Читаем без скачивания Математик для наследницы - Ева Финова

Шорингот, которая умудрилась не только женить на себе Ричарда, но и оставить свою старую фамилию от прошлого брака, и все это при полном согласии моего отца.

— Уили, иди с-сюда, я расскажу тебе на ушко, с кем спала в тот раз! — продолжала разоряться Бриш там, в комнате, опрокидывая стулья.

— Всем стоять! — вскричал начальник службы охраны, врываясь следом за сумасшедшей в дом с пистолетом в руках.

— Ну наконец-то, — раздался спокойный голос Уильяма из-за стены. — Ты бы еще подождал, когда меня зарежут. Что я тебе сказал: сопроводить ее в дом, если заявится. А ты? Впустил ее с ножом?

— Но она была безоружна, — недоумевал охранник.

— А ты ее обыскал? — все так же уточнил отец спокойно. Но я-то знала, что завтра или уволит с бумагами или просто вышвырнет Стэна без рекомендаций. Ошибки отец не прощал никому и даже мне.

— Да! — воскликнул охранник в ответ. И, судя по нечленораздельной ругани и звукам бьющегося стекла, добрался до сумасшедшей.

Я же, вновь выглянув из-за угла, заметила, что Стэн заломил руки Бриш за спину, прижав ее лицом к столу, и технично зафиксировал запястья пластиковыми стяжками. И много позже за ней приехали врачи психлечебницы совместно с полицейскими, бравшими показания у всех присутствующих.

Эх. А я была ее фанаткой в свое время.

Да я вообще была знатной меломанкой тогда, потому как, кроме музыки, имела не так уж много свободного времени на увлечения. Училась в Гарварде и именно училась, так как отец следил за успеваемостью.

И вот когда я плавно переместилась к воспоминаниям о безобидном и временами радостном обучении в школе для богатеньких, меня бесцеремонно разбудили.

Ощутив болезненное жжение в районе лица, резко открыла глаза, не до конца проснувшись.

— Я рану обрабатываю, — поспешил пояснить мой новый знакомый, это тот, который Чулан, показав мне свои руки с ваткой и стеклянным тюбиком прямо перед моим носом.

Наверняка, чтобы не закричала. А ведь этот умник все-таки притащил меня к себе домой.

О чем и спросила тут же:

— Я у тебя дома?

Моя попытка отпихнуть его руку с пахнущим антисептиком из-под носа не увенчалась успехом. Рука поднялась и вновь опала. Слабость по всему телу дала о себе знать. Чулан же, расслабившись, еще раз аккуратно промокнул мою скулу, прежде чем односложно ответить:

— Да.

— Зачем ты вернулся? — с подозрением спросила, задаваясь вопросом следом: уж не за мной ли? Чтобы проверить результаты отравления, как некогда ранее меня травили родственники или домоправительница. Наверняка и отца тоже. Слишком уж много совпадений, которые я, увы, слишком поздно заметила.

— Я оставил еду на лавочке и совсем о ней забыл, а когда вернулся, то увидел тебя без сознания.

Уйдя глубоко в себя, я не сразу сообразила, на что он мне ответил, однако звучало неубедительно.

— А от чего я вырубилась, по-твоему, а? — На мой угрюмый взгляд в подтверждение подозрения мужчина ни разу не смутился, не разозлился, не хлопнул за собой дверью, как поступил бы любой безвозмездный благодетель, оскорбившись, а вместо этого ответил довольно складно и ровно:

— У тебя случился анафилактический шок.

Так и знала, что дело не только в желудке. А этот, правда, все же отвел взгляд. И, отставив бутылек на тумбу и сложив рядом ватку, он собрался меня покинуть. Для чего поднялся со стула, приставленного к одноместной кровати в довольно просторной комнате, однако напрочь обделенной мебелью. Помимо койки, тумбы, стула и торшера возле кресла, что стояло в другом углу, здесь больше ничего не наблюдалось. Ни тебе картинки, ни фотографий.

Унылые деревянные панели, покрашенные в темно-голубой цвет, еще более придавали комнате темноты, проникающей внутрь с улицы.

А мужчина уже в дверях, обернувшись, проронил:

— Похоже, все дело в ингредиентах гамбургера.

И после его слов в моей голове что-то вдруг щелкнуло. Откуда он знал, что я его съела? Я же выкинула пакет в мусорку?! Или нет? И как назло, сил, чтобы встать и убраться отсюда подальше, не было. Молча внимала развитию событий в надежде сотворить из воздуха колющее, режущее, а в идеале пистолет.

И потому, когда мой якобы спаситель вернулся с подносом, пахнущим соблазнительно-ароматной едой, то я чуть его не перевернула, замахиваясь ногой по воздуху.

— Ну-ну, что ты? — протянул он елейным голоском, глядя на меня с укоризной. — Это куриный диетический суп с картошкой и морковкой. Я хотел извиниться, что так получилось. И просить тебя с надеждой не подавать на меня в суд.

Его заискивающий взгляд немного смутил. Неужели и правда дело только в деньгах? Хотя вот тут как раз все более или менее логично складывается.

Он же, тем временем подвинув антисептик на край, поставил на тумбу поднос с тарелкой и ложкой и сел обратно на стул.

— Тебе нужно поесть, — проронил он, глядя на меня с соучастием, недоумевая от моего бездействия. Затем, удивленно вскинув бровь, проронил: — Неужели боишься, что я тебя отравлю?

Подскочил вновь на ноги и сходил за второй ложкой, а затем зачерпнул жидкости из тарелки и отправил в рот, ни разу не колеблясь.

— Нет, не в этом дело, — выдавила из себя, пытаясь подняться с кровати. Руки дрожали, и выглядела я, мягко говоря, плачевно. Наверняка так и есть.

— А, слабость, да? — Чулан наконец догадался и медленно потянулся ко мне, отложив свою ложку обратно на поднос.

И, приподняв за подмышки на подушке, он принялся меня кормить другой, чистой ложкой.

— Знаешь, тебе бы еще помыться не мешало, — между делом проронил он.

А я вновь напугалась и чуть не поперхнулась. На что он просто скривился, что мысли прочитал:

— Да не бойся ты. Вещи твои постираны и почищены. Сохнут на балконе. Сменная одежда, какую нашел, и полотенце лежат в кресле, можешь пользоваться, потом кинешь в бельевую корзину.

И я наконец расслабилась, продолжив есть.

А когда тарелка опустела, то Чулан проронил, подавив зевоту:

— С твоего позволения пойду наконец спать. Мне завтра на работу рано вставать. А ты, как соберешься уходить, запри за собой дверь ключом, что на тумбе в коридоре, и кинь его в почтовый ящик, идет?

— Где мой телефон? — уточнила вместо согласия. Только сейчас переварив информацию, потихоньку стала приходить в себя.

— Все твое имущество из карманов лежит там же, в коридоре перед зеркалом. И заранее прошу прощения, что пришлось их вывернуть.

— Хорошо, — кивнула по сути его спине, потому как он уже выходил из комнаты. Правда, тут же обернулся, что-то хотел еще сказать, но промолчал. И действительно ушел.

А я только сейчас