не попросит меня об этом.
— Кивни, если согласна с моими условиями, — я поднимаю бёдра вверх, мой член соприкасается с мягкой порослью волос на её киске.
Она пытается отпрянуть от меня, но во мне шесть футов пять дюймов закалённого пирата. Она никуда не денется. Она медленно устраивается и кивает.
Я наклоняюсь ближе к её лицу, вдыхая её сладкий аромат.
— Лучше бы ты отказалась, моя прелесть. Держу пари, твоя киска крепче сжатого кулака и горячее печей Аида.
В её очаровательных глазах снова появляются слёзы. Я поднимаюсь с неё и отступаю на шаг.
— А теперь раздевайся.
Она садится и вытирает слёзы кружевным рукавом. Но они не перестают падать. Не глядя на меня, она тянется за спину и расстёгивает лиф платья. Я поглаживаю себя, мой член так сильно болит. Как только пуговицы расстёгнуты, она стягивает рукава и прижимает платье к груди. Её кожа почти искрящаяся, такая светлая, что я сомневаюсь, что солнце когда-либо освещало эту девушку. Я облизываю губы.
— Продолжай, милая. Сними всё, — мне нужно замедлить движение руки, иначе я кончу на пол вместо её тела. Может, я и не дотронусь до неё, но чёрт возьми, точно помечу.
Она делает глубокий вдох и сбрасывает платье вниз. Груди у неё маленькие, почти умещается в ладони, а светло-розовые соски вздёрнуты и тверды. Я заставляю себя оставаться на месте, хотя и хочу, чтобы они были у меня во рту. Встав, она сбрасывает платье с ног и скрещивает руки на своей идеальной груди.
Я рычу, животное внутри меня нуждается в большем от неё. Гораздо большем.
— Панталоны. Сними их.
Ещё одна слеза скатывается по её щеке, мерцая, как паутинка на крыльях феи.
— Пожалуйста, — девушка прикусывает губу, и я чуть не теряю самообладание.
— Сделай это сейчас, или я засуну свой член так глубоко в тебя, что тебе будет больно целую неделю.
Она вздрагивает и тянется к ленте на своей тонкой талии. С рывком материал, окутывающий её киску, падает на пол каюты.
— Иисус Христос, — мой член дёргается, пока я впитываю её образ. Бледно-золотистые локоны украшают её розовую киску, а ноги стройные и совершенные. Я никогда не видел более красивой женщины, или той, которую я так сильно хотел бы запачкать.
— Мои руки принадлежат тебе, милая. Мой член должен попробовать твой рот, твою киску, твою задницу.
Она отшатывается, но кровать прямо за ней, так что она падает на неё, и её задорные сиськи подпрыгивают и сводят меня с ума от желания укусить их.
— Я человек слова. — «Редко». Я подхожу ближе и встаю перед ней, мой член на уровне её глаз. На этот раз она смотрит прямо на него, наблюдая, как я глажу себя. — Ложись на спину и раздвинь ноги.
Она всхлипывает и делает то, что ей говорят, откидываясь на мою кровать и чуть-чуть раздвигая колени.
Я встаю у ног девушки, чтобы видеть всё её тело сразу.
— Шире, — ворчу я, когда мои яйца поднимаются выше.
Она раскрывается немного больше.
— Шире, чёрт возьми! И посмотри на меня!
Резкие нотки в моём голосе заставляют её подчиниться, и она раздвигает ноги для меня. Её киска светло-розовая, как и её соски, и я смотрю на неё так, словно умираю с голоду и это моя последняя еда. «Какого хрена я пообещал не трогать её?»
— Ущипни себя за соски, — я ставлю колено на кровать между её ног.
Она вздрагивает. Я облизываю губы и наклоняюсь к её киске. Её запах. Чёрт. Это может свести меня с ума.
— Держу пари, ты на вкус как рай, моя прелесть, — сладость её киски и что-то, что я просто знаю, это она. Боже, я хочу попробовать это на вкус. — Могу ли я немного полизать?
Она качает головой и выдыхает «нет». Я заставляю себя отодвинуться.
— Ущипни их. Покажи мне.
Она медленно перемещает руки к своей груди и зажимает свои жёсткие пики между изящными пальцами. Она снова кусает губу, сводя меня с ума.
— Тебе приятно прикасаться к себе?
Девушка не отвечает, только смотрит на меня, как я приказал.
— Держу пари, ты никогда не прикасалась к этой киске, не так ли? Никогда не погружала пальцы глубоко внутрь и не притворялась, что это мужчина? Неужели ты думаешь, что сможешь представить себе такого человека, как я? Ты бы хотела, чтобы тебя трахали жёстко и грубо, пока ты не перейдёшь на крик? Потому что это то, что я буду делать с тобой снова и снова.
Её глаза расширяются, и она почти незаметно приподнимает бёдра. Она жаждет этого; она просто не понимает этого.
Всё в ней молит о моём члене. Я ускоряю свой ритм и смотрю на её тело. Мой член больше не выдержит.
— Я собираюсь пометить эту хорошенькую киску, моя прелесть. Это говорю тебе я, капитан Кэш Ремингтон. Тебе бы этого хотелось?
Она дрожит и не сводит с меня глаз, пока я опускаюсь между её ног, стараясь не коснуться её. Она полностью в моей власти.
— Пират вот-вот кончит на тебя, и я знаю, что ты этого хочешь. Посмотри на мой член. Смотри, как я кончаю.
Она переводит взгляд на мою руку.
— Видишь, что ты со мной сделала?
Когда она облизывает губы, я с трудом сглатываю.
— Сучка, — я хмыкаю и глажу сильнее, сжимая, как будто это она обхватила мою толстую головку члена. Ещё один взгляд на её киску, теперь блестящую от её собственной влажности, заставляет меня переступить через край. Моё освобождение бурлит внутри меня, и мой член напрягается, когда я стреляю по ней, покрывая её струёй за струёй горячего оргазма. Девушка вздрагивает, но не отодвигается от меня.
Как только я опорожняю свои яйца на неё, я сажусь на корточки и перевожу дыхание. Она закрывает лицо руками.
— Это было так плохо? — я встаю и беру тряпку из своего маленького шкафчика. Как только я очищаю свой член, я бросаю её девушке. Ткань приземляется ей на живот, и та снова вздрагивает.
Что-то падает на пол со стеклянным звоном.
Девушка издаёт сдавленный звук, наклоняется над краем кровати и тянется за чем-то. Я смотрю вниз. Огромный голубой камень из сундука лежит на полу, в нескольких дюймах от её руки.
Глава 4
— Ты, маленькая воришка! — я выхватываю камень у девушки.
— Я? — девушка натягивает на себя мою тонкую простыню. — Этот камень мой! — её голос дрожит, но в нём есть сила, которая удивляет меня.
— Ничего
