Школа у пани Ориси была известная не только в Польше но и по всей Европе. Скорее это была даже не школа — а пансион для благородных девиц. Там преподавали помимо общих предметов танцы, пение, языки, даже вышиванию учили. На самом деле это было хорошее прикрытие для школы молодых ведьм, которые там были отдельным факультетом медицинской направленности. Школа была очень престижной, ее диплом свидетельствовал об определенном знаке качества в образовании, так как учителя не давали никаких поблажек ученикам вне зависимости от статуса их родителей. Это позволяло отсеивать бездарей и ленивых еще на начальных этапах. Они просто не могли сдать сессию после первого семестра.
— Я смотрю, ты все продумала?!
— Да, время было. Девчонка останется у меня, привезешь ей учебники за несколько недостающих лет, книги там художественные, одежду. Поднатаскаем, знания у нее не хуже чем у сверстников будут. Да учебники по английскому и латыни привези. Не гоже моей внучке невеждой быть.
— А латыни то зачем?
— Как это зачем? А как, по-твоему, нужны ей знания современной медицины или нет? Или она только из прабабкиных фолиантов знания черпать будет?
Я как это услышала, чуть с дивана не свалилась. За что?!!! Боженька ну что я тебе сделала? А? Она б меня не только языкам, но и танцам учить собралась, менуэтам там разным, тангам и полькам-бабочкам всяким.
— Ладно, давайте завтракать, — сказала бабушка.
Завтракать это хорошо, это я завсегда пожалуйста. В последнее время аппетит у меня вырос и существенно. Вроде маленькая, а куда что девается.
Вечером мама уехала домой, а на следующий день вернулась. Лучше бы она еще несколько недель не возвращалась. Привезла практически все, что бабуля просила: мои вещи, учебники и, о горе мне, самоучитель по английскому языку и учебник по латыни для первого курса медиков, что бы добить окончательно. Вот мне интересно и где это она умудрилась летом на выходные это все раздобыть?
— Ну как Степан, поговорила с ним? — спросила бабуля.
— Не стала, зачем его тревожить раньше времени, позже расскажу.
Бедный папка, как же он без меня то будет? Он у меня первый друг. На рыбалку брал меня с собой с малолетства, даже как-то помог вытащить мне крупного черного бычка, мой первый улов. Родитель первым научил меня стрелять из рогатки. И наказывал за проделки только в одном случае, если в результате реализации моего очередного плана страдали окружающие. А вот, если план хорошо продуман и так же реализован, то честь тебе и хвала, даже если заловили.
И вот как он теперь без меня будет? А я без него? И так вдруг себя жалко стало. По мордочке поползли непрошенные слезки. Вот не знаю, плачут ли кошки, но у меня и это умудрилось получиться.
— Эй, ты чего? Чего сырость разводишь? — спросила мама.
Ну и как я ей что-то объясню? Разве что-то промяукаю.
Глава 3
Мама у нас долго задерживаться не стала. Все-таки это у меня каникулы, а у нее работу еще никто не отменял.
С бабулей мы остались вдвоем. Она, как и обещала, взялась за меня по крупному: математика, языки, история ну и естественно семейное наследство — книги по травоведению. Днем я должна была прочесть все, что она мне задала, а вечером ей рассказать, что поняла. Потом задать вопросы, поупражняться в произношении новых слов на английском и сварить 1–2 настоя. Ложились мы после этого поздно, выжатые как лимон, что бабуля, что я. В таком ритме незаметно наступила осень, зарядили дожди. День начал становиться все короче, а ночи длиннее и естественно, что и время моего пребывания в шкурке с каждым днем было все меньше и меньше. Хоть даже и так я умудрилась вляпаться в историю. Нужно сказать, что семейные фолианты по зельеварению у нас были с характером. Абы кому в руки не давались и любили маскироваться под все, что им заблагорассудится. У одной из книг был особенно скверный характер '101 рецепт отваров от желудочных колик'. Может, это было как-то связано с ее неаппетитным содержанием, но эта поганка очень любила прикидываться одним из томов наших незабвенных классиков марксизма-ленинизма.
Вот как-то раз к нам забрела Никитична за мазью от ревматизма, да так и застряла на пороге от невероятной картины: сижу я в кошачьем обличии на столе, передо мной на подставке лежит эта книга, я с умным видом шевелю усами и ноготком поддеваю и переворачиваю страницы, на столе возле меня лежат бабулины очки, я их периодически подталкиваю к книге и пытаюсь через них читать мелкие буковки в сноске. А на титуле книги большими буквами написано КАПИТАЛ Карла Маркса.
У вредной бабки случилась истерика, она, икая, сползла по стенке, потом начала хвататься то за сердце, то за голову. А потом, вспомнив то ли мультик про Карлсона то ли небезызвестных Татушек заголосила на всю хату:
— Я СОШЛА С УМА!!! Я СОШЛА С УМА!!!
Какая досада.
На ее вопли прибежала бабуля и тоже схватилась за сердце. Вот только по другой причине. Как ей Никитичну заткнуть, чтоб по всему селу не разнесла слухи о коте ученом. Они нам были совсем не нужны.
— Никитична ты чего это на пороге расселась. Что случилось то?
— ….Ик, там это! — И тычет скрюченным пальцем в меня.
— Что это?
— … ИК… кккошка и КАПИТАЛ! — На последнем слове глаза бабульки закатились и она сползла на пол.
Как мы ее переносили на кровать — отдельная история. Старушка неожиданно оказалась ужасно тяжелой. Бабуля ее тянула под мышки, а я, ухватившись за соседкин чулок зубами, ей помогала. Итогом наших манипуляций была соседка на кровати в беспамятстве с пожеванными хлопчатобумажными чулками — 1 штука.
Нашатырь помогал с трудом. Бабуля его подносила к носу Никитичны, та приходила в себя, видела меня, сидящей у нее на коленях и опять вырубалась. Так продолжалось раз пять, пока бабуля не догадалась меня согнать с бедной старушки.
А я че, я ниче, может у меня академический интерес проснулся — сколько раз она так сможет вырубаться, а потом опять подниматься нашатырем, а потом опять вырубаться. Я же будущей лекарь? Или ведьма? Или ведьма-лекарь? А, времени еще много, разберусь.
Все-таки Никитичну в чувство таки привели и напоили валерианой. Уй, что тут началось. Вот точно зря бабуля это сделала. Кошка я, а кошки валерианку любят, они по ней маньячат. За валериану готовы родину продать. Ну и я от этого запаха готова была на подвиги.
Где-то на задворках сознания фоном раздавалась музыка из фильма 'Миссия невыполнима'. Я начала забираться по только что пришедшей в себя Никитичне и накатившей настойки, с самым зверским выражением усатой морды. Делала я это медленно и с выпущенными когтями, причем взбираться я начала по ее погрызенным чулкам, что тоже не добавило им новизны и очарования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
