Ему хотелось участвовать в больших морских путешествиях, проехать все части света, не чувствуя железной дисциплины. Конечно, корабль, соответствующий его требованиям, мог быть только коммерческим. Заметим, кстати, что надежда стать когда-нибудь адмиралом улетучилась из головы Гарри. Ему хотелось больше всего попасть на китоловное судно. Идя по порту, он спросил прохожего, есть ли китоловные суда в Портсмуте.
В ответ он получил ироничную улыбку, сопровождавшуюся следующим любезным рассуждением:
— Вы что же, с луны упали, что ищете на английском рейде китоловное судно? Нужно, мой милый, оказаться севернее на сотню-другую миль, чтобы найти такое судно…
Поставленный в тупик этим сообщением, он стал спрашивать, где находится стоянка коммерческих судов, и вскоре добрался туда, где жизнь кипела на берегу и в складах товаров. Носильщики, нагруженные огромными тюками, вносили и выносили мешки с зерном. Суда подходили одно за другим, осторожно притираясь боком к уже стоявшим на якоре. Одни пополняли свой груз, другие, набитые товарами, собирались сняться с якоря. К последним и направился молодой беглец, озабоченный тем, чтобы поскорее скрыться от родных.
Собравшись с духом, он подошел к одному из кораблей и выразил желание поговорить с капитаном. Ему указали на шканцы, где тот стоял. Сняв шапку, Гарри подошел к нему со своей просьбой.
— Я хочу узнать, господин капитан, — сказал он с некоторой робостью, — не нужен ли вам еще один матрос на вашем судне, не захотите ли вы взять меня?
Моряк неприветливо осмотрел Гарри с головы до ног.
— Мне никого не нужно, — сказал он сухо. Гарри поклонился и стал уходить.
— Если мне и понадобится матрос, то я не стану искать его на ферме, — прибавил капитан, намекая на деревенскую одежду просителя.
Гарри покраснел до корней своих светлых волос и ушел, очень смущенный. Тем не менее он не хотел признать себя побежденным и возобновил свои попытки. Но в ответ слышал такие же ответы или еще более грубые: «Я не имею нужды в морских свиньях на моем судне», — сказал один. «Я не беру мальчишек в услужение», — ответил другой. «Поскорей убирайся отсюда», — заметил третий.
Гарри, однако, не терял надежды и подходил то к одному, то к другому судну. Но всюду встречал насмешливый отказ. До шести часов вечера он успел побывать на всех судах, уходящих в море, и ни на одном ничего не добился.
Очевидно, трудно было рассчитывать мальчику на скорый отъезд. Хорошо еще, что он находился в английской гавани, где прием новичков не связан с долгими формальностями, если поступающий понравится капитану. Во Франции, например, от новичка требуются документы, заверенные мэром той местности, где он жил в последнее время, и там Гарри Честер был бы уже арестован и находился в руках полиции, которая его, как бродягу, отправила бы по этапу на отцовскую ферму.
Не это мешало Гарри найти себе место на судне, а очевидное невежество в морском деле. Таким образом, его надежды стали быстро рассеиваться и к шести часам совсем исчезли. Он чувствовал себя глубоко униженным и уже думал, не лучше ли отказаться от своего плана и вернуться в Годальмини. Но неожиданно он увидел перед собой небольшое судно, над которым развевался совершенно незнакомый ему флаг: синее поле было усеяно звездами, а по краям — белые и красные полосы. Гарри несколько раз уж проходил мимо этого судна (оно называлось «Калипсо»), но так как флаг был не английский, то он и не подумал обращаться туда со своей просьбой. «Когда свои меня отвергают в один голос, то чего же ждать мне от иностранцев?» — думал он. Из любопытства он спросил прохожего, что это за флаг со звездами, и узнал, что американский, Соединенных Штатов Северной Америки. Поразмыслив немного, он решил, что ведь американец-«янки» не совсем чужой человек англичанину: говорит на одном языке, принадлежит к той же расе. Поэтому он решил предпринять еще одну попытку — на этом американском судне.
— Если мне откажут и здесь, — сказал себе Гарри. — то не умру же я от этого… Будет у меня еще время тогда сделать то, чего я так боюсь, — вернуться домой.
Минуты через две он шагнул на доску, соединявшую «Калипсо» с берегом, и, может быть, в тридцатый раз обратился с вопросом:
— Можно поговорить с капитаном?
— Не сейчас, так как его нет на судне, — вежливо ответил молодой человек таких же приблизительно лет, как и Гарри. — Что вы хотите от него? Может быть, я вам отвечу за него?
Тон был благосклонный, сами слова звучали ободряюще. Говоривший был таким юным, что Гарри не придавал ему значения, хотя речь его была, несмотря на костюм простого матроса, властной. Он был одет в рубашку из тонкой материи с золотыми значками на рукавах, его голову покрывала соломенная панама. Тонкие черты его лица, сразу подмеченные Гарри, внушили ему доверие, и он изложил свою просьбу.
— Я не имею права решать такие дела и искренне жалею об этом, — ответил молодой моряк. — Капитан отправился на таможню, но, видимо, скоро вернется. Через час вы его найдете здесь, а завтра он будет на судне до полудня.
Несмотря на свою простоту, Гарри Честер был достаточно воспитанный малый, чтобы не продолжать разговора после полученного вежливого ответа. Он поклонился и пошел через сходни на берег. Его надежды стали воскресать. «Вероятно, на «Калипсо» имеется свободное место, — думал Честер, — иначе мне не советовали бы прийти еще раз. Почему же мне не получить этого места?»
Точно в ответ на этот вопрос послышались насмешливые восклицания, едва он оказался на берегу. Они доносились из толпы молодых кривлявшихся людей, принадлежавших, очевидно, к бродягам, или так называемым «амбарным крысам», многочисленным в больших морских портах.
— Посмотрите-ка на этого молодчика! — воскликнул один из этих негодяев, указывая на Гарри. — Даю слово, что он не отличит рыбу от картошки и яблока! Держу пари, что он гораздо легче справится со свиной тушей, чем с тюленем! Сразу видно мужлана!..
Эти слова сопровождались громким
