порчами.
Всё-таки отправлю Дарью в полицию, пусть они разбираются. И у меня совесть чиста будет. Только надо аккуратно! Дарья Пална вроде умом не блещет, надо чтобы не наворотила дел со страху. И надо как-то ей внушить, чтобы про меня молчала. Мне лишний шум не нужен.”
Ведьма закончила свои пассы, но долго сидела молча, выдерживая драматическую паузу. Клиентка же ёрзала на стуле, сгорая от волнения.
— Дарья Павловна, дело серьёзное. — Ника пристально посмотрела на гостью, вынудив её смутиться и опустить глаза. — От этих вещей просто разит страданием и смертью! И неслучайной смертью. Понимаете? Они связаны с преступлением. Возможно, это улики.
Глаза Дарьи Павловны округлились. Она молча открывала-закрывала рот, как вытащенная из воды рыба. А потом издала странный звук, похожий на сдавленный стон.
— В-в-в-вы хотите сказать, что на даче кого-то убили?!
— Не знаю. Но у этих вещей очень тяжёлая аура, они явно говорят о преступлении.
— Но кто это сделал? Рома?! Мой муж?! — клиентка привстала, но тут же рухнула обратно на стул.
— Дарья Павловна, не волнуйтесь, пожалуйста. Хотите травяного чаю?
— П-п-п-пожалуй.
Сходив на кухню, Ника принесла ароматный чай и несколько овсяных печенек на блюдце. Дарья Павловна трясущимися руками взяла чашку, едва не разлив горячий напиток.
Прошло минут десять.
За это время клиентка выпила полчашки, съела пару печенек и несколько успокоилась. Заметив это, ведьма Ника демонстративно посмотрела на часы:
— Знаете, вы очень приятная женщина, я бы с вами хоть до ночи сидела. Но уже скоро придёт человек по записи…
— Да-да, я сейчас уйду. Но всё-таки, Рома… преступник? Или не он?!
Ника вздохнула и с металлом в голосе, будто чеканя слова, сказала:
— Дарья Павловна. Этого я не могу увидеть только по фото. Давайте пока оставим этот вопрос. А вы запомните всё, что я вам сейчас скажу. И сделайте всё именно так. Хорошо?
Клиентка согласно кивнула.
— Во-первых: никому не рассказывайте про дачу свекрови и о том, что там видели. НИКОМУ. Ни слова, ни полслова, ни намёка. Даже мужу и детям. А если вдруг кто-то скажет, что вы там были, отпирайтесь всеми силами! Врите что угодно, но не признавайтесь. Понятно?
— Да, конечно.
— Во-вторых. Вы сразу после меня пойдёте в полицию. И там расскажете о своих находках.
— Ой, а можно без полиции? Как-то не по себе…
— Понимаю вас, Дарья Павловна. Но так будет правильней, и лучше с этим не тянуть. И самое главное. Никому не говорите про визиты неупокоенной свекрови и что вы были у меня, что я вам советовала про красный халат и прочее. Как будто меня совсем нет! Хорошо?
— Да, конечно. А почему?
— Потому что некоторые чары не терпят огласки. Я вам сейчас ауру почищу, а то вы от этих страшных вещей ТАКОЙ отрицаловки нахватались, плюс ещё некротическая связь со свекровью не разорвана. Без чистки никак.
— Спасибо, Ника! Что бы я без вас делала!..
***
Дарья Павловна стояла около длинного двухэтажного здания. Здесь находился отдел полиции. Тяжёлая железная дверь была распахнута, и туда-сюда постоянно ходили люди: и сотрудники в форме, и посетители, и какие-то деловитого вида граждане с объёмными папками в руках.
И только Дарья Павловна стояла, как вкопанная, у стенда “Внимание, розыск”. Прикусив губу, она смотрела то на малоприятные рожи со стенда, то на крыльцо, и всё не решалась войти.
Она никак не могла поверить, что это всё не дурной сон, а реальность. Как будто мало было пугающих визитов мёртвой свекрови! А теперь какие-то улики, преступления, а может, в них Рома замешан…
Господи, да лучше бы он сто раз изменил!
Ей хотелось позвонить мужу и заорать в трубку: “Что за нафиг, Рома?!”, но ведьма Ника строго-настрого запретила это делать. И Дарья Павловна медлила, неизвестно на что надеясь и кусая от волнения губы.
— Вы кого-то ждёте? Вам помочь?
Вздрогнув, Дарья Павловна очнулась от своих невесёлых мыслей. Рядом стояла девушка в форме, а у её ног сидела, высунув длинный язык, немецкая овчарка.
— Женщина, у вас всё хорошо? — настойчиво и с ноткой раздражения спросила девушка. — Что вы тут стоите? Узнали кого-то из них?
И она показала рукой на стенд “Внимание, розыск!”.
— Нет-нет, я никого не знаю. Мне внутрь надо, просто ещё не зашла.
— Ну так идите. — пожала плечами девушка. — Я вас ещё десять минут назад из окна видела. Если вы по делу, не бойтесь, вас примут. А просто так здесь торчать нечего.
— Да, извините, уже иду.
Под внимательными взглядами девушки и овчарки Дарья Павловна двинулась с места и вошла в распахнутую дверь.
Ноги подкашивались, а внутри всё трепетало. Никаких причин бояться полиции у Дарьи Павловны не было, но всё равно она ощущала себя очень неловко.
— Гражданка, вы куда? — обратился к ней дежурный, сидящий справа от входа за толстым стеклом.
— Да я не знаю, мне всё равно. — пролепетала она.
— А вы по какому вопросу? Что случилось?
— Я хочу поговорить с каким-нибудь оперативником. Возможно, у меня есть информация об уликах и месте преступления. — старательно произнесла Дарья Павловна то, что советовала ей сказать ведьма.
— Вот как. Одну минуту.
Дежурный полистал какие-то бумаги, а потом набрал на служебном телефоне номер и сказал в трубку:
— Тимур Сергеич, ты сильно занят? Тут дама пришла, говорит, у неё сведения про преступление есть. Примешь? Тогда к тебе отправлю.
Положив трубку, он сказал уже Дарье Павловне:
— Вам в 211 кабинет. Второй этаж, сразу налево.
…У капитана Тимура Сергеевича Сушинского сегодня выдалось затишье, и он приводил в порядок бумаги, на которые обычно не хватает времени. К тому же трое коллег, с которыми Сушинский делил кабинет, разъехались по делам, и капитан наслаждался тишиной.
Но увы, спокойствие длилось недолго. Его нарушил звонок: дежурный сообщал, что пришла женщина, рассказать об уликах и преступлении.
— Пусть поднимается. — со вздохом сказал капитан. — Приму.
И он стал убирать разложенные на столе документы в ящик.
Минут через пять в дверь постучали.
— Да-да, открыто!
В кабинет вошла
