Читаем без скачивания Математик для наследницы - Ева Финова

обнаружила, что лежала без штанов. Н-да, хотя, Чулан же сказал, что постирал мои вещи. Интересно, понравился ли ему принт на моих трусах?

Ох, нашла о чем думать! Тело зудело, теплая толстовка, носки и покрывало, которое на меня накинули, заставили кипятиться, прям лежа в кровати. Надо бы действительно сходить помыться. Вот смогу ли сама? Позвать его, что ли? Нет! Даже не думай.

Потому просто раскрылась и полежала еще немного, пока не поняла, что изрядная доля супа действительно дала результат. Правда, противное покалывание и ноющая шея слегка волновали. Вдобавок нащупала там неестественную шишку. Укусило меня что-то, что ли? Хотя… Похоже, это от уколола? Антигистаминного?!

Откуда оно у него взялось-то? Заехал в аптеку? Что, решил убить, а потом передумал?! Так, по-любому нужно свалить от него подальше. Хотя, может быть, все не так, и я просто извращаю происходящее? Но одно ясно точно: задерживаться тут не стоит.

Потому скинула ноги на пол и села. Уже победа. Встала кое-как и даже не упала. Да вообще зачет! Добрела до кресла и немного там задержалась, присев на подлокотник. Лежащая сверху стопочки белая футболка с коротким рукавом невольно привлекла мое внимание.

А там…

Ламповый такой принт, прям как я люблю. Оттопыренный средний палец на черной руке красовался аккурат по центру, сверкая своим коготком. Вот же остряк! Ну точно ведь видел мои трусы.

Невольно вспомнила его симпотное личико и представила, как он разглядывает меня спящую и без одеяла. Чуть на подлокотнике не заерзала от нахлынувших чувств. Ух, засада! Правда, обошлось без самопощечины. Чтобы привести себя в чувство, хватило лишь воспоминаний о нашей несуразной встрече.

Со вздохом поднялась, подхватила вещи с кресла и душистое полотенце размером с целую простынь и побрела искать ванную. Та обнаружилась в конце узкого и длинного коридора, отделанного такими же уныло голубыми, крашеными раз двадцать панелями из дерева.

А ведь дело в чем: наверняка отделка этой квартиры пережила пару поколений своих хозяев. Потому как в далекие, какие-нибудь восьмидесятые действительно на эти рамочки была мода. Как и на голубой цвет.

Открыла дверку в огромную комнату, отделанную белой квадратной плиткой с не затертыми серыми швами, поставила еще один плюс своей догадке. Чугунная ванная округлых форм стояла по центру, выделяясь на фоне шахматного, на вид нового, я вам скажу, покрытия пола. Рядом с чугункой стояла тумба и из пола торчали металлические трубы, соединенные в один общий кран.

Ну ничего. Видали и не такое. Плотно прикрыла дверь, прошла и скинула стопку из рук на тумбу. Затем первым делом покрутила барашек от горячей воды, чтобы прогреть чугунную, судя по некрашеным бокам, хоть и эмалированную внутри ванную.

Одно напрягало. Это отсутствие шторки, не считая, конечно, плотного тюля, что висел на узеньком окошке в стене напротив двери. Ладно, и это вытерпим. От стыда еще никто не умирал, хоть и собирались многие. Пусть пялятся, кому надо. Переживу разочек.

Правда, стоило обернуться спиной к окну, оглядывая комнату, как неприятный холодок прошелся по всему телу, и я невольно присела, прячась за ванной. Бред, конечно. Но страшно стало до одури. Значит, все-таки не переживу. Залезла в тумбочку, оказавшуюся прям у моего носа, и нашла там мыло и пену для ванны. Это не то.

Окинула взглядом комнату и заметила висящее на стене около умывальника, что рядом с окном, полотенце. А вот это сгодится. Быстро подошла, напрягая и без того ноющие ноги, сдернула его с крючка и приладила тут же к двум ручкам на верхней форточке. Фух. Одна проблема в минус. Обернулась и вновь поспешила к ванной, над которой ныне аж пар валил от горячей воды, набравшейся уже чуть больше половины. Закрыла кран и открыла следом холодную, помянув нехорошими словами хозяина этого помещения. Неужели нельзя было во всей этой огромной комнате поставить современный стоячий душ, а?

В итоге, повозившись еще немного, я все же набрала ванну до краев и решила раскошелить тумбочку на пену и мыло. Залезла во все еще обжигающе горячую ванную, тут же вытеснив воду на пол. И расслабилась хоть на время. Совесть моя, кстати, меня ничуть не мучила, так Чулану и надо. А откинувшись на спинку, уложила руки по бортам и стала размышлять, глядя в пожелтевшую от времени и влаги побелку на потолке и стеклянные плафоны допотопных времен.

Наконец можно спокойно подвести итог и решить, что же делать дальше.

Как мы и договорились с Нистромом Гремерсом, бывшим одноклассником по Гарварду, известным хакером по кличке Данж, что помог мне с документами и побегом, я делюсь с ним финансами, а он тихонько переводит все мои деньги, точнее оставшиеся два с половиной миллиарда на левые счета в Швейцарии. Да только чтобы выполнить мою, не дешевую, я вам скажу, просьбу ценой в пять сотен мультов, ему вновь понадобился дружбан по кличке Крякус.

А Кряк, в отличие от моего соседа и партнера по многим докладам по информатике, решил не светиться и поступил в самый захудалый колледж в Моринсе. На том эта парочка рассорилась да перестала общаться, оставшись каждый при своем мнении. Вот только мне от этого не легче.

В прокат второй гений взлома не приходил, как меня заверял Нистр, что знал его еще с детских лет. В колледже и вовсе не появлялся. Все, финиш, где теперь его искать, я не знала. Надеюсь только, что он не переехал.

В общем, попробую заявиться в колледж и глянуть по карточке, где же обитает Дэвид Резбин, великий «читер» всех мало-мальски РПГ-игр. Кстати, как идея: может быть, он зависает где-нибудь в компьютерном салоне? Правда, сунусь туда одна с расспросами, получу просто мышкой в лоб в лучшем случае. Потому все же лучше начать с колледжа. Иначе выбора у меня не остается от слова совсем.

Еще зачем-то взяла и выперлась на рожон со всеми этими письмами счастья. Встречайте — мастер влипать в неприятности, Кристин Роершталь собственной персоной.

А ведь все потому, что до смерти отца успела возненавидеть лютой ненавистью всю эту политику и досужие разговоры за столом, и то, как отец ломал жизни других людей одной лишь фотографией, реже бумажкой. В общем, кошмар. Я сама, честно признаюсь, его больше боялась, чем любила. И потому взялась за письма счастья. Вернула парочку компроматов из сейфа моего отца их реальным владельцам, так скажем. На очереди осталось еще 623 пострадавших и куча банковских ячеек по всей Америке. Да только родственники мои прознали про