дисплею телефона и в них звучит Linkin Park. Возвращаю телефон обратно, пряча руки в карманах и поддевая носком кроссовок снежные комочки, иду на остановку. Бессознательно мысленно подпеваю. Люди, машины, все внезапно кажется совершенно другим, пока я пытаюсь понять, что же вдруг изменилось. Дорога домой кажется короче в десять раз, чем та, которой я добирался к тебе, хотя пролегает тем же маршрутом.
Отпираю входную дверь своим ключом и наталкиваюсь на маму в пороге.
— Саш, уже вернулся? — поспешно застегивает сапоги.
— Угу. Ты на смену?
— Да, завтра с утра буду. Котлеты в холодильнике, жаркое на плите. Поешь, тоже спрячешь в холодильник, — целует меня в щеку, застегивая пуговицы зимнего серого пальто. — Ванька уехал с компанией кататься на лыжах, с ночевкой. Так что ты за хозяина.
— Понятно, — снимаю куртку и обувь, надевая тапочки.
— Ты какой-то расстроенный, — вдруг замечает мама. — Не понравилось занятие?
Очевидно, что слово «понравилось» здесь точно не уместно. Меня заклинило с первых секунд, и я почти час просидел в странном коматозном состоянии.
— Он же ни слова не понимает по-нашему. Как ты с ним договаривалась о занятиях? — увожу в сторону от ее вопроса.
— Он? — мама несколько секунд удивленно смотрит на меня. — Я с девушкой разговаривала. Светочка, кажется. Такая милая… А разве ты не у нее был?
Меня ее невинный вопрос просто примораживает к месту.
— Нет, — отрицательно качаю головой. — А что за «Светочка»?
— Студентка ИнЯза. Выпускается в этом году… Хвалили… ее… очень… — мамина речь постепенно замедляется. — Так, а у кого же ты тогда был?
— Винсенте…
— Вин… кого? — быстрый взгляд на наручные часы. — Боже, я опаздываю уже. Все, я побежала, — еще раз целует в щеку. — Позвоню, уточню все. Завтра поговорим, милый.
За ней захлопывается входная дверь, а я еще несколько секунд стою посреди коридора, пытаясь понять смысл нашего с ней диалога. Я не мог ошибиться домом или квартирой. И меня ждали. Там. Ты. Ты ждал меня.
Шлепаю к ванной, чтобы вымыть руки. Я давно заметил, что на парней обращаю внимание больше, чем на девчонок. Намного больше, если уж быть до конца откровенным. Но со мной еще ни разу не было такого, как сегодня. Ощущение будто молнией прошило. Будто стал понятен смысл самых древних тайных манускриптов. Причем всех разом. Наваждение. Тряхнув головой, выхожу из ванной. За окнами начинает тускнеть слепящая белизна снежных покровов. Вечер. Не успеваю зайти в свою комнату, как в дверь раздается звонок. Секунду размышляю, кто бы это мог быть, но звонок настойчиво повторяется, и я иду открывать.
— Привет, Санек.
На пороге нахально улыбается Арсений, держа за руку маленькую розовую «капусту». Есть у моего лучшего друга такая привычка — появляться без предупреждения. Но я знаю, в чем причина этих визитов. Ему просто некуда деться.
— И тебе, — киваю, пропуская их внутрь. — Чего, опять?
Сеня делает жуткое выражение лица и вздыхает.
— Привет, Сонь, — опускаюсь на корточки. Розовая «капуста» кокетливо улыбается, пока я разматываю шарф и расстегиваю куртку. Софии всего три года, но похоже на ее примере можно с уверенностью сказать, что женщинами рождаются. Главное, чтоб она не унаследовала блядские гены своей матери. — И кто у вас на этот раз?
— Дядя милиционер, — доверительно сообщает мне, а потом переводит глаза на старшего брата. Повторяю направление ее взгляда.
— Не спрашивай, — останавливает меня он. — Есть чего пожрать?
— Пойдем, — смеюсь, — накормлю вас.
Арсений затягивает возмущенную Соню в ванную, чтобы вымыть руки, пока я накрываю на стол. У них разные отцы, но Сеня любит свою младшую сестру безоговорочно. И вероятно, если бы не он, то она вообще осталась бы без заботы и опеки. С матерью им не повезло. Она постоянно таскает к себе новых мужиков, пытаясь устроить личную жизнь, а детей отправляет гулять куда-нибудь, чтобы не мешали. Если летом это еще не проблема, то шляться зимой по морозу несколько часов не совсем приятное занятие. Особенно трехлетнему ребенку, поэтому Арсений и приходит ко мне.
— А где твои? — усаживает сестру на стул, пододвигая ее ближе к столу и давая ложку в руки.
— Мама на ночной смене, Ванька катается на лыжах. Отец где-то среди пингвинов или белых медведей.
— Сань, там нет пингвинов… по-моему, — добавляет через секунду облизывая большой палец.
— Значит, медведей, — хмыкаю и сажусь за стол.
— А ты куда-то собрался? — кивком головы указывает на меня, и я понимаю, что до сих пор не переоделся. Все в тех же джинсах и кремовом свитере.
— Нет. Вернулся как раз перед вашим приходом.
Арсений заталкивает очередную порцию тушеной картошки Софии в рот, пока она ковыряется в тарелке своей ложечкой.
— Гулял?
— У репетитора был.
— Сонь, жуй, а не прячь за щеки, как хомяк на зиму, — не выдерживает он и вновь поворачивается ко мне. — У репетитора?
— Да. По испанскому…
— И как?
— Что как?
— Репетитор. Нормальная или бабка какая?
На миг вновь вижу распахивающуюся дверь и тебя на пороге.
— Сань?
— Нормальный… ная, — поправляюсь, очнувшись от своих мыслей. К чему эти подробности. — Нормальная. Не бабка точно.
Мой друг тут же теряет интерес к этой теме и заводит разговор о своей матери, периодически закрывая ладонями уши сестре в моменты особо эмоционального повествования. Ему просто нужно выговориться и я единственный, с кем он может это сделать. Мы живем в одном дворе и знаем друг друга еще с песочницы, хотя и учимся в разных школах. Был период, когда мы практически не общались, но два года назад случайно столкнулись во дворе, когда он гулял с Софией в коляске и разговорились. Теперь даже странно, что этого не произошло раньше.
Сеня не похож на ботаника, но занимается как проклятый, потому что хочет стать медалистом, чтобы иметь возможность поступить на бесплатное место. Зная его ситуацию в семье, понимаю, что другого выхода получить высшее образование, у него просто нет. Мать не будет за него платить, да и не чем там особенно. Наблюдаю, как Арсений кормит сестру, и невольно улыбаюсь. Смуглый даже зимой, черные кучерявые волосы, темно-карие, почти черные глаза, немного квадратный подбородок и узкий, чуть вздернутый нос. Не знаю, кто его отец (как впрочем, и сам Сеня), но, очевидно, что-то восточное в нем точно есть.
— Если хочешь, можете остаться у меня переночевать. Я все равно сегодня один.
Сеня поднимает на меня взгляд.
— Спасибо…даже не знаю. Сонь, останемся?
София кивает, отчего ее белокурые волнистые пряди слегка подпрыгивают, и бросает на меня кокетливый взгляд своих серых глаз.
— Слушай, тебе за ней глаз да глаз
