Читаем без скачивания Кольцо из клуба Архимед - Леонид Сапожников

Тренер сыщиков пулей вылетел из квартиры. За ним улепетывали Саша и ни в чем не повинный Пират.

Мечты и сны

В этот вечер Сашу отправили спать сразу после передачи "Спокойной ночи, малыши".

Надо набраться сил для завтрашней тренировки,-- сказал Сергей Борисович.--Не забывай, что ты теперь дзюдоист.

Саша поплелся в постель. Ему очень хотелось, чтобы завтрашний день не приходил. Иметь бы Машину Времени и скакнуть на ней из субботы прямо в понедельник! А лучше -- в следующий год, когда папа с Элеонорой забудут про дзюдо, про Лаптя и про велосипед...

Он разделся, лег и стал представлять себе эту Машину, похожую на летающую тарелку Див Дивыча. Ему пришло в голову, что можно прыгнуть еще дальше -- в те времена, когда не будет ни хулиганов, ни грабителей, ни воров с мошенниками. Саша размечтался, закрыл глаза. И вот что он увидел.

Площадь, залитая солнцем. Радостные лица, цветы. Выше крыш плывет воздушный шар, аэронавты шлют ему оттуда воздушные поцелуи и поднимают над гондолой голубой парус. "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, МАЛЬЧИК ИЗ ПРОШЛОГО!" -- написано на нем.

Сашу просят подняться на помост.

По ступенькам взбегают пионеры и вручают ему букеты -- целую охапку. "За-ец! За-ец!" -- хором кричит народ. Все как один смотрят на него дружественно и нежно.

К микрофону подходит -- кто бы мог подумать? -- Колотыркин-папа. На нем спортивная форма, потому что уголовного розыска больше нет.

-- Я полжизни боролся с преступниками,-- говорит он.--Неплохо боролся, имею орден. Но я никогда бы не поборол их до конца, если бы не Саша. Он и его товарищи давали отпор хулиганам, помогали выводить на чистую воду разное жулье. И поэтому сейчас, в двадцать первом веке, все живут по закону и по совести. Ура нашему славному гостю!

-- Ура-а-а! -- раскатывается по площади.--Спа-си-бо, За-ец!

Саша кланяется, как артист на сцене. Но что это? Из толпы выныривает Элеонора. Она решительно поднимается на пормост и забирает у Колотыркина микрофон.

-- Я -- Элеонора Соколюк! -- говорит она.--Я много лет жила с этим мальчишкой в одной квартире. И я заявляю, что он жалкий трус, который боялся хулиганов, как огня. Уж если кто давал им отпор, так это я! Все знают, что я отлупила портфелем сразу двух нахалов.

О, ужас! Вмиг увяли цветы, погасли улыбки на лицах, а на воздушном шаре подняли черный парус с белыми буквами: "ПОЗОР!!!"

Затрещали доски помоста. Саша провалился глубоко-глубоко и... оказался в своей постели. Трещал будильник.

-- Как, уже утро?

-- Вставай, Александр! Проспишь тренировку!...

Адидас и козел

-- Ты смотри там, Сашуля, осторожнее. Не сломай себе что-нибудь,-попросила мама.

-- На обед в честь твоего боевого крещения будет торт! -- пообещал папа.

-- Ничего подобного,-- сказала Элеонора,-- торт будет в честь Соколюка. Он придет ко мне сегодня -- вы что, забыли?

Папа молча взял Сашу за руку и повел. До клуба "Геркулес" было три квартала.

-- Молоко! Молоко! Свежее молоко-о-о!..- пронзительно кричал румяный дяденька в белом переднике.

"Он не идет ни в какую секцию,-- подумал Саша.--Какой он счастливый!"

На углу папа купил газету у счастливой киоскерши. Кивнул счастливой Луне-соседке, которая гуляла со счастливой болонкой. А старик Бунимович с двумя булочками в авоське прямо-таки сиял от счастья, что ему не надо осваивать приемы дзюдо и забирать у Лаптя велосипед.

Перешли речку Нетихую. Вот и вход в "Геркулес". Над ним нарисован силач, голыми руками опрокидывающий льва на лопатки. В животе у Саши замерло, голова закружилась. Не было сил даже выдернуть свою руку из папиной.

Вошли в тренерскую. В углу стояли суровые люди.

-- Здрасте! -- выдавил из себя Саша.

Суровые люди не ответили и даже не шелохнулись: это были борцовские манекены.

-- Здравствуйте! -- обратился папа, но не к манекенам, а к толстошеему кудрявому человеку с надписью "Adidas" на груди.--Вы тренер по дзюдо? Это я вам звонил вчера насчет сына.

-- Угу,-- сказал Адидас.

-- Он ученик четвертого класса. Честный, хороший мальчик, но -- как бы это выразиться? -- слишком робкий. Я хочу, чтобы вы воспитали из него борца и настоящего мужчину.

-- Хотеть не вредно,-- ухмыльнулся Адидас, глядя на Сашу без восторга.--Вы кем работаете?

-- Макромикологом.

-- Марко.. кем?

-- Не "марко", а "макро",-- с достоинством поправил Сергей Борисович.--Макромикологом. Я изучаю грибы.

