорожно обхватив пальцами своё запястье, он стал пытаться нащупать у себя пульс. Минута, другая… Найти его никак не получалось, и тогда, теми же пальцами, он судорожно ухватил себя за горло. Уж там-то нащупать у себя пульс живому человеку можно всегда. Но в следующие мгновенья он в панике ощутил, что и на горле пульса слышно не было! Он продолжал и продолжал искать там заветные, идущие от самого сердца, толчки, однако результат продолжал оставаться всё тем же – пульса не было.

Тут внезапно в его голове лучиком надежды мелькнуло, – а может всё это просто сон? Привидевшееся ему среди ночи кошмарное сновидение? Ведь в последнем возможно и не такое. Если так, то скорей бы уж проснуться! Руслан не знал, как разбудить самого себя, «находясь» в своём собственном сне. Не знал, но всё равно в тот же миг стал отчаянно пытаться это сделать.

Ухватившись за это, как утопающий за соломинку, он крепко закрыл глаза и стал пытаться заставить себя уснуть. Скорее, скорее уснуть! Погрузиться в сон здесь, чтобы проснуться там, в настоящей реальности. Ведь всё это ему только снится, будучи не более, чем ночным кошмаром! Рус лежал и безуспешно пытался заснуть. Ибо поверить, что ты оказался в зарытом в землю гробу, да ещё непонятно, то ли живой, то ли мёртвый, было совершенно не по силам.

Пытаясь уснуть, Руслан сумел понемногу успокоиться. Сон не шёл, и он, сам того не замечая, начал размышлять. Причём размышлять, наконец, спокойно и здраво, одновременно пытаясь вспомнить последние из произошедших с ним событий. Вспомнить, чтобы хоть что-нибудь изо всей навалившейся на него чертовщины понять. И теперь в памяти его всплыли те мгновения его жизни, после которых в ней уже не было ничего.

…Алла очень ему нравилась. Нравилась с тех самых пор, как пришла в прошлом году к ним в класс новенькой. И не ему одному, – буквально все пацаны не только в их классе, но и в параллельных, и, кто знает, может и в одиннадцатых тоже, готовы были не сводить с неё глаз. Настолько она была красива. Её спадающие на плечи блестящим водопадом волнистые и пышные светло-каштановые волосы, голубые, с очаровательным серым оттенком, глаза, чёрные брови и такого же цвета ресницы, курносенький носик и правильной формы подбородок, плюс к этому изящные губы, дарящие всем вокруг очаровательную улыбку, просто сводили с ума! Алла была потрясающе красивая, но при этом такая неприступная. Ни один из пацанов всех десятых, да и одиннадцатых классов за всё время, прошедшее после её появления в школе, так и не решился к ней подойти, чтобы хотя бы просто заговорить. И Рус, несмотря на виденное им по нескольку раз на день в зеркале отражение высокого и симпатичного голубоглазого шатена, был в их числе. Всё это время он тоже только и делал, что тайком по ней вздыхал. Поэтому, когда поймал как-то раз на себе её взгляд, а она ему при этом улыбнулась, и улыбнулась, – он это хорошо почувствовал, – не так, как просто улыбаются одноклассницы, когда хотят показать своё расположение, от счастья чуть не умер! А вечером того же дня у них было первое свидание…

И угораздило же именно его так вляпаться в Аллой! Столько пацанов по ней вздыхало, и на тебе. Именно Руслану всё это досталось.

…В последний из их вечеров, о котором сейчас вспомнилось Руслану, они с Аллой гуляли по парку. Уже стемнело. Она держала его под руку, а Руслан почти не замечал раньше так его удивлявшую необычайную холодность её руки. Привык, что ли? Они и раньше так гуляли, держась за руки, и он ещё каждый раз удивлялся, какой холодной была Алла. Её ладони были словно изо льда! Удивляясь, он не придавал этому никакого значения. А в тот вечер он узнал, что такими же холодными были и её губы. Но узнал в таком страстном горячем поцелуе, что тоже, конечно, не обратил на это абсолютно никакого внимания.

Это случилось, когда они надумали уже уходить из парка. Она первая обняла его и прильнула к его губам. О, как он был тогда ей за это благодарен! Сам-то он уже давно об этом мечтал, да только всё никак не мог отважиться.

Ринувшись с головой в глубочайший омут почти необузданной страсти, он совсем не обратил внимания на то, как какое-то время спустя холодные губы Аллы скользнули вниз по его шее. И в самый разгар охватившего его сладострастия, когда Алла стала осыпать горячими, несмотря на странный ледяной холод её губ, поцелуями его шею, он внезапно почувствовал там резкую боль. Как раз в том самом месте, где его только что касались почти ледяные губы красавицы Аллы. Она его укусила! Какими странно длинными и острыми вдруг оказались её зубы! Испугавшись, он попробовал было её от себя оттолкнуть, однако в следующий миг почувствовал, что не может. Не может, или не хочет… Руслан сейчас с удивлением припоминал и понимал, что скорее, это было второе. Его ощущение опасности, страх, не говоря уж о стремлении хоть что-нибудь сделать для своего спасения, в те мгновения были буквально подавлены волной такого блаженства, что не хотелось ни вырываться, ни отталкивать Аллу, ни даже за неё цепляться, когда он почувствовал, как вдруг обмякло и стало валиться на землю его тело. Странно! Он испытывал тогда самое настоящее наслаждение! И всё. Это было последнее, что он вообще запомнил…

Потрогав себя за шею в месте укуса, о котором только что вспомнил, – опять неловко зацепившись локтем за мешавшую ему сверху крышку гроба, – Руслан с ужасом нащупал там ещё не затянувшиеся ранки, которых было четыре. Ну да, клыков ведь у вампира и должно быть четыре! У вампира…

Похоже, всё становилось на свои места. Ну конечно! После укуса Аллы он умер, и его похоронили. Выходит, она оказалась вампиром, каким невероятным это всё и не кажется. Вот ведь сволочь! А притворялась такой влюблённой! Впрочем, она, скорее всего, так его просто заманивала… А может и нет, она ведь раньше не раз его спрашивала: «А ты согласился бы ради меня погибнуть? Или стать не человеком?» А он, глупец, совсем не придавал тем её словам значения. И каждый раз неизменно ей отвечал: «Конечно! Ради тебя хоть в огонь, хоть в воду.» Выходит, всё произошедшее с ним – с его же согласия. Хоть и непонятно, зачем оно ей было нужно, его согласие.

«Стать не человеком»… «Выдав» эти слова Аллы, память тут же напомнила Руслану, что он абсолютно не дышал. Не дышал, а значит, был мёртв. Но он жив, чёрт побери! Он ощущает всё это, – обхватившую его со всех сторон древесиной тесноту, кромешную тьму вокруг, плоскую над ним поверхность крышки гроба, не дающую подняться рукам и согнуться в коленях ногам! Он мыслит! Он даже только что кричал и слышал свой крик! Как же так? Как он мог при этом не дышать?!

«Стать не человеком»… Похоже, эти слова Аллы всё и объясняют. Ну конечно! Он стал таким из-за укуса Аллы, чтоб ей самой точно так же очухаться! «Не человеком». Вопрос только, кем именно он стал? Если Алла – вампир, то, значит, он теперь такой же?! В подобную, он бы сказал, чушь не верилось, но оказавшись вот так в земле, в заколоченном гробу, да ещё и не дыша, – ему был совершенно не нужен воздух! – поверишь и не в такое!