Джессика вспомнила фотографию красивой женщины с волосами цвета воронова крыла, которую она встречала в статьях о «Баронете».
— Бэрри Чейз?
— Правильно. Мы с Бэрри стали партнерами. Ее деньги и моя интуиция создали «Баронет». Я даже преодолел свое упрямое нежелание посещать колледж и получил степень по управлению бизнесом, чтобы не профукать все наше дело.
— И теперь ты миллионер сам по себе, — заключила Джессика. — Это, наверное, вселяет чувство удовлетворения. Что думает отец о твоем успехе?
— К сожалению, — начал он мягко, с легкой тенью печали, набежавшей на его лицо, — он до этого не дожил. Но я верю, он бы гордился. И знаешь что? Возвращаясь назад, я думаю, он был прав, не дав мне денег. Благодаря этому я всего добился сам. Победа от этого намного слаще.
Потустороннее выражение глаз, появившееся у него при воспоминании об отце, исчезло, и Кевин криво усмехнулся Джессике, отчего ее сердце зашлось.
— Хватит обо мне, — сказал он твердо. — Расскажи о себе. Все, что я о тебе знаю, — это никудышный муж, которого ты не сумела удержать, и что тебе скоро исполнится сорок и эта мысль приводит тебя в ужас.
— Это вполне достаточно характеризует меня, — сказала она легкомысленно, надеясь, что он не будет настаивать.
Он изучал ее внимательно, озадаченный ее нежеланием говорить о себе. У него не проходило ощущение, что он ее уже где-то видел. Странно было то, что она скрывает что-то и не хочет, чтобы он ее узнал. Что за той стеной, которую она так тщательно воздвигла? Сумеет ли он сломать ее и попытаться узнать ее секреты? А, может быть, вся Джессика Уоррен развалится вместе с ней? Он понял, что это рискованно, и решил не торопить события.
Глядя на нее с победоносной улыбкой, он спросил:
— Что мы будем сегодня делать? Хочешь покататься на велосипеде?
— Думаешь, что я не способна бегать? — ответила она игриво.
— Именно это. — И осторожно повторил — Так покатаемся на велосипедах? А, может быть, виндсерфинг? Сегодня для этого чудесный ветер.
Виндсерфинг? Он что, не в своем уме? Можно только позавидовать тем, кто испытывает переполняющее чувство от плавного скольжения на доске, но ее тело для этого неприспособлен о. Она видела, как люди вдвое моложе нее и в гораздо лучшей форме предпринимали невероятные усилия, чтобы выправить парус и остаться в вертикальном положении. Она, возможно, кончила бы тем, что оказалась бы вся в синяках, если бы не утонула.
Однако она решила не показывать перед ним испуга и не подвергать себя еще одному унижению и просто спросила:
— А у тебя есть еще какие-нибудь планы на сегодня?
Он покачал головой, удивляясь ее тупости.
— Стал бы я предлагать, если бы у меня были планы?
Ее неожиданно согрела мысль о том, что они могут вместе провести вторую половину дня. Хотя она отдавала себе отчет, что поступает вопреки здравому смыслу, она не посмела отказаться. Виндсерфинг — это для нее слишком, но почему не прокатиться на велосипеде в компании этого человека? В конце концов, это же не на всю жизнь.
— О'кей. Я принимаю приглашение покататься вместе на велосипедах.
— Означает ли этот тон, что мне придется иметь дело еще с парой волдырей? — поддразнил он.
— С любыми волдырями от велосипеда я справлюсь сама, спасибо, — сказала она язвительно, сверкнув своими карими глазами. — Если ты спросишь, сколько месяцев я не садилась на велосипед, я отвечу. Много месяцев.
— Что ж, к счастью, Ки Бискейн плоский, как крышка стола, так что даже ты сможешь осилить несколько миль.
— Не зарекайся, — предупредила Джессика, думая о том, что ее ноги продолжают болеть с той безуспешной попытки во вторник.
Они договорились встретиться через пятнадцать минут у подъезда. Когда Джессика вышла со своим верным старым трехскоростным велосипедом, ее уже ждал Кевин на усовершенствованной десятискоростной гоночной модели. Его вид был обескураживающим.
Как и в тот день, когда они впервые встретились, его широкая голая грудь блестела на солнце. Шорты как влитые облегали его зад, не оставляя места ее слишком активному воображению. Снова ее сердце забилось так гулко, что она испугалась — он услышит.
Стараясь сосредоточиться на чем-то другом, кроме бесспорной мужественности человека рядом с ней, она загляделась на чистое безоблачное голубое небо, на фоне которого листья пальм казались еще более зелеными, и ощутила соленый запах морского воздуха. Это был замечательный день. Спокойный и теплый, без привычной влажности, превращающей Майами в парную баню величиной с город.
— О'кей, леди. Вы готовы? — спросил Кевин с вызовом и дерзостью в глазах.
— Кевин Лоуренс, надеюсь, мы отправляемся не на гонки, — напомнила она твердо, но по его взгляду она поняла, что могла бы оставить свое замечание при себе.
— Конечно, нет, — согласился он весьма невинно. — Просто на приятную прогулку. — Хотя слова звучали убедительно, Джессика сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, заработала ногами.
Всего несколько минут понадобилось ей, чтобы доказать себе, что она может. Кевин ехал так, как, очевидно, делал все: в полную силу и с воодушевлением. Как бы невзначай, в ответ на ее мучительные старания, он сбавлял скорость, но потом снова начинал нажимать на педали, как будто опаздывал на какую-то важную встречу.
— Не можешь за мной угнаться, а? — прокричал он через плечо, когда она оказалась у него в хвосте, в прилипшей к спине рубашке и с растрепанными влажными волосами.
— Вовсе нет, — не сдавалась она, налегая на педали. Когда она оказалась с ним рядом, она спросила задыхающимся голосом — Скажи только одну вещь.
— Что именно?
— Куда мы спешим?
— Никуда особенно.
— Тогда почему мы так торопимся туда попасть?
— По-твоему, я еду слишком быстро? — спросил он с невинной простотой. — Хочешь помедленнее?
Ей послышался вызов в его голосе, и она обиделась.
— Нет, к черту, — бормотала она. — Я справлюсь, мистер Лоуренс. Продолжайте в том же духе.
Зарядившись новой решимостью, она силилась держать скорость, когда они въехали в национальный парк в конце залива. Здесь, по крайней мере, стало прохладнее под тенью высоких пушистых австралийских сосен среди густых зарослей широколистного приморского винограда вдоль дороги.
Когда они обогнули парк и через несколько минут выехали из него, Джессика стала поворачивать в сторону их дома, считая, что пытка кончилась. Но Кевин продолжал ехать дальше.
— Ты не собираешься закругляться? — спросила она, стараясь спрятать мольбу в голосе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
