ругала себя за плохую память. Ведь на даче свекрови она не была лет десять точно; немудрено вовсе про эту дачу забыть. Свекровь, в семидесятых получившая садовый участок от Ижевского механического завода, к своей “фазенде” относилась очень трепетно. И, однажды вусмерть разругавшись с невесткой, поклялась никогда “эту прошмандовку” на участок не пускать. Оскорблённая Дарья в ответ пообещала, что сама туда на километр не приблизится.
Несколько лет свекровь и невестка не разговаривали. Потом они более-менее помирились, но Людмила Васильевна невестку на свою дачу по-прежнему не звала, а та сама принципиально не ездила.
Пиликнул смартфон, и муж стал читать сообщение. А Дарья, взяв чашку чая и конфету, вышла на балкон и залюбовалась сентябрьским вечером.
Вдали на небе догорали красные отблески заката, а внизу, на земле, уже царила темнота. В воздухе чувствовался особый, осенний запах: сухая листва, влажная земля и прохлада. В круге света от фонаря было видно, как ветерок гонит по земле опавшие листья.
Ох, неохота тащиться на свекровкину дачу!.. Но заканчиваются погожие деньки, скоро погода испортится; да и летние автобусы в сады уже скоро отменят. Надо ехать.
Дарья развернула фантик и почти откусила конфету, но вдруг так и замерла с открытым ртом. Вдоль позвоночника потянуло знакомым мерзким холодком. Именно он предвещал появление неупокоенной свекрови.
— Опять!.. — воскликнула Дарья и в сердцах отшвырнула конфету прочь. Она слишком хорошо знала, что будет дальше.
Холодок прополз между лопаток, спустился ниже и отозвался в ногах парализующей волной. Ноги Дарьи задрожали и обмякли, и она схватилась за подоконник, чтобы не упасть.
В груди словно заворочался тяжёлый горячий камень. Согнувшись, она задышала часто и шумно. Во рту мгновенно пересохло, но всё тело покрыл липкий пот. К горлу подступила тошнота, всё тело сотряс рвотный спазм.
“Блин, а я только поела… Если тут вырвет, мне же и убирать!”, — мелькнула в голове дурацкая мысль.
Сердце стучало, как бешеное, грозя выскочить из груди.
Вдруг резко похолодало, как будто в одночасье наступила зима. В воздухе потянуло слабым, но вполне отчётливым душком тления вперемешку с запахом земли.
— Людмила В-в-в-васильевна!.. — с ненавистью простонала Дарья и подняла голову.
Перед ней стояла мёртвая свекровь. Это была худая невысокая старушка, одетая в белую длинную ночнушку. Волосы собраны в пучок, в ушах — маленькие серьги-камушки. Встретишь такую на улице и подумаешь: “Милая бабулечка, божий одуванчик!”.
Но сейчас хрупкая старушечья фигура вызывала древний, иррациональный страх, требующий немедленно удрать подальше. И дело было даже не в мертвенно-бледной коже и отчётливых трупных пятнах. Страшнее всего был взгляд: глазами покойницы на мир смотрело что-то противоестественное и запредельно жуткое.
Мёртвая свекровь протянула руку, схватила невестку за плечо и сильно сжала. Дарья вскрикнула от боли — через футболку обожгло холодом, как будто к коже приложили ледышку.
Она попыталась убрать руку покойницы, но та вцепилась крепко. Плечо заныло сильнее, мёртвые пальцы давили так, что, казалось, уже прошли сквозь плоть до кости.
— Дашка, найди его! — прошелестел то ли в воздухе, то ли прямо в голове старческий голос.
— Красный халат?
Свекровь медленно, словно любое движение давалось ей с большим трудом, кивнула.
— Да найду я его, найду!!! — истерически завопила Дарья. — Карга ты старая, замучала! Поеду на твою фазенду, буду халат искать. Он ведь там? Там?!
Старуха снова кивнула, и выражение её лица смягчилось, а на синюшных губах появилось подобие улыбки.
— Будет тебе красный халат! Сменами поменяюсь, чтоб быстрее съездить!
После этих слов старуха отпустила Дарью, отодвинулась на шаг назад и стала таять на глазах. Фигура теряла чёткость, расплывалась и становилась прозрачной. Полминуты — и уже никого нет.
На балконе осталась только хватающая ртом воздух Дарья Павловна.
Через минуту вернулось привычное тепло, и после могильного холода осенний вечер казался по-южному жарким.
Фуууух! Ушла!
Дарья Павловна обессилено опустилась на старую табуретку, которая стояла в углу. На сегодня мученье закончилось — свекровь никогда не приходила дважды в одни сутки.
“Она кивнула, значит, я на верном пути! Этот долбаный халат на её даче. Плевать на всё, надо скорее ехать!”.
Немного успокоившись, Дарья допила остывший чай и вернулась в квартиру. Муж в соседней комнате сидел за компьютером в наушниках и увлечённо кромсал виртуальных монстров.
Дарье вдруг очень захотелось запустить в него кружкой. Так, чтобы шмякнулось в голову, чтобы осколки летели во все стороны, чтобы мужа изрезало в кровь. Сидит, сволочь, жизни радуется! И не верит, гад, что его мать даже после смерти мучает бедную невестку.
Но женщина сразу же устыдилась своего агрессивного порыва и, конечно, ничего кидать не стала.
“Он не виноват, что покойную не видит и не слышит. Наверное, это только мой крест, со свекровью и её халатами разбираться.”, — подумала Дарья и молча ушла на кухню.
Глава 3. Фазенда и её загадки
20 сентября 2019 года
Из-за поворота показался серый ПАЗик, и скучающие на остановке люди засуетились. Они подхватывали свои сумки, лопаты и грабли и выгадывали, как бы так встать, чтобы оказаться поближе к дверям.
Водитель немного не рассчитал, и автобус затормозил чуть дальше, за остановкой. Ругаясь сквозь зубы, люди засеменили к ПАЗику. В дверях тут же возник затор, кто-то кого-то обозвал, а в салоне визгливо возмущалась какая-то женщина:
— Дайте же пройти! Что “сумка”?! У всех сумки. Водитель! Водитель, скажите им!
Но мужчина за рулём не реагировал. Он наблюдал за суетой пассажиров отстранённо, со снисходительной улыбкой человека, давным-давно познавшего дзен.
Так или иначе, но все вошли, худо-бедно распределились по автобусу и пристроили свой скарб. ПАЗик тронулся с места.
Стоящая у окна Дарья Павловна испытывала странные чувства: отчуждение пополам с азартом. Словно она была шпионкой на задании, и дачники-садоводы могли её разоблачить. Вот-вот кто-нибудь покажет на неё пальцем и завопит на весь автобус: “Самозванка! Она не наша! Она не работать едет. И даже не на шашлыки!”.
Умом Дарья понимала, что это глупость, что всем плевать, но ничего не могла поделать. Взвинченные нервы успокаиваться не желали.
Вчера, сразу же после визита неупокоенной свекрови, Дарья позвонила своей сменщице Резеде, наврала про больных родственников и попросила поменяться сменами. Резеда
