— Не стоит извиняться. Послушайте, Джессика, это мне, а не вам надо извиняться. Очевидно, у вас есть какие-то причины огорчаться из-за возраста, а мое замечание, уверяю вас, ничего не стоит. Не знаю, будет ли вам от этого легче, но смею вас уверить, что вы не выглядите на свой возраст. Смотритесь время от времени в зеркало — и сами увидите. А даже, если бы я сказал, что вы выглядите, как любой в ваши древние сорок лет…
— Тридцать девять, — оборвала она сердито и зло улыбнулась. — А я и так смотрюсь в зеркало, — сообщила она твердо, вспоминая, как изучала себя критическим взглядом всего час с небольшим назад. Несмотря на годы работы над своей внешностью в бытность супермоделью, она никогда не считала себя красавицей. В ней все еще жил образ неуклюжей юной Джессики Логан, болезненно стеснявшейся своего роста, самого высокого в классе.
Сегодня она увидела отражение женщины, на лице которой почти не было следов возраста, чьи глаза были цвета темного янтаря, чьи золотисто-каштановые волосы ниспадали каскадом волнистых кудрей на плечи, чья грудь была все еще высокой и упругой, живот плоским, бедра только слегка округлились и чьи ноги были длинными и стройными. На ее теле не было заметно ни унции лишнего веса, ни признаков рыхлости. Вместо того, чтобы остаться довольной собой, она помнила, что все это было достигнуто годами строжайших диет и тщательного ухода за лицом, которого требовала от нее карьера модели. Ее хорошая фигура могла закамуфлировать возраст, но не могла вернуть ей молодость, подумала она со вздохом. Вслух же она сказала коротко:
— Мне все равно.
— Это неправильно, поверьте мне, — сказал он сердечно.
— Откровенно говоря, я не поверила ни единому вашему слову о моем возрасте, — призналась она мрачно.
— Почему? Что произошло?
— Вам это наверняка неинтересно. Вы меня даже не знаете.
— Откуда вам знать, что мне интересно? И вы меня не знаете, — резонно возразил он. — Так что случилось? — спросил он терпеливо.
Передернув плечами в знак защиты, Джессика начала нерешительно:
— Кажется, все началось со звонка Чарлин, моей старой подруги. Она была расстроена из-за сына Марка, который собрался жениться.
— Что-нибудь не то с девушкой?
— Нет. Чарлин, мне кажется, она очень нравится.
— Тогда в чем проблема?
— Чарлин беспокоят внуки.
Кевин чуть не подавился пивом, потом расхохотался:
— Вы шутите.
Джессика пристально посмотрела на него и неожиданно для себя стала смеяться вместе с ним:
— Я понимаю, это звучит смешно. Я сказала ей, что она торопит события, так как до свадьбы еще два месяца, но это не помогло. Она убеждена, что немедленно превратится в ненужную старую развалину, как только Марк скажет «да».
— А какое это все имеет отношение к вам?
— Мы с Чарлин выросли вместе; мы практически ровесницы. Вдруг я осознала, что тоже старею и ни черта не могу с этим поделать.
Пока Джессика говорила, стараясь объяснить влияние страхов Чарлин на себя, ее удивила собственная откровенность. Она сразу же напомнила себе, что часто незнакомые люди в самолетах или в ресторанах далеких отелей выкладывают свои сугубо личные секреты, полагаясь на то, что эта близость временная и излишняя откровенность им не повредит.
Безусловно, Кевин был сочувствующим слушателем, поддерживая ее кивками головы, когда она говорила, и подбадривая, когда она колебалась. Но когда она закончила, он встряхнул головой в изумлении.
— Знаете что, леди? Вы хорошо умеете давать советы, но сами-то вы верите в то, что говорите?
— Что вы имеете в виду? — разозлилась она. — Конечно, я верю в то, что я сказала Чарлин.
— Тогда почему все эти утешительные вещи, которые вы ей наговорили, не подходят для вас? Дни рождения не смогут повлиять на таких людей, как вы, если вы сами не позволите.
Джессика была потрясена его замечанием.
— Может быть, вы и правы, — сказала она медленно, обдумывая его слова. — Между ситуацией Чарлин и моей есть разница. У нее есть семейная поддержка и любовь, которые не меняются из-за того, что она становится старше.
— Кто сказал? — продолжал он резко. — Мужчины часто разводятся с женами ради более молодых женщин. Дети уходят из дома и забывают писать или звонить. Они строят свою жизнь.
— Ужасно. Это, конечно, убеждает. Так вы считаете, что все, что я сказала Чарлин, неправильно?
— Нет, я совсем не это говорил. Я просто говорил вам, что в жизни нет гарантий ни от возраста, ни от разных ситуаций. Вы просто должны постараться жить полноценно сегодня и надеяться, что будущее будет таким же хорошим, если не лучше. В этом случае, однажды оглянувшись назад на свою жизнь, вам взгрустнется.
Вдруг Джессика почувствовала, что сейчас заплачет, и поняла, что надо поскорее выбираться из квартиры Кевина, пока она не сваляла дурака. Она встала и вышла из комнаты, прежде чем Кевин успел что-либо сообразить.
— Спасибо за пиво, — сказала она через плечо, подходя к двери.
Хотя ее действия и были неожиданны, он в одно мгновение оказался рядом с ней, взял ее за плечи и остановил. Он взглянул ей прямо в глаза.
— Почему так вдруг? — спросил он наконец.
— Мне просто надо домой. Я… Мне надо немного поработать, — вывернулась она.
Кевин понял, что она юлит.
— Если вы хотите уйти, Джессика, О'кей. Но не надо оправданий. Я задел вас за живое несколько минут назад, и вы просто не хотите больше об этом говорить. Вот в чем дело, не правда ли?
— Вы часом не психолог а? — спросила она, не скрывая растущего раздражения его способностью читать ее мысли, Она привыкла надевать защитную вуаль, чтобы спрятать от окружающих свои сомнения, и ей не нравилось, что кто-то мог так быстро ее сорвать.
— Даже близко нет. Я просто не люблю обижать людей, а вы, Джессика, обижены. Хуже всего, я не уверен даже, знаете ли вы сами — почему.
— А вы знаете? Вам не кажется это немного самоуверенным?
— Может быть, и так. Может быть, нет. Но я хотел бы помочь, если вы позволите.
— Спасибо за предложение, но я постараюсь со всем справиться сама.
— Вы думаете, так безопаснее? — поддел он.
— Знаете что, Кевин Лоуренс? Вы уникальны не только своим вкусом, но и совершенно необычной манерой поведения.
— Вы думаете, это своего рода манера? — спросил он скептически.
Встревоженная его обиженным видом, Джессика слегка кивнула.
— В таком случае у вас самый циничный ум, который я встречал. Хотел бы я встретиться с вашим мужем. Он, должно быть, хорошенько натерпелся с вами.
— Скажем, ему было безразлично, — допустила она, все явственнее ощущая близость Кевина и сильные руки, не сдвинувшиеся с ее плеча, только слегка массирующие его пальцами. — Мне в самом деле уже надо идти, — сказала она, задыхаясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
