претензией на утонченность, но очень нарочито показательно. Как и все, что делал Тигран. С избытком. Любил, врал, мстил, ненавидел…
То что я сегодня видела, то что испытала в этот момент стало чертой, за которую я уже никогда не смогу переступить. Там только выжженная земля до самого горизонта, и нет сил больше вспоминать о том, как было “по-другому”, когда мы были счастливы.
Правда заключалась в том, что он больше никогда не станет тем мужчиной, которого я полюбила, а я больше не смогу терпеть публичные унижения. Все будет нарастать как снежный ком и превратиться в лавину. Рано или поздно люди начнут смеяться мне в лицо, а у меня не будет другого выбора кроме как терпеть.
Босые ноги бесшумно переступали по ступенькам вверх.
Я до копейки знала сколько успела отложить к этому дню, и знала, что этого мало. Для новой жизни и даже просто для того, чтобы сбежать и спрятаться этого было катастрофически мало. Колье, которое красовалось на шее Любы покрыло бы все расходы. Даже машина, которую подарил мне Тигран сегодня могла бы обеспечить нам с Давидом безбедную жизнь как минимум на год.
Но была одна проблема - все это мне не принадлежало. Цацки, подарки, одежда, машины, сын. Наш с Тиграном ребенок. Исмаилов не оставил бы меня в покое, пока со мной Давид. Для него Давид - не просто мальчик, а наследник и будущий политик, продолжатель всех его начинаний. Он не шутил, когда сказал, что расписал его будущее на годы вперед. Уже сейчас он собирался выбирать ему достойную партию среди дочерей своих знакомых. Некоторым девочкам было меньше года.
Я толкнула одну из дверей перед собой и попала в его кабинет, а не в спальню.
Мне бы уйти, но здесь было достаточно прохладно, чтобы я смогла вздохнуть полной грудью. Как будто кто-то специально оставил окно приоткрытым когда уходил. Может быть сам Тигран? Я ничего не знала про это место. Для меня оно казалось “Тайной комнатой”, сродни той, что описана в Гарри Поттере и за проникновении сюда тоже можно очень серьезно пострадать.
В меня вселяется нездоровый авантюризм и вот я уже кручусь на его дорогом кожаном кресле.
Здесь все очень дорогое и очень элитарное. Стол дубовый, вазон старинный и расписной. Когда его доставили в дом, Тигран улыбался как чеширский кот, который будто вылизал целую миску жирной сметаны.
- Зачем нам это? - спросила я.
Уродливая ваза едва тянула на произведение искусства.
- Дело в не в том, как она выглядит, а в том сколько стоит. Это как картины импрессионистов - их ценность понимают единицы, но покупают лишь те, у кого есть деньги.
- То есть это просто способ выпендриться? - усмехнулась, но тут же поймала строгий взгляд мужа. - Прости.
С того дня прошло несколько месяцев, и я ни разу не видела этот ужасающий кусок расписной керамики, а оказывается, все это время он прятался в его кабинете.
Что ж. Что ж…
В доме все стихло и гости вышли на улицу, чтобы насладиться кульминацией праздника - громким и красочным салютом. Я тоже подошла к окну.
Все стихло и в этой звенящей тишине раздались шаги. Нет, мне не показалось, это не была галлюцинация - к кабинету кто-то приближался и быстро. Не сложно догадаться, что это был муж.
Из-за страха и адреналина я быстро соображала как спрятаться и не выдать свое нахождение здесь и все, что мне пришло на ум - переждать между двумя книжными шкафами, в тени огромного уродливого вазона.
Раз, и дверь открылась. Внутрь вошли Тигран и Люба.
Два, и муж не церемонясь толкает свою помощницу вперед, опрокидывает животом на стол, задирает юбку белого платья и начинает ее быстро, размашисто и жестко трахать. Да, дорогие подарки дорого стоят и, видимо, Люба это знает.
Мне больно и хочется кричать, но я прикусила язык. Во рту чувствуется солоноватый вкус крови. Первый залп заглушил мой естественный писк, но кажется даже если бы я сейчас закричала Тигран не услышал, настолько он погрузился в процесс и тело Титовой. Буквально.
Но я делаю шаг чуть глубже в свое укрытие в попытках прижаться к холодной стене и слиться с ней пока эта порно сцена не закончится, но вместо желанной прохлады чувствую лопатками и всей спиной другого человека. Он напряжен, высок, силен и опасен. Я едва не получаю инфаркт от осознания, что прячусь здесь не одна.
Исключительно инстинкт самосохранения заставляет дернуться меня вперед. Между неизвестным за моей спиной и мужем, я бы выбрала… исчезнуть с лица земли, но увы так нельзя. Неуклюжесть поступка заставляет меня совершить ошибку - слишком резкое движение, я задеваю тумбу и уродливый вазон, купленный на аукционе за огромные деньги, летит на пол.
Мне конец. В любом случае. Меня убьет либо Тигран, либо мужчина, стоящий позади. Я едва не вскрикиваю в голос, но кислород и звук перекрывает мощная ладонь. Вторая рука - обхватывает и тянет назад, придавливая к стене. От этого захватывает дух. Я на мгновение забываю про опасность, про Тиграна, про Любу и про все на свете. В эту секунду все, что меня волнует - сила и мощь мужчины рядом.
- Без истерики, поняла? Стой и жди когда все закончится. Так работают джентльмены.
Готова поспорить, что в его голосе читалась усмешка, и незнакомца как минимум забавляла сложившаяся ситуация.
А в следующее мгновение случилось нечто невероятное - этот камикадзе поцеловал меня в нос. Сухие, мягкие и теплые губы мазнули по самому кончику, но я почувствовала это.
Потом он оставил меня одну, вышел из тени и бросив мужу несколько фраз вывел из кабинета. Я все еще не дышала, наблюдая как Люба приподнимается на локтях на столе, оправляет волосы, наклоняется натягивая свои трусики и опуская юбку вниз.
А потом на поверхность стола опускаются мои босоножки.
- Лилия, вы можете больше не прятаться. Я знаю, что вы здесь.
Глава 4
Любовь Титова устроилась на работу к мужу около двух лет назад. Амбициозный, успешный специалист с отличными рекомендациями с предыдущего места. Она сделала себя сама - так говорили про нее коллеги.
До этого Люба строила карьеру в юридической фирме, которая занималась разводами богатых и знаменитых. И фамилия ее была - Фролова.
Из того, что я
