Слава, — начала объяснять Эмма. И тут же начала тараторить, заметив недоумение в его взгляде. — Это ведь так далеко. Такой большой город. Столица. Я там толком не знаю никого и ничего. Как я там устроюсь? И бабушка как с братиками будет? Она старенькая, тяжело ей. И с тобой не хочу расставаться. Здесь ты приезжаешь все время, а там…
Эмма разволновалась, начала запинаться и под конец своей речи уже чуть не плакала, теребя в руках поясок платья.
— Так. Успокойся. Не волнуйся так, — взял Славка ее за плечи, аккуратно развернув к себе. — Переезд — это всегда боязно. Но мы справимся со всеми трудностями. Я уверен.
— Зачем с ними справляться? — жалобно сказала Эмма, всхлипывая. — Мы ведь и так нормально живем. Я работаю. И статьи печатаю тоже. Ты скоро отслужишь, работать пойдешь. Вообще хорошо будет…
— Эмма, — сказал Славка, посерьезнев, — мы ведь уже это обсуждали с тобой и не раз. Я не останусь в Святославле. Я поеду в Москву. Обязательно. Поступлю там учиться и работать буду тоже там. Мы с Пашей договорились об этом, он поможет.
— Но зачем? — топнула ногой Эмма. — Зачем тебе Москва обязательно? И причем тут Паша? У него своя дорога, у нас своя…
— Потому что я хочу чего-то добиться в жизни. Важное что-то сделать, — ответил Славка. — Я никогда не планировал оставаться в Святославле. Говорил тебе уже это не раз. И ты не против была. Здесь совсем другие возможности. И мир я хочу посмотреть. Мы в огромной стране живем. В ней столько всего происходит, столько всего узнать и увидеть можно.
Он внимательно посмотрел на Эмму, а та снова отвела взгляд, но возражать ничего не пыталась.
— А что до Пашки? — продолжил Слава. — Он мой лучший друг. И он самое лучшее подтверждение тому, что я сейчас сказал про возможности в жизни. Сама подумай. Сколько после школы прошло? Всего ничего. А он уже в Москве учится и работает, как и хотел. И в Кремль попал на работу, и в «Труде» его печатают, и на радио выступает. Его читают и слушают миллионы советских граждан, представь. А я с ним в школе учился вместе совсем недавно… И главное, он уже всем нам помогает. Помогает. Слышишь, Эмма? У него есть силы и возможности помогать своим друзьям и близким в очень серьезных жизненных ситуациях. Я тоже так хочу. Понимаешь?
— Понимаю, — Эмма кивнула. — Я просто очень боюсь, Слава.
— Я вижу это, но считаю, что тебе нужно этот страх перебороть, — Славка легонько сжал плечи Эммы. — Пашка говорил нам как-то, что страх — это нормальное явление, он полезен, но нельзя разрешать ему управлять своей жизнью. Это очень правильный подход. Ты сейчас идешь на поводу у своего страха и хочешь отказаться от очень большого шанса в жизни.
— Ничего я не иду на поводу! — возразила ему Эмма, вскинувшись. — У меня сейчас неплохая работа и подрабатываю в редакции. И бабушке могу помогать с братьями. А что будет, если перееду? А если у меня там ничего не получится? Может это не страх, а интуиция мне подсказывает? Может, нам просто не надо в Москву ехать…
— Ты просто боишься, и интуиция здесь ни причём, — покачал головой Славка. — Просто признайся себе в этом. А еще я уверен, что ты очень сильно будешь жалеть потом, если сейчас струсишь и откажешься ехать. Стоп! Не возражай, дай мне договорить, — поднял он руку в предупреждающем жесте, видя, что Эмма собирается что-то возражать, возмущенно глядя на него.
— Эмма, ты мне очень дорога, — продолжил Славка через мгновение, набрав воздуха в грудь, — Я очень хочу прожить вместе с тобой всю жизнь, любить тебя, заботиться о тебе и о наших близких. Я готов поддерживать тебя и помогать. Но у меня есть тоже свои интересы и стремления, свои цели в жизни. Готова ли ты их понимать и поддерживать?
— Конечно, — кивнула Эмма, глядя на него радостно, — я не представляю своей жизни без тебя.
— Уверена? — Славка оставался серьезен. — Это действительно так? Это не просто слова?
— Уверена, Слава. Почему ты спрашиваешь такое? — закивала Эмма, став сразу немного испуганной.
— Потому что ты все время сомневаешься, меняешь решения, — сказал Славка напряженно. — Мы уже не раз обсуждали наши планы, договаривались обо всем. И вот я приехал, а у тебя снова сомнения. Снова ты никуда не едешь. Но я-то еду, Эмма. Понимаешь. Я отслужу и поеду в Москву. Обязательно. Я так давно решил, и ты поддержала… Говорила, что поддержала…
— Я поддержала, но обстоятельства… — начала оправдываться Эмма.
— Какие обстоятельства, Эмма? У тебя прекрасные шансы. Ты получила отличное предложение от очень серьезной организации. Тебе обещают содействовать во всем, помогать. Пашка рядом будет, тоже всегда поможет, если надо что-то. Я приеду через полгода буквально. Вместе вообще многое сможем… С бабушкой и братьями твоими вопрос решим… Вот твои обстоятельства! Пойми это!
— Я понимаю…
— Эмма, определяйся, пожалуйста, ты со мной или со своими страхами.
— С тобой, — ответила Эмма, на мгновение замешкавшись.
— А раз со мной, тогда прекращай сомневаться и действуй. У нас все получится, верь мне.
* * *
Берлин
Советских политиков мы еще послушали, деваться-то некуда, идеологический вопрос, а вот когда начали выступать иностранные, под перевод на русский, или сами коверкая русские слова, смогли уже немного отвлечься. Все равно все речи, как под копирку. Молодежь — это наше будущее. Социализм — это наша цель и идеал. Империалисты хотят нам помешать исправить мир к лучшему, им важна только нажива. Но мы, коммунисты, социалисты, и прогрессивные люди всего мира, объединившись, преодолеем все препятствия на своем пути! Да я сам лично мог бы в любой момент выйти к микрофону и полчаса мучить присутствующих вариациями на эту тему. Нет тут еще искусства политического выступления с пониманием, что собравшиеся люди ни в коем случае не должны скучать… Стагнирует страна без оратора уровня Жириновского… Вот уж у кого никто бы не скучал и не отвлекался.
От нечего делать стал расспрашивать Эмму Эдуардовну, кто именно из верхов