-- Ясно,-- вздохнул Адидас, теряя к папе интерес.-- Вы свободны. А сын пусть идет в раздевалку.

-- Простите, как ваше имя-отчество?

-- А зачем оно вам? Ну, Виктор Иванович.

-- Виктор Иванович, я хотел бы, с вашего разрешения, понаблюдать, как мой Александр...

Адидас распахнул дверь:

-- Будьте здоровы! Родителям вход на тренировки запрещен.

В раздевалке стоял шум и гам. Все держались так уверенно, будто родились в этом "Геркулесе". На новичка никто не обратил внимания. Саша набрел в уголке на свободный шкафчик и стал медленно переодеваться, оттягивая момент, когда придется идти в спортзал.

Он вошел последним, ступая бесшумно. Лицо его было белее, чем кимоно. При лунном свете он сошел бы за призрак, но в окна били солнечные лучи. Ребята, построившиеся в шеренгу, смотрели на него с интересом.

-- Фамилия? -- спросил Адидас.

-- Заец...

-- Ты зачем сюда пришел?

-- Бороться, ответил Саша еле слышно.

-- Так почему опаздываешь? -- Еще раз повторится -- выгоню. А сейчас плати штраф.

-- Как это?

-- Прыгай через козла. Только в темпе, не задерживай!

Саша снова почувствовал замирание в животе -- такое бывает, когда летишь в самолете и он вдруг проваливается в воздушную яму. Гимнастический козел был Сашин враг номер один: еще ни на одном уроке физкультуры ему не удалось через него перепрыгнуть.

-- Я... я... не люблю козла.

-- Придется полюбить. Любовь зла -- полюбишь и козла!

В шеренге радостно захихикали.

-- Так ты прыгаешь? С тобой все ясно. На перекладине подтянуться можешь? Тоже нет? Во дает! Ну, ничего, зато кимоно у тебя что надо...

Смешки стали громче.

-- Ладно, стань пока в строй.

Но Сашины ноги вдруг проявили упрямство: повернулись и выбежали вон из зала.

-- Нюня! Слабак! -- крикнул вслед Адидас.--Больше не приходи!

Потом он заглянул в раздевалку, где Саша срывал с себя белое кимоно, и добавил официальным тоном:

-- Ты исключен за грубое нарушение дисциплины. Так и передай своему папе-маркологу.

Кольцо КУК

Солнце по-прежнему сияло, но Саша его не видел, Ему казалось, что голубое небо затянуто черными тучами и оттуда вот-вот ударят молнии в нюню и слабака.

Он представил, как придет домой и обо всем расскажет. Что тут начнется! Папин гнев, мамины слезы. Элеонора, как танк, раздавит его своим презрением...

Убежать бы куда-нибудь подальше! Доехать заецом -- тьфу ты, зайцем -до моря и поступить на корабль юнгой. А через месяц прислать цветную открытку с острова Мадагаскар: "Дорогие мама и папа, поздравляю вас с Новым годом. Желаю Элеоноре счастья и выйти замуж. Ваш сын дальнего плавания".

Только не возьмут его юнгой. Не нужны на корабле слабаки и трусы. А что он, Саша Заец, именно такой, в этом теперь уже не было никакого сомнения.

Он не заметил, как очутился перед широкой дубовой дверью в красной стене. Ноги сами сюда пришли. Похоже, они разочаровались в своем хозяине и решили все делать по-своему.

-- Пароль! -- строго сказала дверь

-- Пи-эр-квадрат...

Она открылась, пропуская гостя в таинственный полумрак Комнаты Чудес.

-- Ах! Весь в слезах! -- крикнул кибернетический Филин.

-- Здравствуй! Какое у тебя горе? Не забудь вытереть нос,-- ровным голосом произнес робот Вася.

-- Что вы понимаете! -- сказал им Саша, но лицо вытер. Наконец-то пригодилось белое кимоно...

-- Дай, я тебя обниму! -- предложил робот.

-- Не надо, пожалуйста,-- попятился Саша.

Но робот шагал к нему, расставив железные руки, и вот-вот бы обнял, если бы Заец не вспомнил нужную команду:

-- Фу, Вася!

Див Дивыч сидел в мастерской на корточках и что-то прикручивал к летающей тарелке.

-- Привет, Санек! Ставлю стоп-сигнал. А что там Филя про слезы кричал?

Саша не ответил

-- Деликатности ему не хватает. Что увидит, про то и кричит во все горло. Ты уж его, глупого, извини. Хорошо, что пришел,-- продолжал Мастер.--Бери плоскогубцы. Есть тут одна мужская работа -- как раз для тебя.

-- Я не мужчина. Я трус и ничтожество.

-- Ого! -- удивился Див Дивыч и встал с корточек.--За что ж ты себя так?

Саша разрыдался. Мастер забегал, как на пожаре, бросился к пустому графину, потом схватил, как огнетушитель, голубой зонт УПНПП.

-- Шире рот!

Брызнула струя виноградного сока.

-- Успокоился? Теперь давай рассказывай все по порядку.

-- Я вам соврал! Ничего я тогда не болел! Я испугался, что сюда будут ходить Лапоть с Бородавкой!

-- Лапоть с Бородавкой?

-- Ну да, хулиганы! Мене даже смотреть на них страшно...

-- Почему же, Сань? Почему?