Как раз это сейчас беспокоило Мики Лонг: в колледже было слишком спокойно. Как он непохож на тот, который она только что окончила, — колледж Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, где ребята спалили Бэнк оф Америка. Как же ей затеряться в этом сонном царстве? Где ее прикрытие, толпы, велосипедисты, парочки, страстно обнимающиеся на траве? Где гитаристы, попрошайки, семинары, проходящие под деревьями. Словом, где та среда, в которой она сможет раствориться и стать невидимкой? Увы! Когда Мики подала заявление в Кастильо, она понятия не имела, что здесь царит такое спокойствие, аккуратность и порядок. Она будет выделяться, все тут же заметят ее!
«Правильно ли я поступила, приехав сюда?»
Наконец Мики нашла то, что искала. Женскую уборную. Она устремилась к раковине, словно странник в пустыне бросается к оазису.
Первые дни в незнакомом месте для Мики всегда были сущим мучением. Пока новые товарищи не привыкали к ее внешности, ей приходилось терпеть удивленные взгляды, в которых сквозило откровенное любопытство, затем проблеск жалости и, наконец, смущение от того, что она поймала их пристальный взор, после чего все напрасно делали вид, будто ничего не заметили. Из-за этого Мики Лонг всегда ходила в чем попало, пытаясь скрыться за неброскими серыми и желтовато-коричневыми цветами, чтобы стать незаметной. Лучшим укрытием для нее были многолюдные места.
Мики приподняла с одной стороны лица прядь шелковистых светлых волос, открыла тюбик с тональным кремом и совершила обычный ритуал. Когда с этим было покончено и Мики Лонг начесала волосы на щеки, нанесла на губы тонкий слой персиковой помады. Она любила макияж и жалела, что не может носить такой, как у других девушек, — яркий и дерзкий, привлекающий внимание. Мики Лонг меньше всего хотела привлечь внимание к своему лицу.
Она вышла из Энсинитас-Холла и снова сверилась с картой колледжа. Неужели во всем колледже только одна женская уборная! Решив пожертвовать обедом за общим столом ради того, чтобы выявить все женские уборные и нанести их на карту, Мики Лонг направилась в сторону океана, где на отвесных скалах расположился Родригес-Холл.
Сондра все еще стояла в открытых дверях своей комнаты и смеялась вместе с Шоном, когда увидела студентку, идущую по коридору. На ней было платье цвета полевой мышки, к груди она прижимала, словно щит, большую соломенную сумку; кусочек лица, который выглядывал из-под ниспадавших волнами волос цвета грейпфрута, покрывал густой румянец.
— Привет, — сказала Сондра, когда девушка подошла ближе. Тут она заметила удивительную вещь — румянец покрывал лишь одну щеку незнакомки. — Меня зовут Сондра Мэллоун.
Сондра протянула руку.
— Привет, — ответила Мики, нерешительно протягивая руку, которую Сондра крепко пожала. — Я Мики Лонг.
— А это — Шон из соседней комнаты.
Шон недоуменно взглянул на Мики и, немного смутившись, отвел глаза.
Грациозным движением рук отбросив черные волосы с плеч, Сондра сказала:
— Похоже, я вселилась сюда последней. Шон был так добр, что помог мне внести сумки. Они такие тяжелые, что подозреваю, не упаковала ли я кухонную раковину, когда собирала вещи!
Мики нерешительно стояла в коридоре, часто поднося руку к щеке и проверяя, прикрыто ли ее родимое пятно. Воцарилось неловкое молчание, и в коридоре слышались лишь приглушенные голоса, доносившиеся из-за закрытых дверей.
— Думаю, нам пора готовиться к чаепитию. Правда, Мики?
Мики с облегчением кивнула и повернулась к двери своей комнаты. Как только она вошла, Шон пробормотал:
— Бедняжка! Я думал, что такие вещи в наши дни излечимы.
Шон что-то говорил о колледже и разных сплетнях о Кастильо, но Сондра его не слушала. Она думала о Мики Лонг, о том, какой странной и робкой была эта девушка, собиравшаяся стать врачом. Как тяжело ей скрывать лицо под волосами! Коснувшись тонкой рукой локтя Шона, Сондра прервала его тираду:
— Девушкам пора собираться на чаепитие, которое устраивает жена декана Хоскинса. Мне надо переодеться.
Шон бросил на нее взгляд, красноречиво говоривший, что переодеваться вовсе не надо, поскольку она и так кажется ему великолепной. Он отошел от двери и вытащил руки из карманов:
— После ужина в общей столовой устраивается вечеринка. Ты придешь?
Сондра рассмеялась и покачала головой:
— Я приехала из Финикса и провела за рулем почти всю ночь. К восьми часам я уже выключу свет!
Шон не собирался уходить. Он с минуту глазел на нее сверху вниз, в его голубых глазах явно читался знакомый намек. Затем тихо сказал:
— Если потребуется моя помощь, я в двести третьей.
Она смотрела ему вслед — приятный, подтянутый молодой человек, говоривший с едва заметным акцентом жителя гор. Затем Сондра взглянула в сторону двери, за которой скрылась Мики. После некоторого раздумья она подошла и постучала.
Дверь приоткрылась, и на девушку уставилась пара робких зеленых глаз.
— Это всего лишь я, — весело сказала Сондра. — Мне просто хотелось узнать, что ты собираешься надеть на чаепитие, которое устраивает миссис Хоскинс. Я совсем не знаю, в чем идти.
Широко раскрыв дверь, Мики скептически взглянула на Сондру и сказала:
— Наверно, ты шутишь. Можешь идти прямо в этой одежде.
Сондра посмотрела на себя. На ней была та же одежда, что и во время торжественного открытия учебного года: мини-платье из кремового муслина в мелкий белый горошек без рукавов, модные туфли-лодочки на ремешке. Это был популярный туалет, но очень мало женщин умели носить его грациозно. Однако на загорелой Сондре, обладавшей стройными ногами, такой простой наряд смотрелся сногсшибательно.
— У меня нет ничего особенно модного, — сказала Мики, и ее рука тут же взметнулась к краю волос.
Сондра поняла значение этого движения — Мики хотела скрыть родимое пятно и нанесла на лицо ужасно толстый слой тона, да еще начесала волосы цвета кукурузного початка на одну щеку, как актриса Вероника Лейк. Сондра подумала, что попытки Мики скрыть огромное сине-красное пятно на щеке в самом деле лишь привлекают к нему внимание. И тут ей пришло в голову, что с такими красивыми золотыми волосами и зелеными глазами Мики Лонг гораздо лучше подойдут различные оттенки голубого цвета вместо этого грязновато-коричневого облачения.
— Давай посмотрим, что у тебя есть, — сказала Сондра.
У Мики был лишь один чемодан, к тому же очень старый и потрепанный. В нем поверх неказистых платьев лежали аккуратно сложенные бежевого и коричневого цвета свитера, все с этикетками от «Сиерса и Дж. С. Пенни». Все это вышло из моды и казалось неказистым, выцветшим.
