дела. Поэтому наш сын и дочери золовок ели на кухне или в своих комнатах.
- Ой… - горничная испуганно вздрогнула, когда увидела меня во вчерашнем платье, на кровати Давида.
- Доброе утро, Наташа. - Я поправила съехавшую на плечо лямку и постаралась улыбнуться. - Вчера зашла почитать Давиду перед сном, да так и уснула. Эти праздники так утомляют.
- Ой, и не говорите, - девушка старательно уводила взгляд с моего лица, - мы всю ночь не спали, беседовали с охраной и полицией.
- И что сказали? Кто в итоге стрелял? Я надеялась, это пьяная шутка кого-то из гостей, - местные были лучшим, хоть и не самым надежным, источником сплетен. Я знала, что девочки постоянно шушукаются у нас за спинами, но никому не выдавала их интереса к “хозяевам”. Они же в ответ любили меня, и прикрывали, если это было нужно.
Красивая, с еще пока горящим взглядом девушка поставила на стол поднос и принялась рассказывать мне ночные новости. Да, кто-то стрелял в доме, нет, никто не пострадал, они и сами подумали, что это глупая шутка, вот только Исмаилов слишком нервничал, когда пытался лично допросить прислугу.
- Только вы никому, - испуганно округлила глаза Наташа.
- Что ты, - улыбнулась я в ответ, - но и ты тогда меня не выдавай. Не рассказывай, что застала меня здесь и в таком виде, не хочу чтобы об этом дошло до туда.
Я демонстративно указала взглядом наверх, имея ввиду “начальство”. Чуть было не ляпнула, “до хозяина”. И вряд ли бы сильно ошиблась. Исмаилов и был хозяином. Для работников нашего дома, и для меня - его жены.
Все утро я провела с сыном. Мы смотрели какие-то странные ролики на ютуб про выживание в джунглях или в сибирских лесах. Странно, но мой домашний мальчик в теории был тем еще экстремальщиком. По крайней мере он точно знал, как поймать рыбу при помощи зубочистки и шнурков от кроссовок и, как находить части света по кольцам на пнях дерева.
Это был хороший день. Нас никто не трогал, не требовал спуститься в общий зал, не пытался задеть или обидеть.
И как это часто бывает, после отличного дня наступил ужасный вечер.
Исмаилов нашел меня в нашей спальне.
- Ты не спустилась к ужину, - развязав галстук, он кинул его на пол. И впрямь, зачем напрягаться, ведь за ним обязательно уберут.
- Не было аппетита.
Я не хотела выдавать Наташу и говорить, что она принесла в детскую две порции. Сегодня по графику Давид должен был заниматься с репетиторами, но я решила “прогулять” его уроки.
- Чего еще у тебя нет, - ехидно поинтересовался муж. - Уже каталась на своей ласточке.
- Нет.
- Отчего же.
- Меня устраивала и моя старая машина.
И та другая, до нее. И та, которую он дарил три года назад. Все они были прекрасны, и ни одна не была по-настоящему моей. За каждую из них заплатит Тигран.
- Кажется, я повторяюсь в подарках, - Тигран подошел ко мне сзади и провел ладонью вдоль позвонков, отчего я непроизвольно выпрямила спину. Стояла, не дыша, мысленно отсчитывая секунды, когда эта пытка закончится. - Моя дорогая женушка равнодушна к машинам. А что же тогда ты любишь?
“Колье с бриллиантами” - хотелось закричать мне. Ох, как много всего мне хотелось. Ударить, обварить кипятком, кастрировать, да просто и банально убить. Подорвать на купленной мне тачке, без затей, просто и со вкусом. Но вместо этого я улыбаюсь и произношу:
- Тебя и нашего сына. Ты не обязан делать мне такие подарки. - Знаю, что такой ответ его более чем устроит.
- Я хочу, чтобы весь город видел, чья ты жена. И кстати об этом. - Тигран лениво намотал на пальцы прядь моих волос и потянул меня к себе. Я дернулась от неожиданности. Было больно и унизительно. - Сладкая, у нас ночью случилось происшествие, так что я попрошу тебя пока не выходить из дома. Или делать это в сопровождение охраны.
- Нам что-то угрожает?
- Разве может Моська угрожать слону?
Голос Тиграна звучал уверенно, но во взгляде читалось беспокойство. Слон был напуган.
- Расскажешь, что случилось?
- Случился один придурок из тайги. Йети.
- И зачем он пришел к тебе?
- Поговорить.
- О проблемах продажи леса в Китай?
Тигран удовлетворенно хмыкнул. Ему нравились псевдоинтеллектуальные шутки, даже те, смысл которых муж не мог разобрать.
- Он думает, что я убил его брата, жену и племянника.
- А ты делала это? - Внутренне я напряглась, ожидая ответа. Хотя, что еще могло меня удивить в Исмаилове?
Несколько секунд муж смотрел на меня, будто пытался подобрать нужные слова, но потом сдался и просто сказал:
- Не твое дело, сладкая.
И это было правдой. Меня не касались его разборки. Куда больше меня занимало, с каким интересом Тигран трогал костяные пуговицы на моей блузе. Его прикосновения были омерзительны. В последние два года всегда, но сегодня особенно сильно.
- В общем, найди контакт со своим охранником, потому что больше я тебя одну не выпущу.
И это покусительство на мою свободу и то, как фривольно Исмаилов трогал меня, явно указывая на свой интерес, наконец выбили равновесие из под ног. Устала! От всего устала!
- У Любы тоже будет охранник?
- Что? - Тигран перевел непонимающий взгляд с выреза блузки на мое лицо.
- У твоей шлюхи, говорю, тоже будет охрана? Нельзя, чтобы такой ценный кадр пропал.
Исмаилов поморщился. Он ненавидел, когда я ругалась. И еще больше не любил упреки или претензии.
- Не хочу говорить об этом, - бросил он.
- А я хочу, - отстранившись, я откинула его руку, что гладила мое плечо, - слушай, тебе самому не противно играть этот фарс?
- Какой именно, напомни.
- Тот, что называется “семья”. Тигр, - когда-то давно, в шутку, я называла его так. Время изменилось и поводов для смеха у нас осталось все меньше, - отпусти меня.
- На прогулку? Пожалуйста, только возьми охрану.
- Да к черту твою охрану!
- Мне не нравится, что ты кричишь, - предупреждающе процедил Тигран, но было поздно.
- А мне не нравишься ты!
Это было самое безобидное, что я могла сказать. Потому что внутри меня все клокотало не какого-то неудовольствия, а от
